Лососевое хозяйство в очередной раз форматируют. Несмотря на то, что у подавляющего большинства договоров пользования рыболовными участками сроки действия истекают лишь в 2028 году, рыбопромышленникам предлагают досрочно заключить новые договоры. Тем, кто не захочет воспользоваться предоставленной возможностью, впоследствии придется права пользования участками отстаивать на аукционах. Принять решение и подать соответствующее заявление пользователям участков необходимо до 1 апреля текущего года. Чем обусловлена такая поспешность и как она скажется на лососевом хозяйстве Дальнего Востока России? В контексте именно таких вопросов состоялась беседа шеф-редактора портала «Рыба Камчатского края» Сергея Вахрина с экс-заместителем председателя Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству, экс-директором департамента рыбохозяйственной политики Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, экс-директором Всероссийского института рыбного хозяйства и океанографии, экс-заместителем председателя правительства Сахалинской области доктором биологических наук Анатолием Макоедовым. Представляем вниманию наших читателей запись этой беседы. 

С.В.: Анатолий Николаевич, почему руководство страны вдруг решило инициировать досрочное перезаключение договоров?

А.М.: Сергей Иванович, по-моему, ответ на этот вопрос очевиден. Россия переживает непростые времена. Страна зажата в санкционные тиски. Отечественному сырью затруднили доступ на наиболее привлекательные мировые рынки. Основные источники формирования бюджета в значительной мере оказались перекрыты. При этом на самом высоком уровне заявлено, что многочисленные социальные проекты должны быть продолжены. Стране жизненно необходимы деньги. Правительство изыскивает различные возможности наполнения государственного бюджета. Досрочное перезаключение договоров пользования рыболовными участками оценено примерно в 200 млрд. руб. Цена вопроса вполне солидная.

С.В.: Что мешает регулятору дождаться окончания срока действия договоров и получить те же деньги, а может быть и больше через аукционы?

С.В.: Как тут не вспомнить поговорку: правительство давно усвоило, что деньги легче всего отбирать у бедных, у которых, денег, конечно, не много, зато много самих бедных. Рыбная отрасль, судя по ее закредитованности, точно уж не относится к богатым. Позиция управленцев понятна. А какой интерес у рыбаков? Им-то зачем досрочное перезаключение договоров? Тем более дело-то, вроде как, сугубо добровольное.

С.В.: В таком случае новые пользователи рыболовных участков вполне могли бы организовать взаимовыгодное сотрудничество с владельцами рыбокомбинатов для переработки уловов. Как в той же Америке, где законодательно добычу рыбы обеспечивают одни предприниматели, а переработку – другие.

А.М.: Вполне возможно. При оптимистичном сценарии. Однако никакие сценарии на этот счет не проработаны, а время для их проработки упущено. В 2008 г. при распределении лососевых участков близость рыбопереработки к местам добычи выступала одним из наиболее важных условий заключения договора пользования. Как следствие, многие перерабатывающие модули разместили на критичном удалении от населенных пунктов и поэтому местные жители в значительной степени выпали из производственного процесса. Завоз сезонных работников, как правило из других регионов, для переработки уловов при нынешних реалиях обеспечивают пользователи лососевых участков. Принятые в последнее время нормативные правовые документы по досрочному переоформлению участков не содержат никаких требований, касающихся переработки уловов. Вряд ли такие требования появятся в аукционной документации. Если сложившаяся связка «рыболовный участок – перерабатывающий комплекс» будет разорвана, то судьба последних окажется незавидной. Их придется либо законсервировать на неопределенный срок, либо продать новому пользователю участка. Причем, скорее всего, продавать придется за бесценок, поскольку новый пользователь не будет ограничен в возможности выбора различных вариантов организации рыбопереработки (в том числе судовой) без привязки к конкретным производствам и территориям. А что делать с недешевым сооружением владельцу перерабатывающего комплекса, оставшись без сырья? Уже сейчас на Дальнем Востоке значительная часть береговых мощностей рыбопереработки простаивает из-за дефицита сырья. Поэтому нынешние пользователи участков заинтересованы  в том, чтобы их основные средства, в которые они вложили немалые средства, не потеряли в цене. Для этого очень важно сохранить связку «рыболовный участок – перерабатывающий комплекс». Только в таком формате их бизнес может котироваться на рынке.

С.В.: Следует ли понимать сказанное в том смысле, что пользователи лососевых участков должны во что бы то ни стало изыскать средства для перезаключения договоров.

А.М.: Упаси меня, бог, от подобных советов. В каждом конкретном случае, по-видимому, будет принято свое решение. Хотелось бы надеяться, что этому будет предшествовать тщательное осмысление всех за и против.

С.В.: Чем, по Вашему мнению, должны руководствоваться рыбаки, чтобы принять наиболее сбалансированное решение? Нельзя же заплатить 200 миллиардов рублей, не просчитав возможные риски на 20 лет пользования участками. Вероятно, прежде всего, следует понимать на какие уловы можно рассчитывать в предстоящий период действия договоров пользования участками. Вдруг запасы просядут. Зачем платить наперед огромные деньги и брать на себя кучу дополнительных обременений, если существует опасность получить лишь уши от мертвого осла, как любит выражаться один очень уважаемый человек. Какие ожидания по части предстоящих уловов? Что думают ученые по этому поводу?

С.В.: Вы не опасаетесь за свою репутацию, опубликовав серию статей, касающихся закономерностей динамики численности тихоокеанских лососей (Тихоокеанские лососи: состояние запасов и перспективы промысла; Тихоокеанские лососи российского происхождения: на какие уловы рассчитывать?; Нерка российского происхождения: на что рассчитывать рыбакам?; Российско-японские рыболовные отношения и лососевое хозяйство Дальнего Востока России).

А.М.: Как показывает история науки, у любой, казалось бы, нерешаемой задачи рано или поздно находят решение. В нашем случае, поиск закономерностей происходит, можно сказать факультативно. Конечно, это один из парадоксов действительности. В стране много говорят про недостаточное финансирование научных исследований. Казалось бы, государство, заказывающее и оплачивающее эти исследования, должно настоятельно требовать в первую очередь искать ответы именно на те вопросы, от решения которых более всего зависит позитивное развитие той или иной отрасли. Если государство – собственник водных биоресурсов – предлагает рыбакам заплатить за пользование ресурсами, располагая полученными за бюджетные деньги надежными научными обоснованиями, что этих ресурсов будет достаточно, то это вполне конструктивный подход к делу. Если же научные обоснования даже не запрашивали, то это больше напоминает попытку втянуть рыбаков поиграть в рулетку. Допустим, государство еще можно понять: ему сейчас не до того. Но ведь и рыбопромышленников, похоже, совсем не интересуют перспективы дальнейшего состояния лососевых запасов. Похоже, и в этот раз рассчитывают на авось. История с инвестквотами, тоже начатая без малейшей научной проработки, никого ничему не научила? Неужели наступание на грабли – это единственный путь для рыбной отрасли?  

С.В.: Насколько я помню, в декабре 2024 г. Вас как высококвалифицированного эксперта приглашали на заседание Камчатского рыбохозяйственного совета, проходившего под председательством губернатора В.В. Солодова и президента ВАРПЭ Г.С. Зверева. Вроде бы тогда были достигнуты договоренности о необходимости предметного обсуждения перспектив состояния запасов тихоокеанских лососей с участием ведущих ученых.

С.В.: Вопросы, которые Вы предложили, конечно, актуальны, но на мой взгляд они не исчерпывают всю проблематику лососевого хозяйства. Прежде, чем двигаться дальше, было бы крайне важно дать развернутую аргументированную научную и практическую оценку итогам пользования рыболовными участками, начиная с 2009 года. Что здесь оказалось наиболее полезным, какие проявились недостатки и что нуждается в корректировках?

А.М.: Совершенно с Вами солидарен. Однако, судя по информации в СМИ о серии заседаний региональных рыбохозяйственных советов, прошедших на Дальнем Востоке в феврале этого года, подобные вопросы не интересуют ни рыбаков, ни рыбохозяйственную науку. Более того, даже пресекаются попытки движения мысли в этом направлении. Сказать, что сложившаяся ситуация удивляет – не сказать ничего. Вся история развитий лососевого хозяйства российского Дальнего Востока свидетельствует о том, что именно практика диктовала правила игры в этой сфере. Наука двигалась следом и длительное время, по сути, подстраивалась под требования промысловиков. Наверно такое положение вещей можно было принять тогда, когда научные знания о популяционной биологии тихоокеанских лососей находились в зачаточном состоянии. Однако при нынешнем багаже знаний такой перекос выглядит, по меньшей мере, странным. Применительно к тихоокеанским лососям сформирована вполне надежная научная база, позволяющая все управленческие решения, касающиеся деятельности лососевого хозяйства, принимать на основании надежных биоэкономических моделей пользования водными биологическими ресурсами. Однако эти знания совершенно не востребованы, а практическую разработку самих моделей, как минимум, не приветствуют.

С.В.: Почему даже самые очевидные полезные предложения, которые содержат научные публикации, не получают поддержки и не находят практического применения?

А.М.: Здесь несколько причин. Во-первых, рыбаки – народ консервативный. Они с опаской относятся к любым переменам. Особенно, если учесть, что в последнее время некоторые новации приводили к заметному ухудшению положения рыбаков. Вспомните, еще Ленин учил: для того, чтобы идеи овладели массами, надо эти идеи разъяснять массам. А с разъяснением туговато. Во-вторых, любые перемены, способные вызвать недопонимание, а, возможно, и недовольство рыбаков, могут быть реализованы только при наличии политической воли. Поскольку рыбное хозяйство находится в конце списка экономически значимых отраслей, то и внимание ему политическое руководство страны уделяет по остаточному принципу. Вряд ли в масштабах всей российской экономики имеет большое значение то, насколько эффективно работает лососевое хозяйство. В нашей стране многие проблемы хозяйствования обусловлены обилием ресурсов. Экстенсивность в рыбной отрасли пока побеждает интенсивность. Мы добываем много рыбы, но мало качественной продукции из этой рыбы поставляем на внутренний рынок. Основной части российских граждан фактически достается неликвид. В-третьих, персоналиям, которые по функционалу, вроде как, должны организовывать эффективную работу рыбной отрасли, постоянно угрожает опасность оказаться между недовольством рыбаков, с одной стороны, и жесткими оргвыводами политического руководства страны, с другой. Если принять во внимание уровень профессионализма и инициативность ключевых фигур, то их следование принципу «и так сойдет» не слишком удивляет. Наконец, в-четвертых, совершенно размыта ответственность за ненадлежащее пользование лососевыми стадами. Одни занимаются промыслом, другие искусственным разведением, третьи ловят браконьеров, четвертые проводят исследования и сочиняют стратегии промысла, пятые организуют работу комиссий по регулированию промысла и все это происходит разрозненно без согласия друг с другом, без достаточной системности. В этой суете сам объект – лососевое стадо – как бы теряется из виду, будучи разорванным на множество слабо взаимоувязанных между собой элементов. Никому в голову не придет мысль построить даже небольшое здание без инженерных расчетов и технологических проектов. Однако в нашей действительности огромный небоскреб лососевого хозяйства России, определяющий около 10% отечественной добычи водных биоресурсов и жизнедеятельность значительной части населения приморских территорий Дальневосточного федерального округа, выстроен безо всякого плана, на глазок, без фундамента. Важнейшие решения принимают без обозначения целей и задач, без проработки и моделирования возможных вариантов решения таких задач, без учета рисков и негативных последствий. Очередная порция скороспелых новаций и поспешность их нормативного правового внедрения лишний раз подтверждают сказанное.

С.В.: Благодарю Вас за содержательный разговор. Сложно не согласиться с Вашей оценкой ситуации. Возможно, наши читатели дополнят сказанное о состоянии лососевого хозяйства в своих конструктивных комментариях.