Последние публикации

26 Апр 2018
Сможет ли российская Арктика реализовать свой большой рыболовный потенциал?
26 Апр 2018
Больного рыбака с судна "Авача" экстренно доставили в Магаданскую областную больницу
26 Апр 2018
В Приморье задержана партия браконьерского краба
26 Апр 2018
Молодые ученые направят в Росрыболовство проект инновационных исследований в области рыбного хозяйства
26 Апр 2018
Seafood Expo Global-2018: Россия и Финляндия подписали Меморандум о взаимопонимании в области мониторинга и исследований в сфере рыбного хозяйства пограничных водных систем
26 Апр 2018
С начала года российские рыбаки освоили более 1,7 млн тонн
26 Апр 2018
Подписано Соглашение о взаимодействии между Правительством города Севастополя и рыбацкой ассоциацией
26 Апр 2018
Вводится запрет на промышленный лов камбалы-калкана черноморского
26 Апр 2018
АМКОР обжалует завышенную норму изъятия объектов аквакультуры в Президиуме Верховного суда
26 Апр 2018
Рыбаки записываются в очередь на камчатский чемпионат по ловле кижуча
26 Апр 2018
Шаланды полные нельзя
26 Апр 2018
Лосось уходит на север
26 Апр 2018
Пахари Охотского моря
25 Апр 2018
Семинары АзНИИРХа учат рыбоводов успешно вести бизнес
25 Апр 2018
АзНИИРХ выполнил научно-исследовательские работы
25 Апр 2018
Дорогая рыба или дешевое мясо: почему цены на рыбную продукцию в республике выше, чем на мясную?
25 Апр 2018
Электронные аукционы вредят рыболовной отрасли и федеральному бюджету
25 Апр 2018
Мэр Невельска Алексей Шабельник рассказал депутатам о "точках роста" района
25 Апр 2018
Решение России и Норвегии по регулированию промысла снежного краба доказали свою эффективность
25 Апр 2018
Противоречия в законе об аквакультуре ставят под вопрос право собственности на пастбищную аквакультуру и инвестиционную активность
25 Апр 2018
На Сахалине и Курилах предстоящим летом рекомендовано добыть почти 100 тысяч тонн лососевых
25 Апр 2018
В Усть-Большерецке горел законсервированный рыбзавод
25 Апр 2018
В Александровск-Сахалинском районе добыто более 40 тонн мойвы
25 Апр 2018
Селёдочный траулер "Торлэнд" сделал пробный заход на Итуруп
25 Апр 2018
Почему не развивается Дальний Восток?
25 Апр 2018
В Охотском море российские рыбаки освоили более 100 тыс. тонн сельди
25 Апр 2018
Seafood Expo Global-2018: Российская экспозиция пополнилась новыми участниками и новыми продуктами
25 Апр 2018
«Мы всем надоели»: Сахалинский суд продолжает рассматривать дело по БАТМ «Дальний Восток»
25 Апр 2018
Дело «Дальнего Востока»: «Мы не хотим стать жертвами судебных ошибок»
25 Апр 2018
Россия и Евросоюз намерены развивать сотрудничество в области рыболовства
25 Апр 2018
Аквафермеры получили господдержку в области страхования объектов выращивания
25 Апр 2018
Оптовые цены на морепродукты (сырец) во Вьетнаме 06.04.18 – 12.04.18
25 Апр 2018
Цены на отдельные виды рыбной продукции в Китае: 15-я неделя 2018 г
25 Апр 2018
Производство атлантического лосося в Чили к марту выросло на 43%
25 Апр 2018
Южная Корея резко увеличила экспорт скумбрии
24 Апр 2018
Краб и морской еж попали в новые правила рыболовства
24 Апр 2018
ЦСМС подготовил опрос для судовладельцев
24 Апр 2018
Руководителя Мурманского рыбокомбината не позвали на совещание к премьеру
24 Апр 2018
АИС класса В – перенос срока
24 Апр 2018
О планах строительства в РФ судов для ловли краба
24 Апр 2018
Рыбная продукция новосибирских предприятий экспортируется в 6 стран-импортеров
24 Апр 2018
Ковтун предложила освободить переработку рыбы от НДС
24 Апр 2018
Парусник «Крузенштерн» завершил первый в этом году учебный рейс
24 Апр 2018
Зуб: Медведеву не показали рыбокомбинат, чтобы не «войти в проблему»
24 Апр 2018
Срок начала использования оборудования ТСК для передачи сигналов в АИС перенесен на 1 января 2019 года
24 Апр 2018
Сенаторы одобрили закон, касающийся страхования объектов товарной аквакультуры
24 Апр 2018
Рыбные ряды: Обзор ценовой ситуации на оптовом рынке на 23 апреля
24 Апр 2018
Корсаковская администрация опубликовала список магазинов с минимальными ценами на рыбу и продукцию из нее
24 Апр 2018
Азербайджан: Инновационные проекты меняют подход к организации бизнеса
24 Апр 2018
О развитии рыбоперерабатывающей промышленности

Подписка на новости

Профессор Аркадий Матвеев: «Мы проводим обследование водоема и готовим рыбоводное обоснование»

Один из видов предпринимательства, развиваемого в Иркутской области, является аквакультура – это разведение и выращивание водных организмов (рыб, ракообразных, моллюсков, водорослей) в естественных и искусственных водоемах, а также на специально созданных плантациях. Заниматься этим могут как крупные предприятия, так и индивидуальные предприниматели. Однако всем им нужно знать – какую рыбу можно разводить и где. Поиском ответов на эти вопросы в регионе уже несколько лет занимается биолого-почвенный факультет ИГУ. Подробнее об аквакультуре в Иркутской области, а также об экологии, Красной книге и работах, выполняемых сотрудниками и студентами биолого-почвенного факультета госуниверситета, рассказывает декан, профессор Аркадий Матвеев.

– Чтобы заниматься аквакультурой, нужно взять в аренду водоем или участок водоема, который отводит Министерство сельского хозяйства Иркутской области. Но предварительно нужно провести обследование этого водоема, должно быть подготовлено рыбоводное обоснование, в котором дается полное описание водоема, то есть его размеры, глубины, грунты, гидрохимический режим, кормовая база (какие организмы и в каком количестве в нем живут) и, соответственно, рекомендация о том, какие виды рыб могут в этом водоеме разводиться наиболее успешно. Вот этим мы и занимаемся. Конечно же, все это делается на конкурсной основе. Министерство сельского хозяйства Иркутской области проводит торги на заключение государственного контракта на проведение этих работ. И если мы выигрываем, а мы их регулярно выигрываем на протяжении пяти лет, то проводим исследование тех водоемов, которые заказывает Минсельхоз. Помимо этого мы делаем рыбоводно-биологическое обоснование и паспорта водоемов.

– Какую рыбу преимущественно разводят в Иркутской области?

– В первую очередь это пелядь, хариус, сазан. Под плотиной Иркутской ГЭС разводят форель. Разводят и омуля, которого завозят из Бурятии на стадии личинки, подращивают и затем выпускают. По омулю у нас два больших рыбцеха – один в Бурдугузе, второй в поселке Бельск на реке Белая в Усольском районе. Вообще участки могут брать в аренду как частники, так и организации.

– В области много таких участков?

– Министерство сельского хозяйства выделило около сотни участков, из них нами исследовано примерно около 40. То есть на них созданы паспорта, подготовлены рыбоводно-биологические обоснования.

– Получается, эти 40 участков уже заняты под рыбоводство?

– Да, часть из них уже действует. Например, форелевое хозяйство под плотиной ГЭС, есть еще ниже, в районе острова Юность, участок «Рыбы Сибири» – тоже занимаются разведением.

– За какой срок проведена эта работа?

– За пять лет. Хотя, по существу, за три года, потому что первые два года мы также по заданию Минсельхоза отрабатывали большие государственные контракты – исследовали Иркутское и Братское водохранилища, Малое море. На участки переключились позже.

– Чуть ранее Вы сказали – мы выиграли. Мы – это кто?

– Это биолого-почвенный факультет, кафедра зоологии позвоночных и экологии.

– А оценкой водоемов занимаются только ученые?

– Преподаватели и другие сотрудники кафедры, а также аспиранты, студенты. Они выезжают на полевые работы, проводят камеральную обработку материала. Когда мы выигрываем контракт, то организуем экспедиционный отряд, который выезжает на водоемы и проводит ихтиологическое обследование. Мы отбираем гидрохимические пробы, пробы зоопланктона, зообентоса, облавливаем водоемы. Выясняем, какие рыбы живут в конкретном водоеме, определяем рыбопродуктивность водоема, то есть сколько рыбы может этот водоем прокормить, чтобы давать максимальную отдачу. Определяется видовая принадлежность рыб, их питание в данном водоеме, особенности роста  и т.д. На основании этих данных делаются рекомендации.

– Бывали ли в вашей практике случаи, когда из выделанных участков какой-то вообще не годится для разведения рыбы?

– Естественно. Допустим, рыбаки собираются в каком-нибудь рядом расположенном водоеме разводить рыбу. Мы обследуем, и оказывается, что водоем, например, мелкий – всего2,5 метра, то есть зимой он явно промерзает на два метра, и там могут жить только низкоценные рыбы такие, как гольяны и карась. Естественно, этот водоем рыбохозяйственной ценности не представляет. Или бывает низкий кислородный режим. Допустим водоем замкнутый – без стока, там тоже зимой возникают заморы. Карась опять же спокойно живет, а более ценным, допустим, пеляди или сазану нужно достаточно высокое насыщение воды кислородом. Соответственно, малая концентрация кислорода – это тоже ограничивающий фактор. А есть случаи, когда вода сильно кислая или сильно щелочная.

– То есть загрязненная?

– Нет, она не загрязненная. Она может быть природная, сильно минерализованная. И рыба тоже не может там нормально существовать. Здесь тоже дается заключение о невозможности использования такого водоема.

– Есть ли такие участки, которые не подходят с экологической точки зрения?

– В принципе, с точки зрения антропогенной нагрузки абсолютно непригодных участков практически нет. Были раньше, когда работал, например, Саянскхимпром и Саянскхимпласт. Тогда на участке Братского водохранилища ниже Усолья-Сибирского отмечалась достаточно высокая концентрация ртути. Через пищевую цепочку эта ртуть поступала в рыбу, и концентрация ртути в ней тоже превышала ПДК. После проведенных исследований мы рекомендовали не использовать эту рыбу. Но завод закрыт, в последние два-три года ситуация улучшается, ртуть постепенно оседает на дно, погребается под слоем осадков. Сегодня концентрация ртути снижается, и эти участки уже пригодны для использования в целях рыборазведения.

– Получается, даже на основании вашей оценки можно сказать, что экологическая ситуация у нас улучшается?

– В некоторых водоемах, в принципе, да, за исключением Байкала. В Байкале сейчас иная ситуация в связи со спирогирой.

– А спирогира – она только в Байкале?

– Не только. Спирогира – это широко распространенная водоросль. Она встречаются везде, но при определенных условиях интенсивность развития увеличивается в десятки раз. Таким условием в нашем случае выступает увеличение концентрации биогенных элементов, и спирогира развивается в огромных количествах. Все это связано с ситуацией на берегах. Мы сейчас застроили все берега, а очистных сооружений нет. Да еще и развитие дикого туризма в последнее время – отходы тоже уходят напрямую в озеро.

В Ангаре развивается тоже большое количество спирогиры, по крайней мере, по сравнению с тем, что было раньше. Но суть в том, что здесь спирогира не может себя проявить, потому что это проточный водоем, водоросль не накапливается, ее сносит течением. Поэтому мы ее как таковую не видим, но она в воде есть.

– Значит, ситуация везде одинаковая – и в Байкале, и в Ангаре?

– Я бы не сказал. Несмотря на то что это взаимосвязанные водоемы, Ангара, как уже упомянул, это проточный водоем. Во-вторых, сток из Байкала преимущественно идет глубинный, а на глубоководной части спирогиры не так много. И сброс воды через лопатки плотины идет внизу – тоже глубинная вода. Поэтому в Ангаре ниже плотины относительно чистая вода, и городской водозабор расположен нормально. То есть мы пока используем хорошую воду. Ниже, в Братске и Усть-Илимске, Ангара настолько загрязнена, что ничем не отличается, например, от Волги, Дона и других рек. Проблема в Ангарском и Братском промузлах, даже несмотря на то, что там стоят очистные сооружения.

– То есть, говоря, что Ангара – чистая река, имеется в виду только район Иркутска?

– Да, по существу судят по участку от Иркутска до, может быть, Усолья-Сибирского. Это хороший, чистый участок, и мы можем радоваться, что пьем воду и не обращаем внимание на то, что ее нужно кипятить, фильтровать и т.д.

– Хорошо, скажите, пожалуйста, какие еще хоздоговоры заключены у факультета?

– В последние годы мы выполнили много хоздоговоров и госконтрактов, связанных с обследованием и созданием особо охраняемых природных территорий, заказников в Иркутской области. Например, наш факультет проводил обследование территории в Казачинско-Ленском районе, после этого подготовили отчет для администрации области, на основании которого был организован заказник «Лебединые озера». Помимо этого, за последние пять лет нами обследованы еще несколько заказников на территории области, где по заказу службы по охране животного мира Иркутской области провели анализ состояния биоразнообразия – выявляли редкие и исчезающие виды растений, животных, грибов и т.д.

– Интересно, а как много у нас видов, находящихся на грани исчезновения?

– Их очень много. Смотрите, с участием сотрудников биолого-почвенного факультета в 2010 году подготовлена Красная книга Иркутской области. Если учитывать растения и насекомых, то в ней порядка 400-410 видов. Отмечу, что есть пять категорий редкости живых организмов: исчезнувшие; находящиеся на грани исчезновения; редкие; малочисленные; виды с неопределенным статусом. Кстати, ряд наших сотрудников входит в постоянно действующую комиссию по Красной книге при губернаторе Иркутской области. Задача комиссии – отслеживать информацию о редких и исчезающих видах, собирать и анализировать ее. Также на основании этой информации, мы ежегодно вносим предложения по изменению статуса тех или иных видов. Все изменения будут учтены при переиздании Красной книги в 2020 году.

– Зафиксированы ли на сегодняшний день экземпляры, уже исчезнувшие из Красной книги Иркутской области?

– Полностью исчезнувших нет. Но есть виды, которые стали еще более редкими. Соответственно они переведены в другой статус. Есть и те, которых мы перевели в обратную сторону. Например, камчатская ручевая минога – ее внесли в Красную книгу потому, что о ней практически не было информации. Исследованиями занялась наша аспирантка, и оказалось, что это достаточно обычный вид, но очень осторожный и скрытный. Поэтому сейчас мы ее выводим из Красной книги.

– А сейчас вы какую работу ведете?

– Сейчас у нас ведется экологическая экспертиза проекта Кимильтейского заказника, который расположен недалеко от Зимы. Мы уже подготовили документацию. Вся работа проведена силами наших ученых с привлечением студентов и аспирантов.

– А студенты и аспиранты при этом работают в рамках практики? Точнее, интересует – зарабатывают ли они?

– Безусловно, зарабатывают все исполнители. Скажу, что до 2016 года в течение 6-ти лет в рамках хоздоговорных работ у нас было от 5 до 9 миллионов рублей ежегодно. В прошлом году – меньше, всего чуть более полутора миллионов рублей.

– Солидно. А по каким критериям вы отбираете исполнителей?

– По желанию, если это касается студентов. Аспиранты же участвуют в обязательном порядке, потому что им нужно собирать материал на кандидатские диссертации. Работы бывают не только летом. В этом учебном году, например, хоздоговоры начались осенью, в ноябре мы уже выезжали по льду на отбор проб. Для студентов – это та же самая практика, они все делают своими руками: отбор проб, первичная обработка, обработка в лаборатории, написание отчетов. То есть они участвуют в полном цикле и, соответственно, получают навыки, которые потом применят на своем предприятии.

logo.pngУправление информационной политики ИГУ


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
 <  Апрель   <  2018 г.