Иначе как «бурей в стакане» его и не назовешь: готовились, готовились к Всероссийскому съезду, чтобы высказать родному правительству все свои накопленные обиды, а говорили два дня подряд, плачась в жилетку друг другу: мурманчанин — черноморцу, а астраханец — камчадалу. Правительству было не до рыбаков. Оно и понятно: в это время угольщики ложились, по примеру Бориса Николаевича, на рельсы, отстаивая совсем не по-ельцински свои принципы. А тут какие-то рыбаки, о существовании которых в России-матушке уже и думать забыли: вся рыба в страну идет из-за «бугра», а тут какие-то свои, доморощенные, рыбаки объявились, чего-то требуют, права качают...

И в этом ведь была своя сермяжная правда. Когда-то, в послевоенные годы, страна выжила за счет российской, в том числе и дальневосточной селедки, которую черпали, не скупясь и не жалея, не мучаясь угрызениями совести при получении правительственных наград, премий, льгот... Так и учились работать в море-океане, осваивая его необозримые просторы от полюса до полюса, уничтожая одно за другим богатейшие стада трески и камбалы, сельди и лосося, окуня и пристипомы, криля и краба, минтая и палтуса... Трудились, укрытые от чужих глаз этими великими просторами, защищенные ведомственной цензурой, которая разрешала только славить рыбака-труженика, грудью вставая на защиту всего того, что творил наш советский рыбак в водах Мирового океана, выполняя и перевыполняя социалистические обязательства, пятилетние и семилетние планы, поднимая производительность труда и ставя всесоюзные рекорды, превращая в рыбную муку сотни тысяч тонн первосортного пищевого сырца и столько же отправляя обратно в море за ненадобностью... Что было, то было...

И в первые перестроечные годы преуспели преизрядно: «прихватизировав» все то, что было построено на общенародные деньги и являлось общенациональной собственностью, повезли за «зеленый нал» все тот же первосортный российский сырец — живого и свежемороженого краба, икру минтая, нерку... Везли, спеша, мешаясь друг у друга под ногами, перехватывая покупателей за полцены, задыхаясь от жадности... Итог плачевен — российские деликатесы на мировом рынке идут за бесценок. Рыбаки нищают. Рыбацкие предприятия объявляются банкротами. Рыболовный и рыбообрабатывающий флот приходят в полную непригодность и идут тоже «за бугор» — на гвозди.

Порезвились, короче.

Снизу доверху. От рядового члена экипажа, который обзавелся элементарными «причиндалами» для консервирования вкуснейшей тресковой печени, а еще лучше — крабовых конечностей, до его руководителей, создавших десятки фирм и фирмочек, «отслюнивающих» им со всех выгодных сделок немалый куш на личный счет в зарубежных банках, и до руководителей их руководителей, которым в известных кейсах приносили известные же «братки» столь же известные «зеленые» известно за что...

Или этого не было?

Хотя, конечно, обидно, когда рыбацкую гвардию, привыкшую к славе, просто размазали по этой самой Доске Почета. И ведь не смоешь — не отмоешься теперь от позорного — РЫБНАЯ МАФИЯ! А ведь не просто трудовые годы — ЖИЗНЬ посвятили этой тяжелой работе, требующей и мужества, и самоотверженности, и лихого азарта.

Но ведь не ответили, не защитились. Ни в верхах, ни, тем более, в низах. Сдали рыбоохрану «на гвозди» по первому же приказу. А зачем защищать это «вороватое племя» (хотя воровали, надо полагать, в тесной дружбе). И так спешили откреститься от нехороших инспекторов, что вместе с водой выплеснули и ребенка — регулирование промысла оставили, а штаты, исполняющие эти функции, передали в ФПС. Спешили, кланяясь в угоде, чтобы отмежеваться от мафии и «рыбных паханов» и расшибали лбы. Предательство оно ведь всегда чревато последствиями.

Вот теперь сами приехали к барину со своей бедой — а тот и носа не кажет, а те из дворовых, что и кажут, морщатся: дурно-с пахнет, господа хорошие... Рыбой-с...

Обидно. За рыбаков обидно.

Так и не поняли они еще, что пора уже иметь профессиональную гордость — драться за самих себя и отстаивать свою профессию. Как те же угольщики. Другого не дано.

Но сидели два дня, жалуясь друг другу, как им плохо живется на этом белом российском свете (а ведь кто-то живет и похуже, и не на белом, а на черном уже свете в той же, нашей общей России), и не придумали ничего лучшего для выхода из кризиса, как создать мощную чиновническую структуру в лице Министерства рыбного хозяйства России. И как ни призывали их люди разумные задуматься, почему в ведущих рыбацких державах мира, в той же Японии или США, тоже департаменты (в одном случае в Министерстве торговли, в другом — в Министерстве сельского хозяйства, как и у нас), но в тех странах развитие отрасли идет вверх, а у нас вниз. Значит дело не в этом. Или не столько в этом, сколько в другом — в том, какие стратегические цели у того или иного государства в развитии рыбной отрасли.

А целей-то ведь у российского правительства и нет никаких. Государство (а в данном случае это и Президент, и Правительство, и Федеральное Собрание, и партии всевозможных толков и сам российский народ) не видит надобности в развитии рыбной отрасли России. Да, Борис Николаевич Ельцин, будучи на Дальнем Востоке, бросил ненароком, что Россия должна быть и оставаться «великой рыболовной державой». Но ведь Борис Николаевич и на рельсы клялся положить свою буйную голову, и свободу предлагал глотать, сколько кто осилит? Что же из того!?

Голову на рельсы не положил, а свободу отобрал. Потому что в одном надобности не было, а в другом появилась, и очень даже большая надобность.

Вот так и с рыбаками. Нет в них надобности у России.

Хоть и часто у выступающих на съезде звучала тема национальной продовольственной безопасности, но очень уж робко она звучала и, уверен, никого особо не напугала: уже давно все прилавки в рыбных российских магазинах забиты импортной копченой, вяленой, соленой, вареной, консервированной продукцией. И россияне не столько сочувствуют рыбакам, сколько злобятся на них, читая развороты о рыбной мафии на страницах центральных газет: ишь, всю Расею вывезли и продали, супостаты. Они и знать не знают, что это заказные статьи другой мафии, которой и не рыбные ресурсы нужны, а бездыханная, разорванная на кусочки Россия. И поверят ли теперь дорогие наши россияне в те мифические килограммы рыбопродукции на душу населения, которыми якобы готовы обеспечить своих земляков рыбаки России. А ведь под эту мифическую рыбу рыбаки просят сегодня реальные деньги и реальные льготы — налоговые, таможенные, железнодорожные, кредитные, гарантийные и прочая, прочая, прочая...

Шахтеры в России уголь добывают, которым реальные квартиры реальных граждан отапливаются, и то вынуждены на рельсы ложиться и голодать, а рыбак так не привык: он все еще живет светлыми идеалами перехода от одной экономической формации к другой, потому что его самым последним в стране догнали эти перестроечные реформы — и как обухом по голове... Так вот он до сих пор крутит головой и ничего понять не может. А вокруг все рушится.

И потому не услышали, или не захотели услышать, прозевали, проболтали, проморгали сонно одну наиболее важную за все два дня съезда идею, которую высказал наш дальневосточник, президент Ассоциации рыбопромышленников Сахалина, (а в дни съезда он стал и президентом Дальневосточной ассоциации рыбопромышленников), Владимир Петрович Горшечников. Он предложил создать общественное движение в защиту (или в спасение!) отрасли. Но съезд его не услышал. Делегаты мечтали о министерстве и новом министре, связывая с конкретной личностью конкретные свои планы.

И стоит ли на них обижаться, если в основном среди делегатов съезда были те самые руководители, которые, удачно «прихватизировав» и распродав бывший государственный флот, вывезя собственные золотые запасы за рубеж, думают лишь о том, как бы подольше — и за счет государства — продержался на плаву их полузатопленный корабль — бывший монстр, а теперь фактический банкрот. Как, например, генеральный директор холдинговой компании «Дальморепродукт» Юрий Григорьевич Диденко, такой внешне добренький — вылитый Санта Клаус, но на самом деле озабоченный лишь тем, как бы — на горе всем дальневосточникам ! — ввести в дальневосточные океанские воды самый мощный в мире американский супертраулер «Американский Монарх», разорить все предприятия, имеющие среднетоннажный промысловый флот, и открыть широкую улицу для остальной, прозябающей в Сиэтле в ожидании лучших времен, армады супертраулеров Америки, которым запрещен промысел в собственных американских водах. И на съезде нам действительно объявили, что Минсельхозпрод дал добро на работу «Американскому Монарху» в наших водах. Улыбался в тот миг своей дьявольски доброй улыбкой только мистер Диденко. Дальневосточная делегация от имени съезда, а вслед за тем и Всероссийская профсоюзная конференция, собравшаяся на следующий день после съезда, приняли обращение ко всем ветвям государственной власти о недопустимости во имя национальных интересов России ввода «Американского Монарха» в дальневосточные воды. Вот ведь какие истинные интересы у этих «монстров» — хозяев жизни.

А Горшечникову, представляющему Ассоциацию средних и малых предприятий Сахалина, которые создают материальные ценности не на основе преступной приватизации, а за счет собственного труда и ума, изначально было ясно, что вне объединения рыбаков, вне борьбы за рыбаков и рыбацкую отрасль на всех уровнях власти — и первой, и второй, и третьей, и (обязательно!) четвертой — не может быть и никогда не будет ПОБЕДЫ.

Но этот лозунг для «пассивного большинства», конечно же, неприемлем. То есть цели и задачи, которые ставили перед съездом делегаты, разошлись в корне. И одни теперь уповают на доброго дяденьку, другие надеются на самих себя и своих единомышленников.

И только на плечах последних может подняться из руин перестройки искалеченная и истерзанная монстрами всех мастей наша старушка Родина, и только тогда будет способна выстоять в этой жесточайшей мировой войне за обладание российскими ресурсами рыбная отрасль России.