В третьей декаде июня 1938 г. пароход "Ильич" привез очередную партию вербованных из Новосибирска. Эшелон вышел в путь в середине апреля, и только сейчас измученные длинной дорогой пассажиры, в числе которых была и наша семья, ступили на камчатскую землю.

На брички был погружен нехитрый скарб, и длинный караван двинулся в путь. Люди шагали пешком рядом с обозом. Путь лежал по Озерновской косе, так как по нынешней улице Набережной проезжей дороги тогда не было. Там шла только пешеходная тропинка, а дорогу отсыпали силами горожан уже в начале Великой Отечественной войны. Обращала на себя внимание неважная одежонка прибывших. Да и откуда ей быть хорошей? Люди ехали на Камчатку в поисках лучшей доли, по сути дела за куском хлеба. Все помнили голодовку начала тридцатых годов.

Рядом с нашей бричкой шагала семья Рязановых - два брата Семен и Павел, ставших впоследствии известными дальневосточными моряками, и две сестренки постарше нас. Семен и Павел были моими одногодками. В ежовщину они потеряли отца. Но всю семью вытянула и поставила на ноги работящая мать. С того времени наши семьи объединяет крепкая дружба.

Привезли нас на поселение в петропавловский Ближний совхоз, на Восьмом километре. Здесь уже были приготовлены брезентовые палатки с железными печками и деревянными топчанами. Комендант выдал чехлы для матрасов, которые мы набили сеном. Вот так и началась наша камчатская жизнь. Первого сентября Семен, Павел и я пошли в третий класс совхозной начальной школы.

Весь этот район в то время представлял собой густой березовый лес, заросший сочным зеленым пыреем и шеломайником. В сентябре ручей кишел зашедшим на нерест кижучем. Цены в магазине были в два раза ниже материковских. После первой зарплаты наши родители убедились, что жить здесь по сравнению с Сибирью значительно легче.

Жизнь сложилась так, что в конце войны мне пришлось работать в транспортном флоте. Снова пришлось, как когда-то, столкнуться с перевозкой пассажиров и вспомнить наше прибытие на Камчатку. Надо сказать, что за это время изменилось немного. Людей перевозили на транспортных судах в трюмах. Хорошо еще, если строили нары из неструганных досок. Из них же сооружали на палубе гальюны. По утрам боцман с матросами скатывали их забортной водой. Добираться до своих комбинатов на побережье пассажирам порой приходилось несколько недель. Никакой речи о бане, конечно, не могло и идти - запасы пресной воды на судне были ограничены. Таким образом, поездка в рыбокомбинаты оборачивалась сущим мучением.

Гостиниц в Петропавловске, по сути дела, не было, кроме одной небольшой, в два этажа, построенноц в 1941 г. напротив теперешней областной больницы. Пассажиров, накапливавшихся в городе, размещали в клубе АКО. Он же использовался как кинотеатр и для проведения собраний. Имелось еще одно помещение - клуб АКОстроя, располагавшийся на теперешнем стадионе "Спартак". Кроме этого, еще несколько бараков стояли на улице Ключевской и Микояновской (ныне Ленинградской).

Посадка на пароход, отходивший на побережье Камчатки, осуществлялась по распоряжению АКО или по запискам от руководящих работников. К чему это приводило, можете судить сами. Весной 1949 г. от причала рыбного порта отходил в Усть-Камчатск траулер "Дальневосточник". Капитаном порта был Александр Михайлович Гречищев, вспыльчивый по натуре мужик. Для того, чтобы на траулер не попало много пассажиров, он дал команду портнадзирателю Экгарту разрешить посадку только по спискам и по запискам. Правда, контроль за посадкой пассажиров в обязанности портнадзирателя не входил.

Сперва посадка пассажиров проходила организованно, и Экгарт проверял списки и записки. Но потом из опасения, что всем места не хва-тит, возникла паника, и толпа ринулась на палубу судна сломя голову. Палуба находилась ниже причала, и люди передавали друг другу чемоданы, а то и просто бросали их на палубу. В это время капитан порта Гречищев решил проверить, как идет посадка. Убедившись, что на палубе судна творится самое настоящее вавилонское столпотворение, он схватился за голову. В первую очередь набросился на Экгарта: "Почему ты их столько запустил на борт?" Экгарт оправдывался: "Александр Михайлович! Я их пускал, как вы велели, по спискам и запискам", - и протянул разъяренному капитану порта пригоршню листков. Гречищев пытался вывести часть людей с борта, но те стояли намертво. И ничего не оставалось делать, как на все махнуть рукой и дать "добро" на выход.

Рыболовное судно не имело пассажирского свидетельства и, соответственно, права перевозить пассажиров. Для некоторых капитанов это заканчивалось плохо. Как-то капитан парохода "Чавыча" Григорий Трофимович Ленский взял в Усть-Камчатске на палубу пассажиров до Петропавловска. В рейсе между пассажирами и экипажем произошла крупная ссора. Какой-то нечистый на руку моряк решил немного подзаработать и пустил пассажира за деньги в свою каюту. Это стало известно остальным, и они стали требовать предоставить им для проезда каюты. Моряки доказывали, что судно транспортное, и кают для пассажиров нет. К тому же у людей на руках палубные билеты. Но люди кричали: "Значит, за деньги можно, а без денег нельзя?!" В общем, свара вышла большая. По приходу в порт пассажиры написали жалобу в газету "Камчатская правда". В то время печатное слово имело большую силу, управление флота приняло меры по жалобе, и капитану Ленскому пришлось уволиться и уехать во Владивосток.

В связи с возникшим осенью 1948 г. на пароходе "Кура" конфликтом при доставке людей пришлось расстаться с капитанской должностью и Олегу Викторовичу Лаврентьеву.

Особенно тяжело приходилось пассажирам парусно-моторных шхун. Эти тихоходные суда до Петропавловска шли очень долго, особенно когда ветер бил "по зубам". Как бы то ни было, но людей надо было перевозить, следовало встречать прибывающих молодых специалистов с материка, требовалось их накормить и обогреть, разместить в городе до отправки на побережье и потом проводить. Часто эту непростую работу поручали работнику Камчатрыбпрома Николаю Платоновичу Николкину, одному из четырех братьев Николкиных. Он был высокий красавец-мужчина, провоевал всю Отечественную, имел ордена и медали. С работой своей справлялся очень хорошо. Все-таки много значит, как тебя встретят на новом месте. И многие прибывшие добрым словом вспоминали Николая Платоновича. Проработал он до конца своей жизни на Камчатке, оставил о себе самую светлую память.

Приходилось мне наблюдать еще одну посадку. Она немного отличалось от посадки пассажиров на "Дальневосточник". У причала рыбного порта летом 1949 г. стоял грузопассажирский пароход "Балхаш". Отъезжающих собралось много. Вахтенные у трапа объявили о прекращении посадки. Но на них никто не обращал внимания. Люди в буквальном смысле шли стеной.

С мостика по трансляции объявили прекратить посадку. Но на это тоже никто не обратил внимания. Тогда громкий и властный голос подал команду: "Боцману и матросам отдать трап". Боцман взял трап на гак. Но когда трап отвели от борта, то на берегу отдавать от трапа гак не стали. Тогда поступила следующая команда: "Отдать швартовые концы!" Но на берегу концы никто не отдавал, и требовали продолжать посадку. Капитан послал матросов на берег, и те отдали швартовые. Поскольку судно было ошвартовано с отдачей якоря, то с мостика скомандовали: "Вира якорь!" Якорь выбрали, и судно плавно отошло от причала. С берега на голову капитана посыпались проклятия и отборнейший мат. Так расставались с капитаном не успевшие попасть на борт люди…

Время шло. В 1952 г. на полуостров поступили первые грузопассажирские пароходы - "Красноярск" и "Хабаровск". Прошло еще немного времени, и Камчатское морское пароходство получило красавцы-теплоходы "Николаевск" и "Петропавловск". А потом на пассажирской линии стали работать лайнеры "Сибирь", "Молотов", "Александр Можайский", "Русь" и другие суда. Ну а после наступило время пассажирской авиации.

Я вспоминаю об этом с единственной целью - чтобы нынешнее поколение знало, как заселялась и осваивалась Камчатка, сколько лишений и неудобств при этом пришлось перенести людям.

Недавно из печати вышла книга камчатского писателя С. В. Гаврилова "Маленькие камчатские истории". В ней опубликован рассказ "Как "Эскимос" возил пассажиров". В нем ведется речь именно о перевозке пассажиров на транспортном судне АКОфлота на побережье Камчатки. Ни в коем случае не сочтите мой рассказ за рекламу книги, но я всем интересующимся историей Камчатки советую прочесть ее. Истории в ней не выдуманные, и мое небольшое повествование подтверждение тому.