Последние публикации

21 Сен 2017
Наши шпроты лучше рижских
21 Сен 2017
В Лаишевском муниципальном районе РТ дали старт строительству первой очереди рыбоводного комплекса
21 Сен 2017
Кирилл Жаворонков: Безопасность проводимых лоцманами судов в Арктике напрямую влияет на экологическое благополучие региона
21 Сен 2017
Госдума приняла в первом чтении законопроект о прибрежном рыболовстве
21 Сен 2017
Деликатес с двойным гражданством
21 Сен 2017
Технологи ВНИРО приняли участие в ХI Международной научно-практической конференции
21 Сен 2017
Крутинский рыбозавод оснащается оборудованием мощностью переработки 1000 тонн рыбы в год
21 Сен 2017
Ученые: сахалинцы, собиравшие гребешок, могут быть наказаны
21 Сен 2017
На Сахалине тайфун «Талим» разогнал рыбопромысловые суда
21 Сен 2017
SOS лосось: Sakh.com спросил сахалинцев о рыбном кризисе на островах
21 Сен 2017
Выставка позволила увидеть отраслевую науку в новом свете
21 Сен 2017
В Юрге открылся завод по производству форели за 750 млн руб.
21 Сен 2017
Исследователи Северной Пацифики со всего мира соберутся на PICES-2017 во Владивостоке
21 Сен 2017
Вылов российских рыбаков приблизился к 3,7 млн тонн водных биоресурсов
21 Сен 2017
Госдумой в первом чтении приняты поправки в закон о рыболовстве
21 Сен 2017
В рамках Международного рыбопромышленного форума обсудили тему безопасности мореплавания
21 Сен 2017
Объявление о внесении изменений в приложение к приказу Федерального агентства по рыболовству от 28 октября 2016 г. № 676
21 Сен 2017
Чилийский кижуч подешевел в Японии, а семга – в Бразилии
20 Сен 2017
Камчатские полицейские пресекли деятельность группы местных жителей, занимавшихся незаконным рыбным промыслом
20 Сен 2017
В Калмыкии в этом году рыбаки планируют получить около пяти тысяч тонн рыбы
20 Сен 2017
Россия уступила Китаю мировое лидерство по производству черной икры
20 Сен 2017
Новый рыбоводческий завод станет местом прохождения практики профильной кафедры КГЭУ
20 Сен 2017
Карелия намерена увеличить объемы аквакультуры в 1,75 раза до 35 тыс. тонн рыбы в год
20 Сен 2017
Тульский Роспотребнадзор проверяет, сколько рыбы в рыбе
20 Сен 2017
Альтернатива бездушию, царящему в Стране Лососей
20 Сен 2017
Рыбу на Камчатке производят в антисанитарных условиях
20 Сен 2017
Владимир Галицын: инвестиционные квоты для Камчатки архиважны
20 Сен 2017
Эксперты обсудят экологические аспекты судоходства в акватории Севморпути
20 Сен 2017
Рост поставок скумбрии привел к снижению цен на японском рынке
20 Сен 2017
Россельхознадзору сужают рацион
20 Сен 2017
В рамках Стратегии развития рыболовства в России к 2030 году планируется построить 70-90 судов на 400 млрд руб.
20 Сен 2017
Несвободная, но гордая рыба LoveTheWild
20 Сен 2017
Рыбаки Приморье недовольны судоремонтом
20 Сен 2017
Полтонны ухи сварят на фестивале омуля на Байкале
20 Сен 2017
На Сахалине пройдет конференция по проблемам разведения лосося
20 Сен 2017
Долинские полицейские пресекли незаконную скупку кеты и икры
20 Сен 2017
По НТВ покажут передачу про сахалинскую рыбу, икру и крабов
20 Сен 2017
На Сахалине и Курилах добыто более 45 тысяч тонн кеты, горбуши и кижуча
20 Сен 2017
В Чувашии пойманный с поличным браконьер избил рыбинспектора
20 Сен 2017
Президентом России утвержден Перечень поручений по развитию морских портов
20 Сен 2017
Четыре тонны осенней кеты изъято из незаконного оборота в Хабаровском крае
20 Сен 2017
Перевозка рыбы и рыбной продукции будет субсидироваться
20 Сен 2017
Лососевая путина на Камчатке завершается – уровень освоения 130% от первоначального рекомендованного вылова
20 Сен 2017
В обстановку на промысле сайры, сардины и скумбрии внес коррективы тайфун «Талим»
19 Сен 2017
Рыбная отрасль перестает быть «черной дырой»?
19 Сен 2017
Рыба просится на берег
19 Сен 2017
От рыбы уплывает прибыль
19 Сен 2017
В Усть-Большерецком районе объявили об официальном завершении лососевой путины
19 Сен 2017
Евгений Новоселов представил Камчатку на Первом международном рыбопромышленном форуме
19 Сен 2017
К заседанию рабочей группы Минсельхоза России подготовлены возражения на новый проект ветеринарных правил для аквакультуры

Подписка на новости

Профессор Аркадий Матвеев: «Мы проводим обследование водоема и готовим рыбоводное обоснование»

Один из видов предпринимательства, развиваемого в Иркутской области, является аквакультура – это разведение и выращивание водных организмов (рыб, ракообразных, моллюсков, водорослей) в естественных и искусственных водоемах, а также на специально созданных плантациях. Заниматься этим могут как крупные предприятия, так и индивидуальные предприниматели. Однако всем им нужно знать – какую рыбу можно разводить и где. Поиском ответов на эти вопросы в регионе уже несколько лет занимается биолого-почвенный факультет ИГУ. Подробнее об аквакультуре в Иркутской области, а также об экологии, Красной книге и работах, выполняемых сотрудниками и студентами биолого-почвенного факультета госуниверситета, рассказывает декан, профессор Аркадий Матвеев.

– Чтобы заниматься аквакультурой, нужно взять в аренду водоем или участок водоема, который отводит Министерство сельского хозяйства Иркутской области. Но предварительно нужно провести обследование этого водоема, должно быть подготовлено рыбоводное обоснование, в котором дается полное описание водоема, то есть его размеры, глубины, грунты, гидрохимический режим, кормовая база (какие организмы и в каком количестве в нем живут) и, соответственно, рекомендация о том, какие виды рыб могут в этом водоеме разводиться наиболее успешно. Вот этим мы и занимаемся. Конечно же, все это делается на конкурсной основе. Министерство сельского хозяйства Иркутской области проводит торги на заключение государственного контракта на проведение этих работ. И если мы выигрываем, а мы их регулярно выигрываем на протяжении пяти лет, то проводим исследование тех водоемов, которые заказывает Минсельхоз. Помимо этого мы делаем рыбоводно-биологическое обоснование и паспорта водоемов.

– Какую рыбу преимущественно разводят в Иркутской области?

– В первую очередь это пелядь, хариус, сазан. Под плотиной Иркутской ГЭС разводят форель. Разводят и омуля, которого завозят из Бурятии на стадии личинки, подращивают и затем выпускают. По омулю у нас два больших рыбцеха – один в Бурдугузе, второй в поселке Бельск на реке Белая в Усольском районе. Вообще участки могут брать в аренду как частники, так и организации.

– В области много таких участков?

– Министерство сельского хозяйства выделило около сотни участков, из них нами исследовано примерно около 40. То есть на них созданы паспорта, подготовлены рыбоводно-биологические обоснования.

– Получается, эти 40 участков уже заняты под рыбоводство?

– Да, часть из них уже действует. Например, форелевое хозяйство под плотиной ГЭС, есть еще ниже, в районе острова Юность, участок «Рыбы Сибири» – тоже занимаются разведением.

– За какой срок проведена эта работа?

– За пять лет. Хотя, по существу, за три года, потому что первые два года мы также по заданию Минсельхоза отрабатывали большие государственные контракты – исследовали Иркутское и Братское водохранилища, Малое море. На участки переключились позже.

– Чуть ранее Вы сказали – мы выиграли. Мы – это кто?

– Это биолого-почвенный факультет, кафедра зоологии позвоночных и экологии.

– А оценкой водоемов занимаются только ученые?

– Преподаватели и другие сотрудники кафедры, а также аспиранты, студенты. Они выезжают на полевые работы, проводят камеральную обработку материала. Когда мы выигрываем контракт, то организуем экспедиционный отряд, который выезжает на водоемы и проводит ихтиологическое обследование. Мы отбираем гидрохимические пробы, пробы зоопланктона, зообентоса, облавливаем водоемы. Выясняем, какие рыбы живут в конкретном водоеме, определяем рыбопродуктивность водоема, то есть сколько рыбы может этот водоем прокормить, чтобы давать максимальную отдачу. Определяется видовая принадлежность рыб, их питание в данном водоеме, особенности роста  и т.д. На основании этих данных делаются рекомендации.

– Бывали ли в вашей практике случаи, когда из выделанных участков какой-то вообще не годится для разведения рыбы?

– Естественно. Допустим, рыбаки собираются в каком-нибудь рядом расположенном водоеме разводить рыбу. Мы обследуем, и оказывается, что водоем, например, мелкий – всего2,5 метра, то есть зимой он явно промерзает на два метра, и там могут жить только низкоценные рыбы такие, как гольяны и карась. Естественно, этот водоем рыбохозяйственной ценности не представляет. Или бывает низкий кислородный режим. Допустим водоем замкнутый – без стока, там тоже зимой возникают заморы. Карась опять же спокойно живет, а более ценным, допустим, пеляди или сазану нужно достаточно высокое насыщение воды кислородом. Соответственно, малая концентрация кислорода – это тоже ограничивающий фактор. А есть случаи, когда вода сильно кислая или сильно щелочная.

– То есть загрязненная?

– Нет, она не загрязненная. Она может быть природная, сильно минерализованная. И рыба тоже не может там нормально существовать. Здесь тоже дается заключение о невозможности использования такого водоема.

– Есть ли такие участки, которые не подходят с экологической точки зрения?

– В принципе, с точки зрения антропогенной нагрузки абсолютно непригодных участков практически нет. Были раньше, когда работал, например, Саянскхимпром и Саянскхимпласт. Тогда на участке Братского водохранилища ниже Усолья-Сибирского отмечалась достаточно высокая концентрация ртути. Через пищевую цепочку эта ртуть поступала в рыбу, и концентрация ртути в ней тоже превышала ПДК. После проведенных исследований мы рекомендовали не использовать эту рыбу. Но завод закрыт, в последние два-три года ситуация улучшается, ртуть постепенно оседает на дно, погребается под слоем осадков. Сегодня концентрация ртути снижается, и эти участки уже пригодны для использования в целях рыборазведения.

– Получается, даже на основании вашей оценки можно сказать, что экологическая ситуация у нас улучшается?

– В некоторых водоемах, в принципе, да, за исключением Байкала. В Байкале сейчас иная ситуация в связи со спирогирой.

– А спирогира – она только в Байкале?

– Не только. Спирогира – это широко распространенная водоросль. Она встречаются везде, но при определенных условиях интенсивность развития увеличивается в десятки раз. Таким условием в нашем случае выступает увеличение концентрации биогенных элементов, и спирогира развивается в огромных количествах. Все это связано с ситуацией на берегах. Мы сейчас застроили все берега, а очистных сооружений нет. Да еще и развитие дикого туризма в последнее время – отходы тоже уходят напрямую в озеро.

В Ангаре развивается тоже большое количество спирогиры, по крайней мере, по сравнению с тем, что было раньше. Но суть в том, что здесь спирогира не может себя проявить, потому что это проточный водоем, водоросль не накапливается, ее сносит течением. Поэтому мы ее как таковую не видим, но она в воде есть.

– Значит, ситуация везде одинаковая – и в Байкале, и в Ангаре?

– Я бы не сказал. Несмотря на то что это взаимосвязанные водоемы, Ангара, как уже упомянул, это проточный водоем. Во-вторых, сток из Байкала преимущественно идет глубинный, а на глубоководной части спирогиры не так много. И сброс воды через лопатки плотины идет внизу – тоже глубинная вода. Поэтому в Ангаре ниже плотины относительно чистая вода, и городской водозабор расположен нормально. То есть мы пока используем хорошую воду. Ниже, в Братске и Усть-Илимске, Ангара настолько загрязнена, что ничем не отличается, например, от Волги, Дона и других рек. Проблема в Ангарском и Братском промузлах, даже несмотря на то, что там стоят очистные сооружения.

– То есть, говоря, что Ангара – чистая река, имеется в виду только район Иркутска?

– Да, по существу судят по участку от Иркутска до, может быть, Усолья-Сибирского. Это хороший, чистый участок, и мы можем радоваться, что пьем воду и не обращаем внимание на то, что ее нужно кипятить, фильтровать и т.д.

– Хорошо, скажите, пожалуйста, какие еще хоздоговоры заключены у факультета?

– В последние годы мы выполнили много хоздоговоров и госконтрактов, связанных с обследованием и созданием особо охраняемых природных территорий, заказников в Иркутской области. Например, наш факультет проводил обследование территории в Казачинско-Ленском районе, после этого подготовили отчет для администрации области, на основании которого был организован заказник «Лебединые озера». Помимо этого, за последние пять лет нами обследованы еще несколько заказников на территории области, где по заказу службы по охране животного мира Иркутской области провели анализ состояния биоразнообразия – выявляли редкие и исчезающие виды растений, животных, грибов и т.д.

– Интересно, а как много у нас видов, находящихся на грани исчезновения?

– Их очень много. Смотрите, с участием сотрудников биолого-почвенного факультета в 2010 году подготовлена Красная книга Иркутской области. Если учитывать растения и насекомых, то в ней порядка 400-410 видов. Отмечу, что есть пять категорий редкости живых организмов: исчезнувшие; находящиеся на грани исчезновения; редкие; малочисленные; виды с неопределенным статусом. Кстати, ряд наших сотрудников входит в постоянно действующую комиссию по Красной книге при губернаторе Иркутской области. Задача комиссии – отслеживать информацию о редких и исчезающих видах, собирать и анализировать ее. Также на основании этой информации, мы ежегодно вносим предложения по изменению статуса тех или иных видов. Все изменения будут учтены при переиздании Красной книги в 2020 году.

– Зафиксированы ли на сегодняшний день экземпляры, уже исчезнувшие из Красной книги Иркутской области?

– Полностью исчезнувших нет. Но есть виды, которые стали еще более редкими. Соответственно они переведены в другой статус. Есть и те, которых мы перевели в обратную сторону. Например, камчатская ручевая минога – ее внесли в Красную книгу потому, что о ней практически не было информации. Исследованиями занялась наша аспирантка, и оказалось, что это достаточно обычный вид, но очень осторожный и скрытный. Поэтому сейчас мы ее выводим из Красной книги.

– А сейчас вы какую работу ведете?

– Сейчас у нас ведется экологическая экспертиза проекта Кимильтейского заказника, который расположен недалеко от Зимы. Мы уже подготовили документацию. Вся работа проведена силами наших ученых с привлечением студентов и аспирантов.

– А студенты и аспиранты при этом работают в рамках практики? Точнее, интересует – зарабатывают ли они?

– Безусловно, зарабатывают все исполнители. Скажу, что до 2016 года в течение 6-ти лет в рамках хоздоговорных работ у нас было от 5 до 9 миллионов рублей ежегодно. В прошлом году – меньше, всего чуть более полутора миллионов рублей.

– Солидно. А по каким критериям вы отбираете исполнителей?

– По желанию, если это касается студентов. Аспиранты же участвуют в обязательном порядке, потому что им нужно собирать материал на кандидатские диссертации. Работы бывают не только летом. В этом учебном году, например, хоздоговоры начались осенью, в ноябре мы уже выезжали по льду на отбор проб. Для студентов – это та же самая практика, они все делают своими руками: отбор проб, первичная обработка, обработка в лаборатории, написание отчетов. То есть они участвуют в полном цикле и, соответственно, получают навыки, которые потом применят на своем предприятии.

logo.pngУправление информационной политики ИГУ


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
 <  Сентябрь   <  2017 г.