Исчезнет ли пелядь из рациона ямальцев
| Пелядь, которую на Ямале больше знают по названию «сырок», в советское время была самой массовой в промышленных уловах среди всех сиговых рыб. С тех пор ситуация изменилась. Не исключено, что этот ценный представитель семейства лососевых (к нему относятся сиговые) и вовсе исчезнет с прилавков продуктовых лавок и магазинов Ямала. И не только из-за заморов, но и потому что Росрыболовство намерено ограничить вылов сиговых на Ямале. Что происходит с пелядью в последние годы, выживут ли ее стада в условиях развития нефтегазовых предприятий на Ямале и насколько важна эта рыба в рационе питания, агентству URA.RU рассказал ихтиолог, член-корреспондент Российской академии наук Владимир Богданов. – Владимир Дмитриевич, пелядь считается одним из основных промысловых представителей семейства сиговых, обитающих на Ямале. Насколько ценна эта рыба с точки зрения питания и пользы для здоровья? – Мясо пеляди можно отнести к диетическим продуктам с высокой пищевой ценностью. Подобно другим видам сиговых рыб, пелядь богата белком, омега-3 и другими полиненасыщенными жирными кислотами, а также витаминами A, D, группы B и разнообразными минералами. Регулярное включение этой рыбы в рацион полезно для сердечно-сосудистой системы, улучшает работу головного мозга, поддерживает здоровье костей и зубов, а также хорошо влияет на общее состояние организма. Пелядь — рыба жирная: ее полезные жирные кислоты легко усваиваются человеком. Есть еще одно преимущество — в этой рыбе мало мелких костей, она безопасна для приготовления различных блюд. – Между тем, ученые спрогнозировали сокращение численности пеляди в Обском и Тазовском бассейнах к 2026 году. Винят прошлогодний замор на реках Ямала и промышленный перелов малочисленных стад. Вы согласны с этой точкой зрения? – Судите сами. Средняя численность генераций пеляди Нижней Оби за последние 45 лет составляет 2,4 млрд. В 2015 — 2016 годах появились генерации в полтора — два раза больше средней многолетней, а в 2017 — 2019 годах — средние по численности, которые к 2024 году в большинстве своем участвовали в воспроизводстве. Численность нерестовых стад пеляди в этом году также должна быть средней, тем более что в многоводный период — а этот год именно такой — снижается нагрузка промысла. В 2020 — 2024 годах появились малочисленные генерации. И их вступление в воспроизводство, начиная с 2026 года, неизбежно скажется на нерестовых стадах и, соответственно, — на снижении уловов. – Кто-то занимается учетом вылова рыбы на Ямале, в частности, в Обском и Тазовском бассейнах? – Величина уловов сиговых рыб на Оби и Тазу плохо учитываема. Можно сказать, неизвестна. Также нет контроля над вывозом уловов сиговых рыб. И мы не знаем, сколько потребляется рыбы на многочисленных объектах инфраструктуры нефтегазовых предприятий. – С тех пор как стали выдавать квоты на вылов рыбы, что-то изменилось в регулировании рыболовства? – С 2004 года, после вступления в силу нового закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», промышленный вылов рыбы ведется на основании квот. С этого момента показатели вылова перестали объективно отражать эффективность рыбодобычи. Официальная статистика по уловам значительно искажена: она лишь в ограниченной степени демонстрирует реальное положение дел и уровень нагрузки на рыбные запасы. Это обусловлено, прежде всего, низким качеством отчетности со стороны пользователей, формальным учетом квот для коренных малочисленных народов Севера, а также недостаточным учетом уловов любительских рыбаков и браконьеров. Регулировать рыболовство в Обь-Тазовском бассейне нужно не квотами, а «временем, местом и орудиями лова». Так было в советское время, и это обеспечивало относительно эффективное использование ресурсов. Полученная квота дает право на легальный промысел, но не сдерживает рыболовство. – А как сказывается квотирование на численности пеляди? – По рыбоводным квотам на пелядь губительно действует неводной промысел. И не только. На реке Северной Сосьве в последние три года увеличились заготовки икры пеляди для получения посадочного материала в рыбхозы юга Западной Сибири и Урала. Поэтому значение Северной Сосьвы в воспроизводстве пеляди снизилась с 74 % в 80-х годах ХХ века до 55 % в 2021-2024 годах. – Ямальцы традиционно винят в отсутствии рыбы предприятия ТЭК, которые строят свои производственные объекты, в том числе заводы по переработке газа в акваториях Карского моря. Действительно ли ТЭК загубил ямальскую рыбу, как это часто говорят? – Нет, специфическое влияние нефтегазового комплекса в Арктической зоне играет пока что второстепенную роль в сокращении рыбных запасов. Например, снижение численности пеляди Нижней Оби произошло не из-за изменения среды обитания, а из-за перепромысла, в котором определенная роль ТЭК — неспецифическая в основном — все же присутствовала. Работа порта СПГ «Сабетта» пока заметно не сказалась на рыб Оби. Однако строительство газопровода Новый Порт – Ямбург в 2020 и 2021 годах оказало существенное влияние на миграции — обские сиговые рыбы массово ушли в Таз — и на кормовую базу рыб. Все это сказывалось на воспроизводстве пеляди в Оби пять лет. Несмотря на интенсивное освоение нефтегазовых месторождений в ЯНАО, нерестовые реки пока могут обеспечивать нормальное воспроизводство пеляди, поймы водоемов — нагул, а Тазовская и Обская губы — зимовку. Экосистемам нерестовых притоков пока ничего не угрожает, так как сейчас не планируется строительство дорог вдоль восточного склона Полярного и Приполярного Урала и развитие промышленности. – Владимир Дмитриевич, что будет с пелядью в ближайшие годы? – Пелядь чутко реагирует на водность поймы Оби. В периоды высокой воды рыба хорошо растет, имеет высокую жирность и плодовитость. Угрозы существованию пеляди в реках Обь и Таз пока нет. И эти прогнозы подтверждаются моими недавними наблюдениями, сделанными в ходе полевых работ на Северной Сосьве, — пелядь идет хорошо и отличного качества. А в 2026 году будет многочисленная генерация пеляди весной, но низкая численность производителей осенью. – Какие-то ограничения для ее восстановления нужны? – Для восстановления высокой численности необходимо, прежде всего, тотально охранять нерестовые стада, зашедшие в уральские притоки и притоки реки Таз, прекратить вылов производителей для рыбоводных целей — рыбоводы должны иметь свои маточные стада. Также стоит запретить деятельность туристических баз на нерестовых притоках пеляди в сентябре и ноябре. ura.news |
