Платим за воду, в которой должна быть рыба – Сергей Рябченко
| Член Корсовета рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока прокомментировал грядущие изменения в отраслевой закон В Государственной Думе РФ 25 февраля будут рассматривать поправки в закон о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов. В чем их суть и к чему готовиться дальневосточным рыбакам на "Деловом клубе" ИА AmurMedia рассказал член Координационного совета рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока, президент Ассоциации предприятий рыбной отрасли Хабаровского края Сергей Рябченко. Ловись, рыбка, большая и лососевая Эксперт выразил мнение, что в действующей редакции закон вполне отвечает требованиям времени и вносить в него правки острой необходимости нет. — Действующий закон позволяет предприятиям за два месяца до окончания срока договора подать заявку на его перезаключение. Необходимо заплатить некую сумму по формуле, указанной в законе. Если предприятие не хочет дальше работать на этом рыбопромысловом участке, то участок по умолчанию уходит на аукцион, — объяснил Сергей Рябченко механизм. Участок закрепляется в аренде на 20 лет. Естественно, что срок окончания у разных пользователей — разный. Но поправки, предлагаемые в закон, говорят о том, что нужно сделать единый срок перезаключения договоров. И дедлайном устанавливают декабрь 2025, текущего, года. А если у предприятия договор заключен до 2029, например, года? — У нас есть участки, срок окончания действия аренды которых до 2033 и 2034 года даже. Мы настояли на том, чтобы в таком случае предприятия могли доработать свои сроки. То есть получили некоторое послабление, но с условием, что предприятие по окончании срока действия аренды уходит с участка и его выставляют на аукцион, — продолжил эксперт. То есть пролонгация договора через простую заявку будет невозможна. Рыбников поставили перед выбором: либо перезаключай договор в 2025 году, либо дорабатывай и освобождай рыбное место. Претендовать ты на него сможешь, но на общих основаниях — через аукцион. Ну пусть тогда перезаключат, в чем проблема, спросит неискушенный в вопросе человек. Мы тоже спросили и оказалось, что за перезаключение договора нужно платить. — Ставка сбора за пользование горбушей — 7 190 рублей за тонну, за кету — 12 000 рублей за тонну. Умножаем на 20 лет, умножаем на средний объем вылова на этом участке за последние 4 года и умножаем на 2 — такова формула. А теперь в конкретных числах: если на участке средний объем вылова кеты был 100 тонн, то за плата за перезаключение договора составить порядка 50 миллионов рублей. За один участок при объеме 100 тонн, — подчеркнул Сергей Рябченко. Небольшое утешение: согласно внесенным поправкам, платеж разбивается на четыре части: 15% — первоначальный взнос, 10% — в течение первого года, по 30% — во втором и третьем году. Изначально хотели сделать три части, но поняли, что тогда рыбу на Дальнем Востоке будут ловить в основном медведи. Уха по-дальневосточному У наших местных рыбаков, как мы понимаем, таких сумм просто нет. Это явно будут кредитные деньги, которые в условиях нынешней ставки рефинансирования, золотые. И рыба тоже станет золотой. — Даже если получим кредит, а получить его очень сложно, потому что сегодня практически нет залоговой базы и даже та, что есть, например, в северных территориях Хабаровского края — Николаевский, Аяно-Майский, Тугуро-Чумиканский, Охотский районы — она мало кого заинтересует, — констатировал эксперт. Добавим еще одну горошину перца в эту уху по-дальневосточному: тучные прошлые годы отнюдь не гарантируют таких же в будущем. — У нас в 2014−2016 годы ловили на Амуре 50−60 тысяч тонн лососевых. В 2024 году прогноз был порядка 6-8 тысяч тонн, в 2023 — 7 тысяч тонн. Почувствуйте разницу: от 60 тысяч тонн до шести. Как в таких условиях прогнозировать прибыль предприятия, выделять деньги на кредиты? А если ставка еще повысится? Мы платим за воду, в которой должна быть рыба. В условиях неопределенности большинство местных предприятий настроено доработать участки и уйти с них, отдав на аукцион, — нарисовал не очень радостную картину Сергей Рябченко. Ваша ставка перебита Раньше рыбопромысловые участки распределяли через конкурсы, обязательным условием для допуска в которые была регистрация предприятия в том субъекте РФ, где расположен участок. Сейчас проводят открытые аукционы без привязки к субъекту. С одной стороны, это повышает конкуренцию, а с другой… Давайте начистоту: разве сможет какая-нибудь районная артель тягаться с крупной федеральной (читай — московской) компанией? — Я уверен, что найдутся компании, которым будет под силу взять участок на новых условиях. Но о поддержке поселений, о каких-то пожертвованиях, социальных вкладах, помощи и так далее, я думаю, можно будет забыть. Это будет вахтовое освоение: приедут, отловят рыбу и уедут, — пожал плечами спикер. Конечно, Хабаровский край по степени интереса рыбодобытчиков уступает, например, Приморью и Камчатке. Камчатский край — в принципе лидер по вылову тихоокеанских лососей на Дальнем Восток. Вот прогноз от Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии на 2025 год: суммарный вылов лосося на ДВ ожидается в объеме 311 тысяч тонн, из них на Камчатке — 199 тысяч тонн. Лакомый кусочек. Скорее всего, крупные компании пойдут на Камчатку, если они уже не там. Так что у рыбников Хабаровского края, а в крае порядка 70 предприятий, которые занимаются выловом и переработкой лососевых, есть надежда, что за их участки не будет битвы. Однако дамокловым мечом продолжает висеть плата за пользование участком. — У нас в Хабаровском крае, чтобы все предприятия перезаключили договор, нужно заплатить в федеральный бюджет порядка 13 с лишним миллиардов рублей плюс еще 20% от этой суммы — по соглашению об участии в социально-экономическом развитии региона. Это около 2,6 миллиарда рублей, — озвучил цифры эксперт. Вместо послесловия Поправки не улучшат положение рыбаков и не создадут конкурентную среду — все будет с точностью до наоборот, считает эксперт. — Монополизация отрасли началась с 2018-2019 года. Посмотрите на крабовые аукционы — они особенно наглядно это демонстрируют. ФАС, Минсельхоз говорили, что аукционы расширят число участников, повысят конкуренцию, отрасль подрастет. Что получили? Было свыше 60 предприятий в России, которые занимались крабовым промыслом. Осталось 14, — констатировал Сергей Рябченко. Член Координационного совета рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока опасается, что ровно такая же история произойдет и с добытчиками лососевых. Местные предприятия уйдут с рынка, от чего пострадает экономика края и положение малых поселений, на базе которых разворачиваются артели, предприятия переработки и т.п. Если условная охотская артель, которую основал житель Охотска, принял в которую на работу соседей по улице, готова вкладывать деньги в развитие территории, то условная компания из Подмосковья — очень вряд ли. — Единственное, как я говорил выше, все предприятия будут обязаны подписать соглашение об участии в социально-экономическом развитии края и внести 20% от суммы контракты в бюджет. Но это будет раз в 20 лет, — резюмировал эксперт. Что ж, поправки в закон пока не приняты. Ждем 25 февраля и отслеживаем ситуацию дальше. АмурМедиа |
