Последние публикации

18 Май 2022
Летайте самолетами аэрофлота!
18 Май 2022
Проект "Рыбовед"
18 Май 2022
Рыбакам-любителям объявили объемы
18 Май 2022
На Камчатке отмечен растущий спрос на специалистов в области экологии
18 Май 2022
Перу планирует увеличить производство аквакультурного гребешка
18 Май 2022
Корея существенно увеличила закупки минтая из России
18 Май 2022
Японский импорт угольной рыбы в марте 2022 года
18 Май 2022
РЖД увеличили перевозку тихоокеанских морепродуктов из Приморья на 19% в январе-апреле
18 Май 2022
Абрамченко потребовала снизить зависимость рыбной отрасли РФ от импорта
18 Май 2022
Улов связанных сторон
18 Май 2022
Шлифовка законодательства об инвестиционных квотах продолжается
18 Май 2022
Будущее российского рыбного рынка – в повестке «Недели Российского Ритейла»
18 Май 2022
Нововведения в ФЗ «Об экологической экспертизе» грозят остановкой промысла и застоем марикультуры
18 Май 2022
Производство мидий и устриц в Краснодарском крае в I кв. выросло в 9 раз
18 Май 2022
В Башкортостане подписали Соглашение с 12 резидентом ОЭЗ «Алга»
18 Май 2022
Мало жести: Росрыболовство доложило о нехватке сырья для консервных банок
18 Май 2022
Показатели работы Северо-Восточного ТУ Росрыболовства за прошедшую неделю
18 Май 2022
В Вологде возбудили дело по факту массовой гибели рыбы в реке
18 Май 2022
На международной ассамблее «Каспийский диалог» обсудили состояние рыбных запасов и меры сохранения экосистемы Каспия
18 Май 2022
Завершилась экспедиция для комплексной оценки состояния промысловых запасов крупнейшей реки Кузбасса — Томь
18 Май 2022
Юрий Трутнев ознакомился с работой завода по производству рыбного жира «Омега-3» на Камчатке
17 Май 2022
Рекордные цены на лосося увеличили стоимость импорта бразильской аквакультуры до 248 миллионов долларов в первом квартале
17 Май 2022
Поставки рыбьих жиров в Норвегию сильно замедлились в марте
17 Май 2022
Три судна подготовили к спуску на воду на Вилючинской судоверфи на Камчатке
17 Май 2022
Китай ввел ограничения в отношении 12 российских рыбоперерабатывающих предприятий
17 Май 2022
Специалистами Астраханского филиала ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора» выявлен возбудитель дактилогироза в семи пробах карповых рыб
17 Май 2022
Партия морепродуктов задержана в пункте пропуска МАПП Забайкальск при осуществлении пограничного ветеринарного контроля
17 Май 2022
Россельхознадзор согласовал возможность поставок на Кубу широкого спектра мясной, молочной и рыбной продукции
17 Май 2022
Праздник корюшки в Петропавловской крепости посетили более 75 тыс. человек
17 Май 2022
С начала 2022 года из Приморского края экспортировано более 460 тыс. тонн рыбопродукции
17 Май 2022
Да ремонтируйтесь… на здоровье… за границей!
17 Май 2022
В ходе всероссийской акции Росрыболовства «День без сетей» браконьеров в Приморье лишили 8 километров сетей
17 Май 2022
Антикризисный план Всероссийской ассоциации рыбопромышленников
17 Май 2022
Рыба пойдёт на борт
17 Май 2022
В Минпромторге готовят предложения по импортозамещению в пищевой отрасли
17 Май 2022
Четыре протокола составили сотрудники СВТУ ФАР в ходе контрольно-надзорного мероприятия по рекам Усть-Большерецкого района
17 Май 2022
В Ленинградской области успешно продолжается корюшковая путина
17 Май 2022
Итоги мониторинга промысловых видов рыб в Балтийском море
17 Май 2022
Рестораторы Камчатки готовятся к летнему туристическому сезону
17 Май 2022
Завершилась комплексная экспедиция на крупнейшую реку Кузбасса
17 Май 2022
6 июня состоится заседание диссертационного совета по биологическим наукам
17 Май 2022
Правительство перенесло на 2030 год строительство десяти рыбопромысловых научно-исследовательских судов
17 Май 2022
Следствием проверяются обстоятельства исчезновения жителя поселка Озерновский
16 Май 2022
Камчатские спасатели приостановили поиски пропавшего 10 дней назад рыбака
16 Май 2022
На Вилючинской верфи освятили построенные и отремонтированные суда
16 Май 2022
ТАСС уполномочен заявить!
16 Май 2022
Продажи морепродуктов на токийском центральном рынке Тойосу 12.05.22
16 Май 2022
Шотландские фермеры, выращивающие лосося, опасаются «торговой войны» с ЕС
16 Май 2022
По факту получения производственной травмы, повлекшей смерть человека, проводится проверка
16 Май 2022
В Амурской области пресечена деятельность фантомной площадки с оборотом свыше 50 тонн рыбной продукции

Подписка на новости

Не лососем единым, но все же …

"Вихри враждебные веют над нами…
… Нас еще судьбы безвестные ждут …"

Г. Кржижановский. Варшавянка.
Вылов тихоокеанских лососей на высоком уровне держится уже около 20 лет с тенденцией заметного роста в последние годы. В 2007 г. впервые был превзойден уровень годового улова в 300 тыс. т (364 тыс. т), а в 2009 г. имеются все шансы превышен 400 тыс. т. В основном это является отражением обилия основных стад в главных лососевых промысловых районах. Однако и на современный статус российских лососей (как и на лососей Северной Пацифики в целом), и на их будущее существуют очень разные взгляды - от очень оптимистичных до более чем кризисных. В настоящей статье я не имею в виду стандартный для научной статьи анализ существующих опубликованных представлений. Тем более, что на слуху тон на тему судьбы лососей и лососевого промысла больше задают "зеленые", журналисты и чиновники, в том числе руководители - рыбные и административные. "Зеленые" больше касаются природоохранных тем и это создает определенный общественный настрой, а имеющие власть чиновники свои взгляды (хорошие и плохие) внедряют в практику - распоряжениями, директивами, приказами, законодательными актами. Вообще же лейтмотив обсуждений на всех уровнях имеет во многом публицистический характер. Такую же форму полемики я выбрал и в своих настоящих заметках.
Вот некоторые постулаты по лососевой тематике, которые настойчиво декларировались уже в настоящем столетии, т.е. в 2000-е гг.
  • Состояние большинства стад российских лососей кризисное или близкое к нему. Высокие же настоящие уловы обеспечивают несколько отдельных стад, оказавшихся в особых благоприятных условиях.
  • Теневой промысел и массовое браконьерство лососей в некоторых районах Дальнего Востока достигло такого высокого уровня, при котором под сомнение ставится сама судьба сохранения многих популяций лососей. Столь же разрушительна в некоторых местах является и хозяйственная деятельность.
  • Из-за переполнения экологической емкости пелагиали Северной Пацифики для лососей индустриальными популяциями (в основном японской кетой) ухудшились условия нагула и генетическое качество диких стад. Дальнейшее расширение искусственного разведения только ухудшит ситуацию.
  • В условиях прогрессирующего глобального потепления естественное воспроизводство лососей смещается в более северные широты. В южных широтах из-за климатических изменений стада лососей деградируют, а аквакультура их становится не эффективной. При продолжении глобального потепления уже в середине 21 столетия сильно сократится океаническая область нагула лососей, что также отразится на их численности.
  • В связи с ухудшением состояния популяций лососей в целом, а также среды их обитания, целесообразно создание лососевых заповедников и охранных для этих рыб морских зон.
  • Масштабная аквакультура лососей помимо экологических проблем имеет и другие негативные следствия, в том числе в связи с ухудшением качества лососей - от генетического до технологического.
  • Высказываются и оптимистические взгляды на состояние ресурсов лососей в Северной Пацифике в целом, что естественно при почти ежегодно высоких уловах этих рыб. Правда оптимизм у некоторых экспертов (и от науки, и от рыбных руководителей) временами зашкаливает. Имею в виду декларации о возможности значительного роста российского вылова лососей. К примеру, рыбацкая газета "Рыбак Приморья" около года назад писала о возможности российского годового вылова лососей в 1 млн т (попутно заметим, что до такого уровня всего два раза за всю историю лососевого промысла поднимался суммарный вылов США, Японии, России и Канады). Кратко остановлюсь на обоснованности перечисленных выше взглядов и позиций.

1. О высокой численности только отдельных стад тихоокеанских лососей.

Хорошо известно, что тихоокеанские лососи флюктуирующие рыбы. В литературе давно и многократно описаны волны их численности с разнопериодной цикличностью. Соотношения выживаемости и смертности их в различных средах (пресноводной, эстуарно-прибрежной, морской и океанической) могут комбинироваться в различных сочетаниях, усиливая или ослабляя эффект формирования урожайности поколений. Кроме того, ареалы тихоокеанских лососей очень обширны и совершенно нереально на всем их протяжении ожидать одинаковой реакции всех популяций и всех видов на изменения климато-гидрологических и гидробиологических условий. Поэтому никогда и нигде все популяции и стада не находились одновременно на высоком уровне численности. Нет этого и сейчас. Кроме того, как в настоящее время, так и в прошлом, в большом количестве пресноводных водоемов лососи вообще никогда не имели и не будут иметь высокую численность.

2. О вреде браконьерского и теневого промыслов.

Масштабы их действительно таковы, что они даже в районах, благоприятных для естественного воспроизводства лососей, уже являются лимитирующим их численность фактором. Принципы и способы борьбы с этим негативным явлением ясны, однако быстрое и коренное изменение обстановки в лучшую сторону мало реально, учитывая материально-психологический уровень современного российского общества. При этом все же есть определенная надежда на то, что закрепление промысловых участков за цивилизованными пользователями сделает ситуацию более управляемой хотя бы в некоторых местах.

3. Заключения о переполнении лососями экологической емкости эпипелагиали Северной Пацифики

С соответствующими негативными следствиями (включая снижение численности, деградацию популяций и перестройку трофических цепей в морских экосистемах) циркулируют во многих публикациях в США, Японии и России. Несмотря на их уверенный тон, они построены только на ненадежных косвенных данных и совсем не подтверждались и не подтверждаются расчетами на достоверных фактических материалах. Постулаты на тему ограниченности кормовых ресурсов морских и океанических вод появились не сразу. Сначала в середине 20-го столетия они были перенесены в морскую среду с пресных водоемов, в которых из-за ограниченности акваторий более реальны напряженные пищевые отношения. Затем начался масштабный (до 5 млрд мальков в год в Северной Пацифике в целом) выпуск в море искусственно воспроизведенной молоди. Судя по всему, в данном вопросе присутствует и политический аспект. Основное поголовье искусственных покатников лососей происходит с японских и американских заводов. Когда в 1970-е гг. в этих странах программы по искусственному размножению уже функционировали и расширялись, в СССР только разрабатывалась очень масштабная КЦП "Лосось", при этом намечалось и на советском Дальнем Востоке развернуть мощное искусственное разведение лососей. Планировалось путем рационального использования запасов диких стад лососей и масштабного их разведения довести ежегодный вылов до 500 тыс. т (были расчеты и на 800 тыс. т). Напомню, что в 1970-е г. СССР имел вылов всего около 43 тыс. т, а в конце 1970-х гг. он поднялся только до 130-140 тыс. т. А одной из предпосылок увеличения вылова до 500 тыс. т была уверенность в очень масштабных, почти безграничных, кормовых ресурсах в океане.
На мой взгляд, грандиозные планы СССР по расширению лососеводства, а, следовательно, и возможное ухудшение пищевой обеспеченности собственных лососей, стали одной из причин, почему японские, а за ними и американские, специалисты стали обосновывать взгляды о жестком лимитировании пищей численность этих рыб в океане. С политических позиций их можно понять, но вызывает удивление то, зачем к этому "хору" подключились многие российские лососевики (особенно настойчиво из ВНИРО).
Широкие морские исследования ТИНРО в последние 25 лет по питанию и трофологии лососей, а также по оценке ресурсов макропланктона и мелкого нектона (мелкие рыбы и кальмары), слагающих кормовую базу лососей, показали, что острого дефицита с пищей у лососей не наблюдается. Кормовые ресурсы морей и океанов столь значительны, что на долю лососей в их потреблении всем нектоном приходится всего несколько процентов, не говоря уже о доле от продукции планктона. Максимально, что может наблюдаться при возникновении конкуренции - это некоторое снижение темпа роста и задержка полового созревания. Но не голодная смерть. Важно иметь в виду и то, что лососи экологически весьма пластичные и активные не косячные рыбы с большими возможностями к горизонтальным и вертикальным маневрам. В их питании важную роль играет мелкий нектон. Потребляя его, они высвобождают большие объемы не съеденного им зоопланктона. Будучи экологически сильными рыбами, они, по-видимому, в состоянии при усилении конкуренции потеснить в сообществах многих массовых непромысловых пелагических рыб. Тем более что уязвимую личиночную и мальковую стадию они проходят не в море. Но при современной в целом высокой численности лососей до такого "накала" развитие событий, судя по всему, не доходит, а главным доказательством в этом вопросе является селективность питания лососей не самыми массовыми таксономическими группами зоопланктона. Из этого следует, что у лососей имеется мощный резерв из мало или менее потребляемых массовых групп копепод, щетинкочелюстных и желетелых.
В свете изложенного следует, что места для лососей развивающейся российской аквакультуры в морях и океане хватит.

4. О негативном влиянии на лососей глобального парникового потепления.

Вопрос этот сейчас чрезмерно драматизирован путем схоластических рассуждений. Хорошо известно, что в последние 10 тыс. лет назад были периоды более теплые, чем сейчас и даже по сравнению с прогнозируемым потеплением на конец 21 столетия. Тем не менее, лососи (как и белые медведи в Арктике) не исчезли, и по некоторым сведениям южные границы ареалов этих рыб не сильно были сдвинуты на север. Бесспорно, однако, что при климатических колебаниях реакция лососевых стад на них в пределах обширнейших ареалов не должна быть одинаковой. В последние примерно 30 лет в северном полушарии преобладают положительные аномалии температуры. Это в первую очередь отражается на сдвиге в северном направлении ландшафтных зон, а, следовательно, вызывает изменения в климато-гидрологическом и гидробиологическом фоне обитания лососей и других гидробионтов. В большинстве южно-бореальных районов, соседствующих с субтропической зоной, в связи с потеплением условия воспроизводства лососей ухудшаются. Так уже произошло в южных районах тихоокеанского побережья США и в Приморье. Снизился эффект искусственного воспроизводства кеты в Республике Корея. Правда в США и Приморье свою лепту внес и антропогенный пресс на реки. С другой стороны в реках южной части Сахалина и южных Курильских островах воспроизводство лососей (горбуша, кета) сохранилось на высоком уровне. Здесь прохладнее и, что особенно важно, - лососевые реки многоводнее, чем в других южных районах.
Как и положено, при потеплении усилилось воспроизводство лососей на "северном пределе" их жизни. Уже несколько лет значительные концентрации посткатадромной молоди наблюдаются у берегов Аляски на севере Берингова моря и даже в Чукотском море. На азиатской более суровой по климату стороне северной части Берингова моря также заметно оживление, но в целом пока незначительное. Если будет продолжаться потепление, то и здесь этот процесс пойдет дальше. Несомненно при потеплении усилится воспроизводство на суровом материковом побережье Охотского моря. Сохранятся и сейчас мощные центры воспроизводства и нагула лососей на Камчатке, Курилах и с охотоморской стороны Сахалина. Здесь мало морозов, но много влаги и туманов, а морские воды с их четкой субарктической структурой уже с глубины 15-25 м имеют холодный промежуточный слой. Поэтому в районах апвеллингов даже в самое теплое время года поверхностная температура может находиться у нижних значений лососевого температурного диапазона.
Таким образом, при продолжении потепления (естественного или антропогенного) численность российских лососей, скорее всего, возрастет также как и рыбопродуктивность морских российских вод в целом. Хотя еще раз подчеркну, как у всех флюктуирующих рыб она не может быть постоянной (высокой или низкой).

5. О лососевых заповедниках и охраняемых зонах.

В связи с обширными ареалами лососей как пресноводными, так и морскими, их сохранение и поддержание высокой численности не могут обеспечить локальные усилия. Здоровыми должны быть морские макроэкосистемы, занимающие обширные морские и океанические акватории и, конечно, экосистемы в районах воспроизводства лососей

6. О возможности и необходимости расширения российской аквакультуры лососей.

Это возможно и необходимо. И в первую очередь в местах, где естественные места воспроизводства нарушены или разрушены. Необходимо искусственное воспроизводство также там, где из-за климатических условий работают факторы, жестко лимитирующие численность. Обязательным условием при этом является совершенствование рыбоводных технологий. Последнее очень важно в связи с имеющими под собой основания доводами о некоторых негативных следствиях искусственного разведения. Одновременно можно утверждать, что инкубация и выращивание лососей с последующим выпуском на нагул в океан давно прошли проверку временем. До японского уровня нам еще далеко, но результаты сахалинских рыбоводов говорят сами за себя.
Помимо высокой современной численности лососей, серьезности надежд на их обилие при различных климатических ситуациях в предвидимом будущем и их ценности, стратегичность значения этих рыб состоит в относительной легкости их добычи. Они сами подходят к местам промысла, за ними не нужно гоняться по морям, сжигая дорогое топливо. Тихоокеанские лососи - наше национальное достояние высшей ценности. Это надо иметь в виду при планировании ежегодного мониторинга за их стадами и средой их обитания в нужных масштабах.
Приведенные аргументы тем более очевидны, если сравнить объемы добычи лососей на Дальнем Востоке с тем, что Россия добывает на других бассейнах. Вылов такого уровня имеет только северный бассейн, но там аналогичные объемы вылова дают все объекты промысла. Рыбная же отрасль Дальнего Востока живет "не лососем единым". Здесь сосредоточена основная сырьевая база российского рыболовства и добывается две трети отечественного годового вылова рыбы и нерыбных объектов.
В настоящее время на федеральном уровне предпринимаются конкретные действия и широко обсуждаются проблемы рыбной отрасли, планируется ее будущее, не забывается при этом и отраслевая наука, призванная своими рекомендациями способствовать развитию рыбного хозяйства страны. Чаще всего в качестве приоритетных задач по рыболовству страны называется освоение ресурсов открытого океана, а также развитие аквакультуры. Все было бы хорошо, если бы по традиции не допускалось при этом региональное обезличивание. Успехи мировой аквакультуры таковы, что в этом уже невозможно не видеть один из важных путей получения белковой пищи из водных объектов. Ситуация в России в этом смысле в настоящее время не соответствует имеющимся возможностям. Значительное расширение масштабов аквакультуры в нашей стране и в относительно короткие сроки реальны в ее европейской части. Здесь есть люди и лучше обстоит дело с тем, что в широком смысле называется материально-технической инфраструктурой конкретных районов.
На Дальнем Востоке аквакультура кроме лососевых заводов находится в зачаточном состоянии, но в основном разговоры на этот счет ведутся уже почти полвека. Не помогают кивки и на соседей (Китай, Япония, Корея) и их успехи. На российском Дальнем Востоке с его безлюдьем (кстати, отток населения в западные районы продолжается) и неразвитостью в хозяйственном отношении очень и очень протяженного морского побережья в предвидимом будущем ситуацию кардинально не изменить, как бы это не хотелось.
Уход за рыбой в океан, о чем так часто говорится на московском уровне, также не простое занятие. За освоение биоресурсов открытого океана, да еще в первую очередь в далеком южном полушарии, и рассматривать это как магистральный путь увеличения вылова рыбы не могут не ратовать, к примеру, калининградские рыбаки. У них почти нет сырьевой базы у своего берега. В этом же направлении мыслят и в федеральном центре и головном рыбном институте - ВНИРО. В Московской области со своей сырьевой базой рыболовства совсем плохо, хотя столица наша давно является портом пяти морей. И если будут деньги на экспедиции, то почему не вспомнить романтическое прошлое и не погонять ставриду, скажем в ЮВТО? Тем более, что местами, особенно на далеких меридианах и параллелях что-то можно найти. Но повторюсь: если нет биоресурсов в собственных водах.
Но на Дальнем Востоке и в отношении "далекой" океанической рыбы ситуация другая. Здесь имеется своя обширная в несколько миллионов квадратных километров экономическая зона. В ней сосредоточена мощная сырьевая база рыболовства - многие виды рыб, беспозвоночных, макрофитов и морских млекопитающих. Современная промысловая статистика ежегодного вылова здесь в объеме 2,1-2,2 млн т неполная. Вместе с теневым и браконьерским промыслом реальный вылов составляет не менее 3 млн т. Прогнозные прикидки НТО "ТИНРО" вылова на бассейне в последние 10 лет находились в пределах 3,5-4 млн т. Но и эти цифры несколько занижены. Они давались по нижней планке из-за известного массового браконьерства, недостаточной изученности некоторых объектов и других причин. Одну причину из категории "других" назвать нужно. Северные институты НТО "ТИНРО" до сих пор занижают возможные объемы вылова с целью ограничить в Охотском и Беринговом морях масштабы промысла приморских рыбаков.
О био-и рыбопродуктивности наших дальневосточных вод помимо результатов научных оценок, в первую очередь ТИНРО-Центра, говорят и другие факты. К концу 1980-х гг. вылов в российской рыболовной зоне достиг 5 млн т. Тогда на гребне были волны численности минтая и сардины иваси. При соответствующей материально-технической базе в тот период реальным был вылов 10 млн т.
Даже для неспециалиста при таком раскладе очевиден вопрос - зачем дальневосточникам в условиях неустойчивой экономической ситуации идти на рыбалку в южное полушарие? Но вслед за западными институтами и федеральным центром эту идею годами вентилируют и составляют программы исследований рыбные институты Владивостока (ТИНРО, Дальрыбвтуз), при этом выдвигают формально сильные аргументы. В том числе о том, что Мировой океан скоро поделят и нам не останется места на перспективу. Но океан уже поделен 200-мильными национальными зонами. Нейтральные воды нельзя поделить.
Реальными же причинами этих веяний являются незнание реальной ситуации в собственных водах и романтическая память о путешествиях за экватор (светлая тропическая форма, праздник Нептуна, коралловые атоллы, радость открытий и т.д.), но не только. Пожалуй более значительными являются другие обстоятельства: во-первых, подражание "западникам", во-вторых, привычка и даже любовь россиян повторно "наступать на грабли". На этих факторах нужно немного задержаться. Известно, что политическое и экономическое "устройство" Советского Союза (как Византийской империи - третьему Риму не бывать!) соответствовало жесткой бюрократической вертикали власти. Все, в том числе в рыбной отрасли, решалось в союзном центре. Дальний Восток по существу был колониальной окраиной и военным форпостом страны на Тихом океане. Академия Наук многие годы доказывала, что биопродуктивность Тихого океана ниже чем Атлантического (только к концу 20 столетия Тихий океан был "реабилитирован"), а центральная рыбохозяйственная наука будущее отрасли связывала в первую очередь с Атлантикой. Дальнему Востоку отводилась только вторая роль. Поэтому в Минрыбхозе, несмотря на то, что во главе его стоял мощный сталинский нарком А.А. Ишков, а затем вполне достойный министр В.М. Каменцев, преобладало "атлантическое мышление". В результате на Дальний Восток директивно навязывалось то, что было целесообразным для западных бассейнов. Когда во второй половине 1950-х гг. был взят курс на активное океаническое рыболовство, первыми в северную и тропическую части Атлантики вышли рыбаки с Черного, Балтийского и Баренцева морей. Успех был огромный, рыбы было много, кроме того многие страны имели тогда только 3-мильные территориальные зоны.
На Дальнем Востоке аналогичный успех был в американской части Берингова моря, в заливе Аляска и южнее вдоль американского побережья. Поисковые экспедиции расширили районы исследований до Африки и Антарктиды. И в данном случае поиск облегчался 3-мильными зонами. Но вскоре, защищаясь в первую очередь от японской и советской рыболовной экспансии, начали вводиться 12-мильные территориальные зоны, а в середине 1970-х гг. и 200-мильные экономические.
Говорить о неверности выхода в далекие районы дальневосточных рыбаков нельзя. Если бы не одно "но". Взяв курс на дальние районы, были брошены собственные воды, а главное - во многом была разрушена прибрежная материально-техническая инфраструктура. В то время считалось (также, кстати, думал и я), что в наших дальневосточных водах не осталось биоресурсов. Но так не думали японцы, которые, проникнув даже в Северную Атлантику, интенсивно эксплуатировали также запасы рыб и нерыбных объектов в Беринговом, Охотском и Японском морях. Примечательно, что когда в середине 1970-х гг. в результате введения 200-мильных рыболовных зон дальневосточные рыбаки сосредоточились у своих берегов, это, по сути, был уже не прибрежный, а океанический промысел. Кстати, хватило в зоне и места для размещения огромного флота. Тема же прибрежного рыболовства до сих пор только оживленно дискутируется, при этом споры больше идут о том, что понимать под прибрежной рыбалкой и под прибрежной зоной.
Также примечательно то, что в собственной зоне, откуда потеснили японцев, рыбы для наших рыбаков хватило и они к концу 1980-х гг. довели вылов до 5 млн т. Более того, рыбные федеральные власти несколько раз пытались организовать в дальневосточных морях и промысел рыбаков наших западных бассейнов. Научные обоснования для этого готовились, конечно же, также в Москве, т.е. в головном рыбном институте - ВНИРО.
История редко кого учит надолго. Из нынешних обсуждений и заявлений видно, что "синдром атлантического мышления" может опять сыграть на Дальнем Востоке свою отрицательную роль. При этом как-то почти машинально забылось, что рыбная карта Мирового океана сейчас совсем не та, что была в 1950-1960-е гг. во время экспансии активного океанического рыболовства. Почти все наиболее рыбные места оказались в 200-мильных зонах. А экономические факторы проблему биоресурсов открытого океана в последние годы еще больше откорректировали.
Не буду больше касаться проблем западных бассейнов и водоемов нашей страны. Там достаточно своих специалистов. По некоторым оценкам на Дальнем Востоке сосредоточено не более 10 % численного потенциала рыбохозяйственной науки. Однако здесь сосредоточены наиболее значительные биоресурсы, из которых дальневосточные рыбаки дают более двух третей общего российского вылова водных объектов. Судя по всему, из этого источника во многом кормятся не только рыбный федеральный центр и головная рыбохозяйственная научная организация, но, наверное, в определенной степени и другие (региональные) научные организации рыбного ведомства. Это дополнительно налагает большую ответственность на головные организации за "курицей, несущей золотые яйца". При современной психологии и построенной по византийской бюрократической вертикали системе в федеральном рыбном центре и особенно в рыбохозяйственной науке, это сложно, а, скорее всего, и невозможно. Имея же в виду только головную науку, можно сказать, что весь предыдущий опыт свидетельствует о том, что разумно и интеллектуально координировать за 9 тыс. км, т.е. централизованно править, мало реально. Кроме того, в наше время прагматично думают в первую очередь о себе.
В заключение подчеркну некоторые основные моменты. Исторически судьба так распорядилась, что дальневосточный регион, рассматривавшийся атлантистами как дополнительный, уже давно стал основным рыбопромысловым бассейном России. В то же время биологические ресурсы дальневосточной экономической зоны никогда не использовались в полной мере, т.е. не осваивался весь обширный ассортимент промысловых гидробионтов, а съем рыбопродукции в целом всегда находился ниже возможного. И сейчас в нашей рыболовной зоне здесь сосредоточены мощные биоресурсы, которые позволяют рассчитывать на дальнейший рост вылова. Это рыбы (в первую очередь массовые традиционные минтай, треска, лососи, сельдь, сайра), большой набор промысловых беспозвоночных (крабы, кальмары и др.), макрофиты и морские млекопитающие. Многие популяции последних имеют высокую численность и потребляют рыбы и промбеспозвоночных больше, чем изымается промыслом.
Значительное количество объектов также относится к числу традиционно промысловых (камбалы, керчаки, навага, макрурусы, мелкие креветки, пелагические кальмары, тюлени, макрофиты), но из-за пониженной ценности и других причин они не дают большого экономического эффекта. Но ведь все они при соответствующей технологической доводке могут хорошо дополнить и увеличить объемы пищевой и технической продукции.
Кроме объектов, относимых к известным и традиционным, в дальневосточных российских водах сосредоточены большие запасы гидробионтов, которые являются только потенциально промысловыми ресурсами. К этой категории могут быть отнесены и некоторые традиционные объекты, почти не затронутые пока промыслом. К примеру, добывается ничтожная часть из огромных (многие миллионы тонн) ресурсов макрофитов. То же можно сказать о пелагических кальмарах. Никогда не были объектами промысла мелкие мезопелагические рыбы, рассеянная биомасса которых на Дальнем Востоке оценивается в десятки миллионов тонн. Так же на многие миллионы тонн идет счет медуз и мелких закапывающихся моллюсков. Конечно, для того чтобы потенциальные биоресурсы стали сырьевой базой рыболовства необходимы предварительные широкие исследования, включающие в первую очередь комплекс вопросов технического и технологического характера. Это взгляд на перспективу, хотя и несколько отдаленную, учитывая экономические реалии настоящего времени. Но любое будущее сначала закладывается в настоящей жизни.
В настоящее время "ловить - не ловить" полностью определяется экономическими показателями. Уже более 15 лет набор добываемых видов определяется их "валютоемкостью". Такой подход не имеет никакого отношения к теме рационального природопользования и управления биоресурсами и на перспективу не имеет будущего с экосистемных позиций. В биоценозах и экосистемах все виды находятся в сложных взаимодействиях в первую очередь на базе пищевых отношений (трофические цепи, конкуренция за пищу, хищничество и т.д.). В итоге добываемые ценные виды находятся под двойным прессом - природным и промысловым. Продолжение этой практики длительное время может привести, в конечном счете, к ухудшению с хозяйственной точки зрения качества сообществ. Если говорить об управлении биоресурсами, то логичнее было бы более интенсивно разреживать популяции менее ценных конкурентов или хищников, выедание которыми рыб, кальмаров и ракообразных значительно превосходят промысловый вылов. Для внедрения такого подхода в практику несомненно нужны поощрительные меры (путем дотаций, дополнительных квот на ценные объекты и т.д.).
Для многих, если не для большинства (особенно для временщиков), написанное выше может показаться в настоящее время только кабинетными сочинениями. Если же говорить только о ближайших годах, то наличные биоресурсы и сейчас позволяют увеличить на Дальнем Востоке добычу рыбных и нерыбных объектов. Даже избранные объекты, на которых сейчас держится рыболовство, по объему не имеют равных на других российских бассейнах. К тому же это возобновляемые ресурсы, а значит в разных сочетаниях они будут всегда. Очевидно их стратегическое значение для страны. Отсюда вытекает государственная ответственность за их сохранение как сейчас, так и для будущего. У браконьеров такой ответственности нет и быть не может. Но она обязательна для государственных чиновников всех рангов и, конечно, для рыбохозяйственной науки. Мониторинг состояния только традиционных объектов требует значительных и обязательно регулярных усилий и средств. Все остальное, в том числе расширение сырьевой базы за счет потенциальных объектов собственных вод, продукции аквакультуры и ресурсов открытого океана - это сейчас дополнение к уже имеющейся базе, на которой основывается современное функционирование важной для Дальнего Востока страны отрасли. На будущее же (а не думать об этом нельзя) на этих дополнительных направлениях и должно произойти расширение ресурсной базы крупномасштабного рыбного хозяйства нашей страны в дальневосточных морях.
В.П. Шунтов
(ТИНРО-Центр, г. Владивосток)

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
 <  Май   <  2022 г.