На этот раз трагедия случилась не в диком поле, не на дальнем урочище, не в лесу и даже не на лососевой реке, как это было ПРЕЖДЕ.

Медведь задрал и сожрал человека даже не на окраине, а в центре рабочего поселка, на береговой полосе, прилегающей к территории рыбоперерабатывающего предприятия, куда он пришел в поисках пищи.

Сегодня медвежьи дьявольские «пляски» на свалках с пищевыми отходами в Усть-Большерецке, Усть-Камчатске, Соболево и других населенных пунктах полуострова переполняют социальные сети.

И неважно уже для этих существ, пришла или не пришла рыба в реки. Даже при рекордных выловах и появлении озер и даже морей тухлой рыбы в окрестностях этих населенных пунктов, выброшенных тайком с нелегальных рыбоперерабатывающих заводов, переполненных рыбными отходами, медведи все чаще и чаще появляются в непосредственной близости от человеческого жилья.

Что произошло в бассейне реки Озерной?

То же самое, что и везде по Камчатке.

Мощнейшая (историческая, если исходить из рыбопромысловой риторики) кормовая база породила медвежий бум – медведь стал «нереститься» под стать лососю: три, а порой даже и четыре медвежонка в помете перестали быть редкостью.

Но у диких хищных зверей, кстати, как и у хищных птиц, как и людей из хищного криминального мира, есть свои «подведомственные» территории, на которых они хозяева и которые НИКОГДА и НИКОМУ не сдадут без боя.

И взрослый сильный медведь изгоняет со своей территории всю эту многочисленную подростковую свору, которая в силу молодости, глупости, наглости и вседозволенности пасется там, где пахнет пищей.   

Почему этот медведь-людоед пришел в поселок Озерновский, на рыбоперерабатывающее предприятие?

Грех говорить о том, что в реке Озерной не было и нет рыбы, когда в озеро Курильское по данным КамчатНИРО, ведущих ежедневный учет захода рыбы на нерест в озеро, эта цифра давно превысила один миллион шестьсот тысяч экземпляров. И заход нерки в реку Озерную и озеро Курильское продолжается…

Вопрос в другом – медведи-подростки повсеместно изгоняются взрослыми особями со своих территорий и вынуждены удовлетворять свои нужды в пище за счет человека: кто на свалках, кто, нападая на домашних животных, а кто, становясь людоедом…

И этот вопрос – вопрос об оптимальном количестве медведей на территории Камчатского края – давно уже стал актуальным.

И, тем более, вопрос об оптимальной численности медведей на территории Южно-Камчатского заказника, превращенного в международное фото-шоу для экстремалов и прочих любителей экзотики всех стран и народов мира.

На этой территории медведь находится под государственной защитой. И, следовательно, может плодиться в никем и ничем не ограниченных прогрессиях – арифметических и геометрических.

До поры, до времени все это представляется, действительно, увлекательным ШОУ.

Но это именно до поры, и до времени…

Пока зверь не перешагнет ту границу, которая разделяет просто дикого зверя и зверя-людоеда.

Мой друг Павел Григорьевич Панфилов, который знает о медведях, в том числе об их нравах и повадках, если не все, то почти все, в последнее время этого зверя почти не изучает – потому что он не успевает его отстреливать… А стреляет он только тогда, когда зверь представляет реальную угрозу для человеческой жизни.

Сейчас на границе двух миров – заповедного и обычного – столкнулись не просто две позиции в отношении камчатского дикого медведя.

Если позиции, то они просты. Те, кто зарабатывает деньги на медвежьем шоу, заинтересованы в том, чтобы медведи в большом разнообразии позировали богатеньким фотографам. А те, кто живет и работает на границе с медвежьим царством, хотели бы просто ЖИТЬ и мечтают только об одном – чтобы это медвежье нашествие прекратилось…

На самом же деле, и это показывает развитие трагических событий, столкновение этих позиций, уже не есть суть самое важное -- проблема МЕДВЕЖЬЕГО БЕЗУМИЯ на Камчатке приобрела уже МИРОВОЗРЕНЧЕСКИЙ, то есть глобальный характер.

В защиту БЕДНОГО и НЕСЧАСТНОГО голодного камчатского медведя ринулись сначала представители центральных средств массовой информации, а вслед за ними и популисты самых разных мастей, для которых важен личный пиар, а не трагическая суть вопроса «БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ…?».

И медвежий вопрос в этой новой -- мировоззренческой -- ситуации стал глобальным, всеобъемлющим, а трагедия, произошедшая с несчастным человеком в поселке Озерновском, оказавшимся, на свою беду, на своем обычном рабочем месте, -- нелепой частностью…

И можно долго рассуждать над тем, КТО ВИНОВАТ? И ЧТО ДЕЛАТЬ?

Мнения, как обычно, разделятся. И каждый, остающийся при своем мнении, будет по-своему прав.

Только вот медведь об этом знать не будет.

Он уже знает другое: ЧЕЛОВЕК -- это ЕГО пища…

Сергей Вахрин