Последние публикации

10 Дек 2019
Александр Петрович Мешков
10 Дек 2019
Стоимость норвежского экспорта лосося растет
10 Дек 2019
РФ и Белоруссия устранят разногласия в общей аграрной политике
10 Дек 2019
Рыбные миражи Дмитрия Медведева
10 Дек 2019
Первый звонок?
10 Дек 2019
Рекомендованный объем рапаны в Азовском море полностью освоен, вылов на тысячу тонн превысил показатели прошлого года
10 Дек 2019
Россия и Гренландия подвели итоги сотрудничества в области рыболовства в 2019 году и согласовали план на 2020 год
10 Дек 2019
В первом чтении принят законопроект об отмене плановых проверок судов в районе промысла
10 Дек 2019
Илья Шестаков провел оперативное совещание в Росрыболовстве
10 Дек 2019
Барк «Седов» перешёл в Калининград и готов выйти в кругосветку
10 Дек 2019
В Калининграде стартует следующий этап кругосветки
10 Дек 2019
Правительство внесло в Госдуму законопроект об обязательных требованиях для контрольно-надзорных мероприятий
9 Дек 2019
Наважья путина в Охе начнется не раньше 1 января
9 Дек 2019
Владимир Корельский: «Как это было...»
9 Дек 2019
Почти 720 тысяч тонн водных биоресурсов добыли рыбаки Приморья
9 Дек 2019
Волонтёры из рыбного порта и их собаки помогают больным детям
9 Дек 2019
ФСБ вернула изъятый товар в рыбный порт Мурманска
9 Дек 2019
Управлением Россельхознадзора запрещён ввоз 36 тонн чилийского лосося, «плывущего» в Казахстан
9 Дек 2019
Четыре наивных вопроса о визите ФСБ в рыбный порт
9 Дек 2019
Управлением Россельхознадзора по Брянской и Смоленской областям выявлены нарушения при «гашении» эВСД на продукцию
9 Дек 2019
Ученые России и Ирана будут совместно изучать Каспий
9 Дек 2019
ООО «Рыбак» вносило заведомо ложные данные во ФГИС «Меркурий»
9 Дек 2019
Сахалинские сельское хозяйство и торговля станут едины с 31 января
9 Дек 2019
Объем экспорта рыбы из Приморского края за рубеж составит $1,5 млрд к концу года
9 Дек 2019
Более 500 тысяч тонн водных биоресурсов добыли на Сахалине в 2019 году
9 Дек 2019
Ученые подготовили прогноз зимней минтаевой путины-2020
9 Дек 2019
"Паллада" пересекла линию перемены дат
9 Дек 2019
Охотоморская путина: вылов минтая вырос на 3,2% - до 1,65 млн тонн
9 Дек 2019
Вылов сардины иваси, скумбрии и сайры на 29% превысил прошлогодний показатель – освоено около 187 тыс. тонн
9 Дек 2019
На заседании Балтийского научно-промыслового совета рассмотрены актуальные вопросы рыболовства в Балтийском море и его заливах
9 Дек 2019
Севастопольские рыбаки идут в Каспийское море
6 Дек 2019
Юлия Харитонова: «Развитие Северного морского пути задаст инновационный вектор социально-экономического развития Камчатки
6 Дек 2019
Судовладелец сообщил, что моряки вернулись на горевший в Норвегии российский траулер
6 Дек 2019
Осетрина искусственной свежести: ученые вырастят мясо ценной рыбы
6 Дек 2019
ФГИС «Меркурий» помогла обнаружить в Санкт-Петербурге более 4,5 тонн незаконно добытой красной икры
6 Дек 2019
Власти Приморья отчитались о помощи аквафермерам
6 Дек 2019
На севере Камчатки ученые нашли редких рыб, которые переселились из Арктики
6 Дек 2019
Минтай застрял в упаковке
6 Дек 2019
Кому селедка колом в горле станет
6 Дек 2019
В ноябре экспорт краба из Норвегии снизился
6 Дек 2019
Экспорт норвежского лосося 25.11.19 – 01.12.19
6 Дек 2019
В ноябре норвежские креветки лучше всего продавались в Швеции и Великобритании
6 Дек 2019
Продажи соленой рыбы из Норвегии значительно выросли в ноябре
6 Дек 2019
Рыбные ряды: в оптовом звене сохранился тренд на понижение цен мороженой рыбы
6 Дек 2019
Новости кругосветки: «Крузенштерн» готов к выходу в море
6 Дек 2019
Россия и Перу обозначили приоритетные направления развития экономического и научно-технического сотрудничества
6 Дек 2019
Илья Шестаков: товарооборот между Россией и Перу за 6 лет может вырасти почти в 2 раза - до $1 млрд
6 Дек 2019
В Правительстве Калининградской области обсудили кругосветную экспедицию парусников Росрыболовства
6 Дек 2019
Россия и Китай подвели итоги рыбоохранной деятельности в пограничных водах Амура и Уссури
6 Дек 2019
Россия и Эстония согласовали ОДУ и национальные квоты трансграничных запасов на 2020 год

Подписка на новости

Природопользование: цена непрофессионализма и своекорыстия власти

Интервью с заведующей лабораторией экономики природопользования в Научно-исследовательском Центре экологической безопасности РАН (НИЦЭБ РАН) Г. Д. ТИТОВОЙ.

"Целили в коммунизм, а попали – в Россию"
А.А. Зиновьев, бывший диссидент, в 2001-2006 гг. – президент Русского интеллектуального клуба, основанного академиком Н.Н. Моисеевым

С.И. Вахрин, главный редактор сайта "Рыба Камчатского края": Галина Дмитриевна, вся Ваша жизнь связана с экономикой рыбной промышленности нашей огромной рыбацкой державы. Какое у Вас ощущение - мы остаемся еще ВЕЛИКОЙ РЫБАЦКОЙ ДЕРЖАВОЙ или уже только хорохоримся и пыжимся?
Г.Д. Титова: Скорее всего, нет. За годы реформ из числа безусловных лидеров мирового рыболовства по объемам уловов Россия переместились на восьмое место, утратив многие из атрибутов лидерства. Я имею в виду не только возможности судостроения, наличие современного флота и современных технологий добычи и переработки сырья, но и способность к генерированию новых идей, а также и геополитическое влияние. Можно сказать, что, покинув зоны промысла у чужих берегов, мы проиграли борьбу за ресурсы Мирового океана. Это печально, поскольку освоение просторов и глубин Мирового океана нашими рыбаками в середине прошлого века по масштабам и грандиозности процесса можно сравнить лишь с выходом в космос. Такой прорыв стал возможным потому, что у руля в отрасли стояли профессионалы такого же уровня, как и академик С.П. Королев, создавший космическую промышленность. Время, когда отрасль возглавлял исключительно дальновидный и талантливый человек А.А. Ишков, с полным основанием можно назвать "эрой Ишкова". А какую память о себе оставят те, кто в последние годы возглавлял отрасль? Да и что это за отрасль, если ее судьбу вершат разные ведомства, далекие от проблем рыболовства, а стоящие во главе ее не могут постоять за рыбаков?!
У меня такое ощущение, что в России под знаменем псевдолиберализма (т.е. вседозволенности) произошло морально-нравственное разложение общества такого уровня, что избавиться от него очень трудно. Вакханалия в экономике - лишь одно из проявлений разложения. Рыбная промышленность - частный случай. В том, что большая часть производства ушла в теневую сферу, а объемы вылова браконьеров сравнялись с легальным промыслом, я виню не рыбаков, а представителей новой власти, почувствовавших вкус к получению огромных дармовых доходов, и воплотившейся во властных кругах атмосферы безнаказанности за противоправные деяния.
Именно прогнившая власть не хочет, засучив рукава, "собирать камни", разбросанные в годы передела общих богатств, к чему призывает В.В. Путин. Она игнорирует и постоянные требования президента бороться с коррупцией, не желает активно латать многочисленные законодательные бреши, позволяющие нуворишам до сих пор править бал в экономике. Рыбаки же живут по схеме, навязанной свыше, под бдительным оком "добрых" советников из-за кордона. По этому поводу уместно вспомнить У. Черчилля. Как-то в начале XX века, обсуждая с парламентариями причины спекуляции землей на британском рынке недвижимости, вызывающей периодические кризисы в экономике и рост социального напряжения, он заявил, что даже активное публичное осуждение земельных собственников за спекулятивные сделки с землей не сможет существенно повлиять на изменение положения дел в лучшую сторону. Тот "малый", что совершает их и наживается на приватизации земельной и строительной ренты (аналогичное сегодня происходит в российских городах, где цены на жилье безнаказанно взвинчиваются земельными спекулянтами и строительными фирмами, имеющими баснословные сверходоходы), не может быть признан виновным в ущербе, причиняемом им обществу. Он, как правило, даже не осознает всей глубины макроэкономических последствий своих сделок и поступает так, как это делают другие. Всю вину в происходящем Черчилль возложил на государство, которое не проявляло достаточной политической воли к возведению на пути порока законодательных барьеров. "Плох не человек - плох закон" - заявил выдающийся политик.
Так и у нас. Власть коррумпирована, а, следовательно, законы имеют прорехи, которые позволяют вести паразитический образ жизни. Рыбак же предоставлен сам себе. Он беззащитен и выживает, не чувствуя о себе заботы государства, т.е. как может! У меня же лично ощущение, что мы живем в оккупированной нуворишами стране. Где ни голоса рыбаков, ни голоса людей, ратующих за справедливость и равенство всех перед законом, за сохранение национальных интересов, власть предержащие не слышат. Вернее, попросту игнорируют мнение большинства.
С.В.: Но всем известно, что наши природные богатства огромны. И, несмотря на сложности перемен, мы могли бы жить безбедно.
Г.Т.: Это, действительно, так. Но в самом начале перестройки мы отдали их на разграбление малочисленной группе лиц, приближенных к власти (или назначенных ею в качестве будущих капиталистов-олигархов?), не создав понятные всем правила пользования природным капиталом во благо общества. Именно это стало причиной возникновения в мгновение ока сказочных богатств у единиц и обнищания подавляющего большинства населения. А ведь еще в 1991 году социально ориентированные ученые и политики из развитых стран, включая четырех лауреатов Нобелевской премии, направили на имя М.С. Горбачева открытое письмо (30 подписей) о том, что необходимо сделать для перехода к цивилизованным рыночным отношениям (т.е. чтобы при переходе не снизить темпы развития экономики и сохранить социальное благополучие) стране с огромными природными богатствами. Они предостерегали от последствий приватизации частными лицами природной ренты. Напомню, что природная рента - это сверхдоход, который образуется при использовании лучших участков добычи по сравнению с худшими сверх равных затрат труда и капитала на единицу добытого сырья. То есть рентный доход создается "трудом" природы, поэтому предприниматели и стремятся в обход общих правил получить его первыми. Обусловленные природой различия настолько огромны, что игнорировать их в практике государственного регулирования нельзя.
В упомянутом письме говорилось, что, переход к рыночным отношениям должен начаться с создания механизмов, сохраняющих природную ренту в руках общества. Если же государство не примет меры к нивелированию различий в экономических условиях природопользования, создастся питательная почва для роста коррупции и хищнического использования даров природы. Неизбежно возникнет беспощадная борьба за приватизацию рентных доходов, в результате чего быстро истощатся запасы самых ценных по потребительским качествам ресурсов. Только в случае социализации ренты у страны появится финансовая возможность для быстрого экономического роста за счет модернизации производства и решения социальных задач. Налогообложение ренты к тому же позволяет снизить налоги на труд и капитал, а в некоторых случаях и свести все налоги к плате за ресурсы. Высвободившиеся же от налогообложения средства - направить в инвестиции, т.е. в развитие частного предпринимательства. Собственно, можно сказать, что ученые напомнили президенту СССР азы экономической теории, известной на протяжении более двух веков.
Письмо было повторно перепечатано и в бюллетене Аналитического центра при администрации президента Б. Ельцине. Однако те, кто захватили власть, не вняли разумным советам. Более того, сделали все для того, чтобы природная рента как можно быстрее попала в немногочисленные частные руки. За счет чего и появились первые миллиардеры. Для быстрого сколачивания своих богатств они поспешили распродать на мировых рынках сырье по демпинговым ценам. С 1992 года ежегодная утечка природной ренты за рубеж исчисляется десятками миллиардов долларов. При этом быстро беднеющая Россия стала донором стран так называемого "золотого миллиарда" и ТНК, которые делают все, чтобы подобное положение дел сохранялось как можно дольше. Как же иначе?! Ведь новоявленные олигархи без войны стали истинными обладателями российских богатств, держат свои богатства за рубежом, могут жить в дворцах в любой части мира и причисляют себя к мировой элите. Поэтому их не особенно заботит, что Россия превратилась в сырьевой придаток, где очень страшно жить.
В последние годы власть опьянена неожиданно пролившимся на страну нефтедолларовым дождем. Это позволяет создать опасный миф о быстром выздоровлении больной экономики. Когда мы слышим о том, что годовые темпы роста ВВП достигли 7 процентов, практически не говорится о том, а как прирастают темпы развития в не нефтяных отраслях. А там успехи не столь впечатляющи. В лучшем случае 1-2 процента притом, что объемы производства снизились в 1,5-2 раза по сравнению с доперестроечным периодом. Между тем, власть имеет весьма смутное представление, как сойти с нефтяной иглы и переключиться на развитие других стратегически важных отраслей, включая рыболовство. В мировой экономике существует такое понятие как "голландская болезнь", при которой быстрый рост нефтяных доходов ведет к росту злоупотреблений политической властью, социальной напряженности, преступности, безудержной инфляции, разрушению не нефтяных секторов экономики, неустойчивому развитию, чрезмерно раздутым государственным расходам и колоссальному ущербу, наносимому окружающей среде. При ней правительства, как правило, выпускают из своих рук рычаги, предназначенные для эффективного управления развитием других секторов экономики.
Растущие как на дрожжах дивиденды от добычи нефти (каждый год мы прирастаем десяткой новых миллиардеров и чванимся этим) тратятся частным бизнесом крайне нерационально: на какие-то мифические неосуществимые проекты, покупку предметов роскоши, личных самолетов, дворцов за рубежом, сверхдорогих яхт и т.п. Притом, что большинство населения едва сводит концы с концами. Это в высшей степени аморально, поскольку нефтяные сверхдоходы обусловлены растущим спросом на нефть при одновременном снижении ее запасов. Причем здесь заслуги абрамовичей и ходорковских?! Так что нефтяная рента - это чистая дотация общества олигархам.
Кстати сказать, наш президент прекрасно понимает значение природной ренты в экономике страны. Его кандидатская диссертация (1999) посвящена проблемам экономики минерально-сырьевой базы. В ней обоснованы важные предложения о государственной природно-ресурсной политике, которые включают необходимость смещения налогового бремени на рентные платежи в природопользовании (именно смещения, а не введения их в дополнение к другим налогам!). Эту же мысль В.В. Путин неоднократно проводил в бюджетных посланиях Федеральному собранию РФ, а также в общении с населением страны по ТВ.
Но воз и ныне там. Наши чиновники не слышат президента. Они заверяют налогоплательщиков, что с введением нового Налогового кодекса рентные потоки в природопользовании потекли в бюджет. Это фантазия. Ибо плоские шкалы платы за ресурсы ничего общего не имеют с рентными платежами, т.е. не способны изъять ренту. К тому же они введены в дополнение к другим налогам. Судя по всему те, кому доверена налоговая реформа, представления не имеют о методах исчисления природной ренты и, тем более, о значении рентного налогообложения в экономике. Далеко за примерами ходить не надо. Примерно за месяц до своей отставки бывший премьер правительства России М. Касьянов в интервью газете "Вести" с гордостью заявил "Я не знаю, о какой природной ренте идет речь. Такого термина у меня нет, и, по-моему, ни у кого из министров нет такого". Увы, после его ухода с поста положение дел не изменилось.
С.В.: Именно из-за возможности присваивать ренту весь смысл нашей политики сводится к тому, чтобы перевести природные ресурсы и добытое сырье в частную собственность?
Г.Т.: Что касается добытого сырья, то при правильно оформленных разрешениях на пользование ресурсами и оплате права пользования, оно может рассматриваться как частная собственность. Хотя государство вправе включить в разрешения на пользование особые условия поставки сырья на внутренний и внешний рынки.
В отношении частной собственности на землю и другие природные ресурсы дело обстоит иначе. Ибо притягательная сила собственности заключается именно в возможности присваивать природную ренту. Поэтому россиянам столь назойливо навязываться мысль, что переход к рыночной экономике означает обязательный отказ от общественных прав на землю и природные ресурсы и передача их в частную собственность. При этом замалчивается обязанность частного собственника полностью оплачивать ренту за предоставление в пользование принадлежащих обществу богатств. В силу этого, несмотря на то, что большинство природных богатств в нашей стране находится в государственной, т.е. общественной, собственности, истинными собственниками их являются те, кто приватизирует ренту. Так что устрани государство подобную практику, исчезли бы и ожесточенные дебаты о частной собственности на богатства природы и возобладали бы более справедливые законы.
Известно, что и Ветхий и Новый Заветы однозначно трактуют проблемы собственности на землю и природные блага: они принадлежат Богу, т.е. всем, включая живых тварей, в равной мере. Но поскольку каждого человека не наделить равной долей природных богатств, в Евангелие предписаны и правила выравнивания различий в доступе к ним в виде оплаты налогов за обладание природными преимуществами. Оно дает формулу сбора налогов и их использования. На вопрос фарисеев "позволительно ли давать подать кесарю, или нет?" Иисус ответил, что "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Евангелие от Матфея, гл. 22: 17, 21). Этим самым Он провел разграничение между экономикой кесаря-императора (т.е. экономикой труда и капитала) и экономикой от Бога (природопользование), наполнив обязанность оплачивать налоги за землю и другие ограниченные блага природы, которые принадлежат Ему, особой духовностью - делиться по справедливости. Нарушение этих принципов противоречит христианской этике, приверженность к которой так любят демонстрировать представители власти.
Обладание природной рентой дает огромную политическую власть. Ибо власть денег без особого труда переводится во власть политическую. Щедро оплачивая коррумпированных чиновников, псевдоученых и СМИ, олигархи, как никто другой, имеют возможность формировать общественное мнение с пользой для себя.
Мне неоднократно приходилось бывать на парламентских слушаниях по проблеме рентного налогообложения. Принимались правильные рекомендации о переносе налогового бремени на рентные платежи и даже о необходимости конституционного отнесения природной ренты к общественной собственности (именно ренты, а не земли и привязанных к ней ресурсов!). Но по понятным причинам дело с места не движется многие годы. Более того, если голос социально ориентированных ученых не слышен, поскольку они не имеют доступа к ТВ и другим СМИ, а публикации их невелики по тиражам, то их оппоненты имеют возможность порочить теорию ренты. Они выпускают массовыми тиражами брошюры о том, что природная рента - это категория марксизма, что она изжила себя вместе с развалом СССР и т.д. Борцы с рентой организовали даже сайт антирента, оплачивают пасквили о тех, кто изучает проблему, разработку экономических псевдотеорий и т.п.
Практика борьбы с теорий ренты родилась не в России. Она имеет глубокие исторические корни. Известно, что огромный вклад в развитие теории внесли отцы-основатели классической политэкономии: А. Смит, Д. Рикардо, Й. фон Тюнен, отец и сын Милли, К. Маркс и др., труды которых несли такой нравственный заряд, что их даже называли "библиями для экономистов". Все они в отличие от российских младореформаторов были людьми благородными, поскольку больше радели о богатстве государства, нежели о толщине собственного кошелька. Пока ученые работали в тиши академических кабинетов, к теории ренты благожелательно относились даже царствующие особы. Однако как только нашлись политики, готовые вывести ее в практику, в экономической науке произошла так называемая маржиналистская революция (1870). Она означала собой замену классической политэкономии на неоклассическую экономику, которая свела все формы капитала (трудовой, природный, рукотворный, социальный) к одному виду - денежному капиталу. Из трудов по экономике были изъяты все рассуждения о справедливости, нравственности, морали, этике. Наука была сведена к максимизации частных доходов любыми способами. Приемы нечистоплотной борьбы с теорией ренты и становлением методологии ее выявления на протяжении двух столетий (от физиократов до наших современников - нобелевских лауреатов) достаточно полно изложены в книге "За кулисами становления экономических теорий. От теории - к коррупции" (2000), которая написана мною совместно с проф. М. Гэффни (США) и Ф. Харрисоном (Англия), признанными на Западе специалистами по теории природной ренты.
Что касается российских реформаторов, то они взяли на вооружение самое реакционное направление неоклассической теории - монетаризм. Эта теория окончательно свела все виды реального капитала к абстрактному денежному капиталу спекулятивного характера, который полностью лишен трудовой этики и содержания. Он наживается за счет валютных и биржевых махинаций, приватизации природной ренты, неуплаты налогов и т.д. За это некоторые экономисты называют его антикапиталом, который не знает национальных границ, поскольку нет ограничений на его перемещение. Поэтому-то все богатства, нажитые неправедным трудом, уходят за границу, а реальное производство находится в плачевном состоянии.
Вместе с тем, какие бы ярлыки не наклеивались на тех, кто продолжает изучать эту сложную проблему, рентный доход никуда не исчез. Более того, по мере роста ресурсных ограничений, растет и он, так что проблема актуализируется. Так, по оценкам экспертов, если мировой валовый продукт за последние полвека возрос в 7 раз, то земельная рента выросла в 16,3, горнорудная и лесная - в 9,3, а нефтяная - более чем в 50 раз. Очевидно, аналогичное положение дел и с рыбопромысловой рентой. О росте ренты в первом приближении можно судить по росту цен на сырье. Вы посмотрите, как возросли цены на ту же красную или черную икру! А кто получает навар от роста?! Неужели мы с Вами?!
С.В.: А есть ли заслуга российских ученых в развитии теории ренты?
Г.Т.: Еще какая! Рентные подходы при денежной оценке природных ресурсов были известны на России издревле. Правда, у нас больше дела делали, чем писали трактаты и вели жесточайшие дебаты в парламентских стенах. В подтверждение этого достаточно обратиться к государевым "жалованным грамотам". Они выдавались, начиная с Ивана III (XV век), за доблестную военную и государственную службу новым дворянам при наделе их землей. Вместе с "грамотой на столбцах" каждый помещик получал на поместье "выпись письма и меры", содержащую подробную кадастровую информацию, которая впоследствии могла использоваться в фискальных целях. В конце XIX казна получала большие доходы от лесных податей, а также рыбных сборов. Последние составляли примерно 5 процентов от рыночной стоимости добытой рыбы. И что интересно, плата за рыбные ресурсы была дифференцирована по типу судов и лодок, по видам орудий лова, продуктивности промысловых угодий и ценности объектов промысла. Дифференциация сборов была велика. Так, если в верховьях р. Кура за аренду одной версты арендатор платил в год 9 руб., то в низовьях - аж 26 тыс. руб.
В 1968 году после длительного запрета на теорию ренты, наложенную в первые годы советской власти, которая объявила бесплатными все дары природы, государство опять вернулось к необходимости денежной оценки их для целей компенсации причиняемого ущерба. Работы по стоимостной оценке природно-ресурсного потенциала не только СССР, но и стран-членов СЭВ возглавил Центральный экономико-математический институт (ЦЭМИ РАН). О мировом уровне этих изысканий можно судить по Нобелевской премии, которая была присуждена советскому ученому академику Л.В. Канторовичу за исследования теории оптимального размещения производительных сил и использования пространства. В основе этой теории лежали методы оценки, которые применительно к природным ресурсам являлись математическим аналогом исчисления ренты. Вот что нужно было знать нашим реформаторам для того, чтобы сохранить единое экономическое пространство в России.
Но, к сожалению, с началом рыночных реформ, государство потеряло интерес к кадастровым, т.е. рентным, оценкам. Они, если и проводились, то за счет средств различных зарубежных грантов и фондов, кредитов Всемирного Банка (ВБ). Таким способом за рубеж было передано ценной кадастровой информации на миллиарды долларов. Так что сегодня ВБ о сырьевых запасах России осведомлен не хуже наших государственных служб. Свои же ученые остались не у дел. Многие перешли в другие сферы деятельности, других уж нет. И только единицы сохранили приверженность к продолжению работы по теории ренты, но в качестве хобби, поскольку государство их не финансировало. Таким образом мы лишились научной школы, которая могла бы задавать тон при денежной оценки природного капитала и определения его налогооблагаемого потенциала.
С.В.: Да уж. В истории России всегда было два понятия: власть и народ. И они никогда (если говорить об исторически обозримом времени) не понимали друг друга.
Г.Т.: Власть всегда была оторвана от народа. Но то, что произошло в России в ходе ельцинских реформ, я воспринимаю как небывалое в истории предательство национальных интересов. Очень бы хотелось верить В. Путину, который в своих ежегодных посланиях Федеральному собранию делает правильные выводы о путях выхода экономики из системного кризиса. Но он, получив власть, сохранил то же самое ельцинское окружение. Чубайс, разваливший великую державу, на месте. Зурабов, доведший до отчаяния миллионы больных людей, также. Во главе экономических ведомств - рыночные фундаменталисты. Очень много говорится фарисейских слов и делается по совету или с оглядкой на Запад. Я уже сказала, что мы под диктовку мировых финансовых структур и под назойливым наблюдением целого сонма советников проводили реформы и писали перестроечные законы. Использовали теории, которые не подходили для движения вспять от социализма к капитализму. Таких теорий вообще не существует, и необходимо было жить своим умом.
Что касается монетаризма, то он особенно хорошо справляется с задачами присвоения чужих ресурсов. Истинный смысл его состоял в открытии российской экономики для международного финансового рынка, отказ от самостоятельной денежной политики, запрет на протекционизм отечественному производству и использование субсидий, отказ государства от управления собственностью, включая стратегически важные отрасли, а также от активного участия в политике развития.
Одной из самых порочных сторон монетарных теорий является их сиюминутность, поскольку формирование у населения мотиваций к выживанию "именно сегодня" - главное условие уничтожения национальной оппозиции к новому мировому порядку. Чужие богатства скупаются по дешевке в шоковом варианте, пока эффект шока не осознан. Поэтому-то монетаризму чужды балансовые расчеты и враждебно слово план, без которых вряд ли можно восстановить экономику и успешно реализовать национальные проекты. Финансовые ведомства за огромный успех выдают впервые составленный ими бюджет на три года. Но для восстановления страны нужны долгосрочные прогнозы и планы на более длительную перспективу. А их горе - монетаристы разрабатывать, а тем более управлять реализацией, не умеют!
Поражает то, что с Запада принимались только советы, которые вели к быстрому обогащению узкого круга лиц и развалу экономики. Другие рекомендации попросту не воспринимались. Отрицательная оценка первых четырех лет российских реформ, сделанная группой авторитетных американских экономистов, включая трех нобелевских лауреатов, была проигнорирована властью (см. об этом в книге "Реформы глазами американских и российских ученых, М., 1996. Если удастся ее найти. Ибо академические книги издаются малыми тиражами. Обязательная рассылка научных изданий в библиотеки страны теперь не производится. Ученые это сами одаривают библиотеки книгами или, если удается, развозят их по стране в рюкзаках. Так что тоталитаризм, созданный младореформаторами, ни в чем не уступает тоталитаризму советскому. Ибо запрет на возможность доступа к правдивой информации для людей, ограбленных в ходе приватизации по Чубайсу, а таких большинство, ничем не лучше цензуры советского времени. "Знания" для ограбленных поставляют СМИ, находящиеся в услужении "денежных мешков". Поэтому одураченные часто голосуют сердцем, т.е. за внешность претендента и нанятых им для собственного прославления скоморохов из попсы, а не за суть его прошлых дел и способности управлять великой страной).
Точно так же были проигнорированы и заключения еще одного нобелевского лауреата Дж. Стиглица (1998, 1999, 2002), который оценил шоковые реформы как рыночный фундаментализм, заимствованный из плохих учебников и проводимый малообразованными людьми. В своих публикациях Стиглиц пишет, что за кредитами МВФ и ростом внешних долгов стояло лишь стремление сохранить у власти людей, коррумпированность которых была очевидна. Неуспех реформ в России он объясняет возобладавшей погоней частных предпринимателей за рентой и неумением государства направить рентные потоки на модернизацию производства. Диагноз Стиглица ценен тем, что он долгое время занимал высокие административные посты в администрации президента США, был старшим вице-президентом и главным экономистом ВБ.
Теперь мы знаем, что прежде чем советовать великой державе, МВФ и ВБ много чего насоветовали странам Латинской Америки. Результат - обострение социальных проблем, рост самосознания и неприятия американского образа жизни. Пора бы и России взяться за ум. Но нужна сильная политическая воля, т.к. все попытки России отказаться от пут монетаризма будут, безусловно, сдерживаться политикой "двойных стандартов" развитых стран. Так что можно только пожелать успехов президенту в этом нелегком деле и помочь ему. Иначе России не обрести статус великой державы.
С.В.: Складывается такое впечатление, когда мы говорим о цивилизованных государствах, то под ними, как правило, понимаются национально ориентированные государства.
Г.Т.: Безусловно. Каждое государство должно радеть прежде всего о своем интересе. Власть же в России, построив "дикий капитализм" и создав компрадорскую буржуазию, больше всего озабочена тем, любят или не любят ее так называемые цивилизованные страны. Национально ориентированные политики не должны так рассуждать. Они должны любить Россию, обладать чувством достоинства и ответственности перед своим народом, а не пресмыкаться перед мнением мировых финансовых структур. Имея власть, за которую не стыдно и которой доверяешь, народ легче будет переносить свалившиеся на него невзгоды и перестанет вымирать от безысходности.
С.В.: Галина Дмитриевна, в 1992 году мир принял доктрину устойчивого развития, которая осуждает практику распродажи природного сырья на мировых рынках по демпинговым ценам и, как я Вас понял, приватизацию природной ренты. Все это ведет к деградации природных экосистем. Это доктрина имеет непосредственное отношение и к рыболовству. Давайте проанализируем, в чем у нас проявились тенденции устойчивого развития в целом и рыболовства, в частности. Или мы полностью отказались от идей устойчивости?
Г.Т.: Действительно, в 1992 году на Конференции ООН по развитию и охране окружающей среды в Рио-де-Жанейро мировое сообщество признало, что неоклассическая рыночная парадигма не в состоянии адекватно отражать экологическую реальность и обеспечить переход к экосистемным и предосторожным подходам в управлении природопользованием. Монетарная экономика не способна оценивать в истинных ценах природный, трудовой и социальный капиталы, а, следовательно, и защитить их от нерационального использования. Она провоцирует разграбление природного сырья в странах третьего мира, глобальную деградацию природных экосистем и ведет к растущей пропасти по качеству жизни, как между разными слоями общества, так и между государствами. По экспертным оценкам, сегодня ¾ мировой природной ренты присваивается странами "золотого миллиарда", а совокупная задолженность природе превысила мировой валовый продукт в годовом исчислении. На Конференции ООН возобладало мнение, что поскольку у человечества нет ни средств, ни технологий для приостановки истощения самовосстанавливающих сил природы, надо кардинально менять образ жизни и экономические теории. Неоклассическую парадигму должна сменить социально и экологически выверенная экономика. В ином случае произойдет экологическая катастрофа такого уровня, что не спасутся ни богатые (те, что беспардонно грабят природные кладовые), ни бедные. Образ жизни в согласии с Природой был прописан в принятой на Конференции концепции устойчивого развития, которая наиболее полно и методически целостно изложена в Повестке дня на XXI век.
Повестка дня включает как общие социальные и экономические аспекты устойчивости (борьба с нищетой, изменение структур потребления, охрана здоровья, учет проблем окружающей среды и развития в процессе принятия решений, усиление роли основных групп населения в этом процессе и т.д.), так и особенности сохранения и рационального использования отдельных природных ресурсов и составляющих компонентов окружающей среды. Она предусматривает средства для обеспечения перехода (финансовые ресурсы и механизмы, научная и информационная поддержка и т.д.) к устойчивому развитию.
Россия, подписав в числе других 178 стран этот документ, приняла на себя обязательства выстраивать экономику по его требованиям. Уже в 1994 и 1996 гг. были приняты указы президента о концепции перехода России к устойчивому развитию. Однако если оценивать экологическую и социально-экономическую динамику за минувшее десятилетие по критериям устойчивости, то эти намерения в нашей стране носили и продолжают носить форму ни к чему не обязывающего политического манифеста. Ибо придерживайся Россия рекомендаций Повестки дня, сегодня мы могли бы жить в действительно социально ориентированном обществе, обеспечивающем достойную жизнь всем, как то предписано Конституцией РФ (см. ст. 7), а не кучке избранных. Но, видно, не ко двору пришлись идеи устойчивости тем, кто в том же 1992 году захватил власть, поскольку эти идеи осуждали частное стяжательство при пользовании общими богатствами.
Поэтому упомянутые указы президента достаточно расплывчаты и ничего не решают по существу. Основной акцент в них сделан на экологических и биологических проблемах устойчивости и замалчивается глава 8 Повестки дня "Учет вопросов окружающей среды и развития в процессе принятия решений". Содержание же этой главы гласит, что ни регулирующие, ни либеральные механизмы сами по себе не решают проблемы окружающей среды и развития. Поэтому рекомендуется перейти к такому ЦЕНООБРАЗОВАНИЮ (!!), которое бы способствовало достижению целей устойчивого развития. Для этого в ценах на товары и услуги постепенно должны находить все большее отражение полновесные социальные и экологические издержки. Наряду с этим предлагается устранить диспропорции ценообразования, неизбежно возникающие в земельных, водных, рыбопромысловых и др. природоохранных программах в пользу энергетических программ. К тому же должны претерпеть соответствующие изменения налоговая и бюджетно-финансовая политики. Правительствам рекомендовано выстраивать отношения устойчивости с учетом национальной специфики.
Что касается рыболовства, то известно, что здесь устойчивость имеет достаточно специфические проявления и по целям, и по задачам. Поэтому данной проблеме посвящена значительная часть главы 17 Повестки дня. Но, к сожалению, принципы устойчивости рыбных промыслов также не нашли отражения в российском законодательстве о рыболовстве, а посему – и в практике регулирования рыбохозяйственной деятельности.
С.В.: Хотелось бы услышать Ваше мнение относительно налоговой политики, действующей на рыбных промыслах.
Г.Т.: Это узловой вопрос в системе государственного регулирования рыболовства. Ибо налогово-бюджетная политика является идеальным политическим и управленческим инструментом для перехода к устойчивому рыболовству. Более того, она системна и рыночна по своей природе. Из тех, кто имеет представление о специфике рыболовства, сегодня только ленивый не говорит о том, что непомерное налоговое бремя, какого не знают рыбаки ни одной страны мира, гонит наших рыбаков в теневую сферу и плодит браконьеров. Грамотное же использование налогов позволяет устранить многие изъяны рыночной стихии.
Но для этого в налоговой политике должны измениться акценты: в центр ее должен переместиться поиск ответа на вопрос о том, что подлежит налогообложению, а не решение задачи максимизации сбора налогов любыми средствами. Но экономические ведомства, упиваясь своим могуществом, не хотят слышать голоса профессионалов. Они словно забыли, что мир живет в эпоху финансовых и налоговых войн. Поэтому-то России западными советниками так услужливо предлагаются не соответствующие реальной практике суррогатные теории и даются небезупречные советы. Хотя со времен Адама Смита известны две истины, имеющие к отношение к Вашему вопросу. Первая - об опасности использования своекорыстными политиками суррогатных теорий, т.к. суррогаты, поданные политиками в соответствующей упаковке, быстро завоевывают авторитет у малосведущей публики и вытесняют настоящие знания. Они не только провоцируют гражданскую междоусобицу, но и могут стать причиной расточения накопленного ранее богатства и даже полного разорения страны. Что, собственно, и происходит в России.
И вторая. Изымая в доход общества ренту, следует частично или полностью отменить все так называемые деструктивные налоги: налог на корпоративную прибыль, НДС и т.п., а может быть, и налог на оплату труда. Это позволит: повысить конкурентоспособность отечественного рыболовства на мировых рынках, снизить монопольные проявления, искоренить коррупцию, уменьшить перелов биоресурсов, пользующихся повышенным спросом, перейти к добыче слабо используемых видов, прилов которых ныне в огромных количествах выбрасывается за борт, и многовидовому рыболовству, а также решить многие другие проблемы стабилизации отрасли.
Я уже говорила о том, что накануне шоковых реформ в России в целом сложилась национальная школа по теории природной ренты. В состав ее входили и отраслевые ученые, занимающиеся экономикой сырьевой базы рыболовства. К сожалению, именно они, не получив финансовой поддержки, покинули отраслевые институты первыми. В этом плане весьма показательна моя судьба. К началу реформ я возглавляла лабораторию экономических исследований в ГосНИОРХе, а с 1989 года - и Научно-консультационный совет по экономике использования биоресурсов гидросферы в Межведомственной Ихтиологической комиссии. В 1990-1991 гг. мне довелось руководить разработкой первого в перестроечный период законопроекта о рыболовстве в РСФСР. Естественно, что в него была заложена информационно-аналитическая система, необходимая для перехода к рентному налогообложению. Законопроект был разослан субъектам Федерации и в целом получил одобрение, а я как один из разработчиков была приглашена администрацией Сахалина для подготовки проекта положения о рыбном хозяйстве Сахалина и оценки экономических последствий передачи Южных Курил японцам. Во время своих неоднократных командировок на Сахалин я встречалась с рыбаками, и они поддерживали идею сведения всех налогов к плате за ресурсы. Но тут власть узурпировали младореформаторы, и все наработки по налоговой реформе оказались невостребованными.
Однако уже первый год работы в послешоковых условиях показал, что без адекватной налоговой политики отрасль ждут тяжелые времена. Поэтому в конце 1993 года, подготовив под "ключ" двухлетнюю междисциплинарную научно-исследовательскую программу "Налоговая и дотационная политика в рыбном хозяйстве", я предложила ее руководству Госкомрыболовства. В то время заместителем председателя по экономике был профессор Ю.И. Кокорев. Программа нашла безусловную его поддержку. Единственно, что меня тогда не устраивало, предлагалось разработать и апробировать результаты исследований в рамках какого-нибудь бассейна в течение года. Это было похоже на авантюру, но тогда верховная власть принадлежала политическим авантюристам и подобного стиля невольно должны были придерживаться все управленцы. Как говорится, "с волками жить…". Поэтому, надеясь на поддержку Юрия Ивановича, я согласилась с его требованиями и готова была приступить к изысканиям. Но отраслевая власть сменилась, и кресло Юрия Ивановича заняла Г.С. Шаповалова. Она оказалась человеком осторожным и предложила поискать примеры рентного налогообложения за рубежом. Да и В.А. Измайлов, возглавлявший тогда Росрыбвод, наложил на программу исследований вето: "Указанная работа не вызывает интереса у Росрыбвода и бассейновых управлений органов рыбоохраны". Хотя некоторые из бассейновых управлений в то время проявляли интерес к моей работе.
Не оказал поддержки этой работе и Росрыбхоз, где некоторые начальники, не совсем понимая суть проблемы, предпочли борьбу с "радетелями рентных платежей". И поскольку я не хотела менять направление исследований, не имело смысла оставаться в отрасли, и я перешла в институт РАН.
Но не бывает худа без добра. Вскоре моими работами заинтересовались за рубежом, и я вошла в постоянный контакт с достаточно авторитетными на Западе учеными по теории ренты, "зеленым" налогам и проблемам устойчивого развития. Многие из них просто удивительные люди. С их помощью у меня появилась возможность не только посещать международные конференции по рентным налогам, но и консультироваться по интересующим меня вопросам у представителей законодательной и исполнительной власти. Так, с их подачи на международную конференцию по земельной ренте в Эдинбурге (2001) ради меня были приглашены представители разных групп шотландских рыбаков, законодательной и исполнительной власти Шотландии. Мои новые коллеги организовали мне консультацию по проблеме торговли рыбными квотами у депутата Новозеландского парламента, присылают книги по проблемам устойчивого рыболовства и т.д. Это, конечно, льстит самолюбию, но за державу, которой не нужны профессионалы, обидно.
Ведь на мне могут прерваться знания по проблеме рыбопромысловой ренты, накопленные моими предшественниками. Мои ученики, а среди них были толковые, идут работать не в науку, а в банки и частные фирмы. И не мудрено. За три месяца чтения курса "Природный капитал" в Санкт-Петербургском госуниверситете (56 часов. Притом, что я, скорее всего единственная, кто читает подобный курс не как небольшой раздел экономики природопользования, а как самостоятельный предмет не только в России, но и в мире), я заработала аж 8 тыс. руб. Сегодня депутат Госдумы зарабатывает в 10 раз больше, чем ведущий ученый в системе РАН. К тому же не стоит забывать, что многие из депутатов имеют дивиденды от тех частных фирм, которым оказывают лоббистские услуги. А ведь в советское время мой оклад как заведующей лабораторией в отраслевом НИИ был только в два раза меньше оклада министра рыбного хозяйства РСФСР.
Так что пока не вернут престиж ученого и мыслителя в нашей стране, а он, чтобы мы не говорили, выражается по уровню оплаты труда, ситуация не изменится.
С.В.: Прочитав Вашу монографию "Биоэкономические проблемы рыболовства", я понял, что теория ренты важна не только для того, чтобы внедрить принципы справедливости при сборе налогов и прекратить погоню за рыбной рентой. Она позволяет правильно оценить водные биоресурсы как капитальные активы и защитить их в условиях комплексного использования морских экосистем, в частности, от негативных воздействий добычи углеводородного сырья.
Г.Т.: Да, я уже поясняла, что практическое использование теории чрезвычайно важно для принятия экологически выверенных политических и управленческих решений. Игнорирование ее в практике государственного регулирования природопользования, а значит и при защите окружающей среды, – небезопасное занятие. Такое отношение не позволяет выстроить барьеры на пути расхищения природных богатств. Ведь правильно исчисленный рентный доход за год (т.е. текущая форма ренты) при его капитализации (использование ресурсов в долгосрочном периоде) может определять стоимость природного капитала в системе национальных богатств. Всем понятно, что углеводородное сырье – это исчерпаемый ресурс, а рыбные запасы – вечный. При рациональном использовании последние не только будут приносить постоянный доход в необозримой перспективе. Этот доход будет непрерывно расти по мере роста народонаселения и дефицита рыбного сырья на мировых рынках. В этом плане сохранение живого капитала имеет для будущих поколений неоспоримые преимущества перед добычей углеводородов, хотя она и приносит в бюджет миллиарды рублей. Но эти доходы неизбежно закончатся. И тогда что?
Однако поскольку рыбная рента – в серой зоне экономики, а нефтедоллары пока льются потоком, то и водные биоресурсы в качестве природного капитала воспринимаются как нечто малоценное, эфемерное, неистощимое, как свет солнца, т.е. добывай, сколько хочешь и как хочешь – не убудет! Вместе с тем, стоимость благ природы, от которых зависит быть или не быть жизни на Земле, вне всякого сомнения, во много раз превышает стоимость рукотворного и иных форм капитала. Хотя бы потому, что природный капитал – не дело рук человека и создавался миллионами лет. Заменить его нельзя и во многих случаях нечем. Поэтому столь опасно, что при оценке водных биоресурсов как национальных активов сегодня допускаются серьезные методологические ошибки. Это не идет на пользу защиты интересов отрасли. При таком подходе рента от использования живых ресурсов быстро превращается в свою противоположность – антиренту, т.е. нарастающий ущерб естественным экосистемам.
С.В.: Вы неоднократно писали о пагубности некритического заимствования на Западе чуждого для традиций и культуры России опыта природопользования. Каково Ваше отношение к торговле квотами биоресурсов на аукционах.
Г.Т.: Самое негативное. В данном случае произошло то, что и с принятием в качестве официальной доктрины для перехода к рыночным отношениям столь неподходящей для этой цели экономической теории – монетаризма. Ведь он не только реакционен с точки зрения решения социальных и экологических проблем, но и по своей сути не может справиться с задачами экономического роста. Но из практики развитых стран в годы перестройки, как правило, копировалось только то, что приносит быстрые дивиденды частному капиталу. Без критического анализа последствий копирования для развития отраслей и общества.
Напомню, что в России стали торговать квотами биоресурсов на аукционах в 2001 году. Как раз в тот период, когда на Западе, который к торговле индивидуальными квотами (преимущественно англоязычные страны) приступили в начале 1980-х, началось движение вспять от рынков квот. Там также перед началом торгов преследовались благие цели: выявление рыночными способами рыбопромысловой ренты и предотвращение истощения запасов ценных биоресурсов. Но эффект получился противоположным на все 180 градусов. Не буду повторяться на этот счет. О финансовой фантасмагории с квотами я опубликовала уже достаточно работ. Некоторые были размещены и на Вашем сайте.
Однако все же хотела бы кое-что напомнить из опыта США, поскольку именно американский опыт наиболее весом для российских либералов в качестве аргумента для подражания. При этом замалчиваются нелицеприятные последствия торговли. В частности, что торговля квотами в США мгновенно привела к расслоению ранее единого рыбацкого сообщества и к резкому росту конфликтов. Процесс распределения квот среди различных секторов рыбной промышленности достиг состояния открытой войны. При дележе квот между береговыми и добывающими предприятиями спорящие стороны часто прибегают к судебным искам, которые тянутся годами. Это что идет на пользу отрасли? Мой коллега профессор Калифорнийского университета М. Гэффни в своих работах констатирует, что правительство США, разрешив торговлю квотами, в одночасье превратило некоторых из "скромных рыбаков" в миллионеров и сделало из них пиявок-вымогателей. Первичные обладатели рыболовных лицензий (разрешений) получили возможность по своему усмотрению передавать право лова другим рыбакам за десятки, и даже сотни тысяч долларов. Чтобы было понятно, о чем идет речь, достаточно сказать, что рыночная стоимость разрешения на использование дрифтерной сети для лова лососей в Бристольском заливе составляла в 1990-х гг. от 120 до 202 тыс. долл. (при том, что общая рыночная стоимость улова лососей на Аляске оценивается в в 1,2 млрд. долл.)
Дарованная немногим привилегия быть владельцами лицензий оказалась настолько дорогостоящей, что на Аляске существуют документально подтвержденные случаи, когда владельцы лицензий присваивали до 70% от общей стоимости улова, оставляя только треть улова для экипажей судов, выполняющих всю работу по отлову рыбы и подвергающихся опасности для здоровья и финансовому риску, неизбежным в рыболовстве.
Естественно, американская общественность была возмущена, что с началом торговли квотами не только обострились конфликты за обладание биоресурсами, но одновременно возрос перелов ценных видов точно так же, как и объемы выброса нецелевого прилова. Усилилась перекапиталиция флота у берегов страны. Неприятие вызывало и то, что общие ресурсы стали предметом интереса горстки сенаторов и крупных квотодержателей, т.е. постоянным местом биоресурсов стал "портфель учредительных предложений о бизнесе", а мнение большинства рыбаков и коренного населения о способах использования их полностью игнорировалось.
Первым, объединяющим общество, призывом к неприятию ситуации в рыболовстве стала статья с названием "Насилие над океанами" (см.: U.S. News - World Report, 22.06.92). После ее публикации в СМИ бурным потоком полилась нелицеприятная критика системы управления квотами. Под нажимом общественности Конгресс США в октябре 1995 года был вынужден приступить к пересмотру рамочного закона о рыболовстве (закон Магнусона, 1976). Жесточайшие дебаты, в центре которых были программы управления индивидуальными квотами, а также перекапитализация флота у берегов США, велись на протяжении года. Из многочисленных публикаций о дебатах видно, что сенаторы штата Аляска Тэд Стивенс и штата Вашингтон Слэд Гортон, имея противоположные взгляды на законодательное обеспечение рыболовства, как два титана сражались на трибунах Конгресса. Их непримиримая борьба угрожала окончательно столкнуть с рельсов процесс принятия согласованных решений. И все-таки был достигнут приемлемый консенсус. Приняты поправки Стивенса к рамочному закону о рыболовстве (с тех пор он носит название закона Магнусона-Стивенса). Тогда же (1996) был принят и Закон об устойчивом рыболовстве.
Но поскольку проблема не была решена, противоборствующие стороны согласились, что действующая система управления рыболовством и программы индивидуальных квот не обоснованы с научной точки зрения. А посему был наложен четырехлетний мораторий на ввод новых программ индивидуальных квот и принято решение о необходимости обеспечения большего научного обоснования способов (включая совершенствование законодательства) повышения устойчивости рыболовства. Чтобы избежать ведомственных подходов, Конгресс сформулировал вопросы для научного анализа и поручил Национальной Академии наук исследовать их (в моих публикациях приводится перечень этих вопросов). При Академии была создана авторитетная комиссия из представителей ученых и рыбаков нескольких англоязычных стран. Ею были организованы встречи с рыбаками в пяти промысловых бассейнах США, выслушаны их свидетельства по опыту работы с индивидуальными квотами и подготовлены более 300 проблемных комментариев и заключений о состоянии в рыболовстве.
В 1999 году появились первые обобщающие выводы. Комиссия предложила различные варианты управления рыболовством на ближайшую и более отдаленную перспективу. Однако не смогла найти решение всех проблем регулирования рыболовства с позиций обеспечения приемлемого баланса интересов общества и разных групп рыбаков. Поэтому и после внесения поправок к закону о рыболовстве инициаторы торговли квотами в США пребывают в неуверенности относительно использования данного инструмента в управлении рыболовством. Экономические же исследования, активизированные решением Конгресса США десять лет назад, набирают силу, находя широкое отражение в СМИ. Сегодня особый интерес привлекают изыскания по введению в промысловых бассейнах принципов саморегулирования и соуправления при использовании биоресурсов.
Вы, Сергей Иванович, в своих публикациях в "Тихоокеанском вестнике" об итогах посещении Аляски в 2007 году уже описали благотворное влияние закона об устойчивом рыболовстве на ситуацию с лососевыми промыслами. Так что есть, что копировать у американцев: это и инициация Конгрессом США научных исследований по проблемам повышения устойчивости рыболовства, и то, что нашло отражение в Ваших публикациях. Но при всем том, неплохо было бы научиться жить своим умом. А г-ну Грефу можно дать совет: с большим уважением относиться к мнению профессионалов. Пока будут преобладать дилетантские решения – рыбаку надеяться на лучшие времена не приходится. А они неизбежно будут преобладать, пока власть не несет ответственности перед своим народом.
С.В.: Подводя итог нашей беседы, хотел бы узнать, а как Вы оцениваете возможности возрождения былой славы рыболовства. Каковы перспективы его развития?
Г.Т.: Любое смутное время в России кончается наведением порядка в сфере земле- и природопользования. Так и сейчас. Если не будет порядка – не будет и Великой России. Работа по наведению порядка должна начаться с денежной оценки природного капитала в государственной системе учета национальных богатств, его налогооблагаемого потенциала, перекрытия путей беспошлинной вывозки сырья за рубеж, и, главное, иного отношения властей к управлению общими ресурсами. Кое-какая работа в этом плане уже началась, в частности, по пересмотру лицензий в недропользовании. Но ведется она ни шатко, ни валко. Наряду с этим требуется также кардинальное изменение морали и этики поведения в среде законотворцев и чиновников. Следует устранить многочисленные законодательные прорехи, дающие возможности своекорыстного использования властями того, что по праву рождения принадлежит всем в равной мере. Пора сделать рентабельными и престижными как для предпринимателя, так и управленца такие понятия как патриотизм, долг, честь, совесть, образованность и, как следствие, профессионализм, а также любой труд во благо Отечества. Без этого все рассуждения о возрождении страны - безответственная болтовня. Сказанное всецело относится и к рыболовству.
Я повторно вернусь к Вашему вопросу о власти. Она безразлична к нуждам народа, поскольку чтобы ни случилось, все остаются на своих местах. Однако же о народе вспоминают перед очередными выборами. Так что ждите, скоро прольются заверения в уважении прав простого человека и потоки цифр о росте стабильности, реальных доходов и других успехах. Народ доверчив, поскольку терпеливо ждет улучшений. Да и как жить без веры в будущее?! Однако пока присутствует подобное иррациональное доверие к власти, страной будут править дилетанты. Не следует забывать, что в стабильности население заверяют люди, живущие в коттеджных поселках, охраняемых автоматчиками. Многие из них предпочитают лечиться за рубежом, посылают туда рожать своих жен и детей на учебу и, скорее всего, имеют там надежный плацдарм. На всякий случай. Сколько средств отвлекается на содержание такой власти и личных телохранителей олигархов, на устройство железных дверей в квартирах и решеток на окнах! Разве это нормально?!
Мне как-то довелось лететь внутренним рейсом в Швеции. При спуске с трапа самолета мои коллеги, указав на идущую впереди молодую женщину, шепнули с обожанием: "Смотри, это наша толстушка!". Толстушка, правда, была достаточно стройной особой. "Кто?" - не поняла я. Оказалось, это была нынешняя королева Швеции. Вот когда наша власть станет летать с нами одними рейсами, лечиться в одних больницах, покупать лекарства в тех же аптеках, что и мы, тогда можно будет говорить о стабилизации дел в стране.
Для этого на предстоящих выборах надо голосовать не сердцем, слепо доверяя словам президента, а следовать разуму с оглядкой на действительность, которая нас окружает. Не плохо бы, чтобы главным лозунгом на выборах стал призыв: депутату Госдумы – среднюю по стране зарплату или зарплату профессора государственного университета! Может тогда что-то сдвинется с места и возрастет уважение к знаниям и профессионализму. Но раз вскоре вспомнят о нуждах обычных граждан, следует воспользоваться моментом и внести в политические программы идеи, которые помогут изменить в лучшую сторону положение дел в рыболовстве. Наш президент уже берет на вооружение идеи развития, которые были несвойственны псевдолибералам эпохи Ельцина.
В рекомендации совещания по управлению лососевыми промыслами в Петропавловске-Камчатском (22 мая) было включено предложение о возможности отработки механизмов повышения устойчивости рыболовства в рамках правового эксперимента на уровне промыслового бассейна. Задачи эксперимента включали и формирование подходов к перенесению налогового бремени на рентные платежи, передачу функций оперативного управления промыслами субъекту РФ на принципах саморегулирования и соуправления и др. Суть саморегулирования и соуправления в рыболовстве – отсечение от права владения и принятия решений по распределению квот тех, кто не ловит рыбу и не принадлежит к рыбохозяйственной инфраструктуре. Это, разумеется, не исключает контроль использования биоресурсов со стороны общества. Что касается контроля со стороны государства, то должны быть полностью исключены те гипертрофированные его формы, которые плодят взяточничество и коррупцию. Ведь чтобы там не говорила власть, контрабанда биоресурсов является ключевым, если не единственным, источником существования семей рыбаков. В подобных условиях все так называемые силовые инструменты бессильны. Поэтому пользованием биоресурсами по доверенности общества должно управлять само рыбацкое сообщество. Я далека от мысли считать это сообщество "белым и пушистым", но рыбаки лучше знают "кто есть кто" в этом сообществе и прилипал к нему. Сообща они смогут навести порядок эффективнее, чем расписавшееся в своем бессилии государство. Как лучше воплотить эту форму регулирования промыслами, стоит подумать при подготовке эксперимента и в ходе его. Полигоном для эксперимента может стать Камчатский край. Было бы желание. Дорогу осилит идущий, а не тот, кто догматически твердит об углублении рыночных отношений (в виде вторичного рынка квот) и духа либерализма при пользовании "общим пирогом", стремясь урвать от него кусок поболе. Ведь идея либерализма хороша, когда ее носители, в данном случае власть, берут на себя ответственность за происходящее. Когда нет ответственности, он превращается в крупномасштабное воровство и извращение мотивов предпринимательской деятельности.

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
 <  Декабрь   <  2019 г.