В газете «Вести» (от 13 августа с. г.) была опубликована статья «РЫБЬИ КЛАДБИЩА. КТО ЗА НИХ В ОТВЕТЕ?» К ней приложена фотография, на которой запечатлен овраг, засыпанный выброшенной горбушей. Фотография впечатляет, особенно, если учесть, что не все в России едят досыта. Так что вполне понятно, что автор статьи задает вопрос: «Кто виноват?» Уже 14.08.98, основываясь на статье, этот же вопрос материализуется в постановление Камчатской природоохранной прокуратуры с соответствующими оргвыводами.

Как человек, имеющий прямое отношение к организации горбушевой путины на Камчатке, считаю необходимым высказаться по этому поводу. И сразу скажу, что был одним из тех, кто настаивал на том, чтобы устроить «рыбьи кладбища» в случае отсутствия другого выхода. (Предвижу в связи с этим, как можно «обыграть» название моей статьи: «С точки зрения профессионала рыбьих кладбищ»). А теперь по сути того, что произошло с горбушей на западной Камчатке в 1998 году и какова альтернатива рукотворным «рыбьим кладбищам».

Чтобы было понятно — несколько слов о жизненном цикле горбуши. Горбуша живет всего два года. Родители рыб, подошедших к рекам западной Камчатки в этом году, отнерестились в них в 1996; выклюнувшаяся из отложенной икры молодь скатилась в море в начале лета 1997, и всего через год, став взрослыми рыбами, вернулась к родным рекам, чтобы единственный раз в жизни отнереститься, дать потомство и умереть, оставив «рыбьи кладбища» на нерестилищах. Потомки отнерестившихся в 1998 году рыб вернутся в 2000 году и тоже единственный раз отнерестятся, оставят потомство, которое вернется в 2002 году, и так далее. Так что природные «рыбьи кладбища» на нерестилищах были, есть и будут.

По «Правилам рыболовства», т. е. по закону, из всей вернувшейся к родным рекам горбуши, часть рыб разрешается выловить (эта часть называется ОДУ — общий допустимый улов), а часть необходимо пропустить на нерест, для воспроизводства. Из соображений здравого смысла, биологии и экономики понятно, что на нерест необходимо пропустить столько рыб, чтобы они дали максимальное количество потомства. Специалистам хорошо известно, что если пропустить на нерест больше некоторого оптимального количества рыб, то эффективность воспроизводства снижается. Если же на нерест пропущено намного больше оптимального количества рыб, то очень высока вероятность катастрофического снижения кратности воспроизводства. Происходит так называемое переполнение нерестилищ, при котором рыбы мешают нересту друг друга и уничтожают значительную часть уже отложенной икры. Так, в 1983 г. на западной Камчатке было выловлено всего около 25 млн. шт. рыб, а на нерест в реки прошло свыше 122 млн. горбуш (оптимальное количество около 30-60 млн., в зависимости от гидрометеорологических условий). Рыба буквально задавила друг друга на нерестилищах. Результат — катастрофа. С этого времени промысловое значение поколений горбуши нечетных лет рождения на западной Камчатке полностью утрачено. Много лет существует и будет продолжаться полный запрет на их промысел.

А ведь тогда, в 1983 г., все было сделано по закону, точнее по инструкции, ибо Закон имеет дух и букву. Безлимитный вылов, превышающий возможности рыбообработки, разрешен не был, поэтому рукотворных «рыбьих кладбищ» и нарушений санитарных норм по берегам не было. Зато чуть выше по течению возникли колоссальные природные «рыбьи кладбища» с точно таким же запахом и нарушением санитарных норм. И эти кладбища были на нерестилищах, и здесь на десятилетия были похоронены и промысел, и воспроизводство: в нечетные годы в реках просто нет горбуши.

Катастрофы 1983 года на западной Камчатке не случилось бы, если бы к тому времени там сохранились существовавшие ранее береговые рыбообрабатывающие предприятия. Необходимое количество рыбы было бы выловлено и принято в обработку (без нарушения каких-либо инструкций). Однако еще в 60-70 гг. многие из береговых баз пришли в упадок и не восстановлены до сих пор. Рыбообработка была переориентирована с берега на море, на суда. Вторая причина: необычайно высокочисленный подход 1983 года не был спрогнозирован с достаточной заблаговременностью и, что важно, уверенностью. А ведь без уверенности в том, что <большая рыба> будет, выставить ставной невод или судно на приемку — значит пойти на большие затраты и на большой риск. При больших подходах горбуши на западной Камчатке необходимо выставить не менее сотни ставных неводов и не меньше крупных и средних рыбоперерабатывающих судов. Поэтому точность и уверенность прогноза подходов горбуши имеет первостепенное значение.

Вспомним и еще один год Большой рыбы. Еще осенью 1995 г. рыбаки были предупреждены, что летом 1996 г. ожидаются очень большие подходы горбуши на западную Камчатку. Однако уже весной 1996 г. стало ясно, что неводов и флота будет выставлено недостаточно. Тогда на лососевой рабочей группе Камчатского рыбохозяйственного совета (в нее входят представители КамчатНИРО, Камчатрыбвода, Госкомэкологии, областной администрации, рыбаков) было принято решение: в случае угрозы переполнения нерестилищ разрешить всем предприятиям и частным лицам безлимитный вылов горбуши. Было предупреждено население. Была организована, хотя и в недостаточном объеме, бесплатная раздача рыбы социально не защищенным людям. Да, и тогда были овраги с гниющей рыбой и фотографии этих оврагов (газеты должны публиковать подобные фотографии), — но были спасены нерестилища.

И вот 1998 год. Осенью 1997 г. КамчатНИРО предупредил Департамент по рыболовству и рыбаков о предстоящих больших подходах горбуши. В прогноз поверили и к путине подготовились, как никогда. Были вложены большие деньги, выставлено около 90 неводов, и главное, на приемке работало около 100 судов. Риск оправдался. Вылов 1998 года — рекордный за всю историю на западной Камчатке — свыше 110 тысяч тонн (статистика ведется с 1909 г.). Однако основное количество горбуши было переработано на судах, в море.

Зная, что уровень береговой обработки рыбы недостаточен, на рабочей группе КРХС снова было принято решение в случае угрозы переполнения нерестилищ разрешить всем предприятиям, имеющим лицензии, безлимитный вылов горбуши с обязательным представлением статистической отчетности. Угроза переполнения возникла, разрешение было дано — и появились фотографии оврагов с рыбой.

Вывод ясен — необходимо развитие мощной, мобильной, высокотехнологичной береговой рыбообработки, что делается с большим трудом в нынешних экономических условиях. В противном случае — или «резерв» в виде оврагов с рыбой, или переполнение нерестилищ в соответствии с инструкциями.