Последние публикации

6 Окт 2022
Рыба в малом масштабе
6 Окт 2022
Рыбу посчитают по улову
6 Окт 2022
Дальневосточная транспортная прокуратура направила в суд уголовное дело в отношении 5 лиц, обвиняемых в истязании членов экипажа морского судна
6 Окт 2022
Матвиенко предостерегла Росрыболовство от продавливания поправок об инвестквотах
6 Окт 2022
Владимир Солодов: «Считаю это направление приоритетным»
6 Окт 2022
Рыбаки сматывают удочки
6 Окт 2022
Председатель Правительства РФ Михаил Мишустин заявил о перспективах аквакультуры и обновлении рыболовецкого флота в рамках агропромышленной выставки «Золотая осень»
6 Окт 2022
На Дону проводят проверку по факту незаконного вылова 12 тонн рыбы
6 Окт 2022
Управлением Россельхознадзора в Ростовской области с помощью ФГИС «Меркурий» выявлены фантомные площадки по обороту рыбной продукции
6 Окт 2022
Крабов ловят, а суда не строят
6 Окт 2022
В Подмосковье открылась 24-я агропромышленная выставка «Золотая осень»
5 Окт 2022
Цены на лосось в Норвегии вырастут на 40-й неделе
5 Окт 2022
Южнокорейский импорт минтаевой икры в августе 2022 года
5 Окт 2022
При перевозке и хранении партии лососевой ястычной икры из Камчатского края выявлено нарушение Единых ветеринарно-санитарных требований
5 Окт 2022
В Приморье и на Сахалине проконтролирован экспорт 460 партий рыбы и морепродуктов
5 Окт 2022
Камчатский филиал ФГБУ «НЦБРП» продолжает активную работу в целях обеспечения безопасности и качества пищевой и рыбной продукции
5 Окт 2022
О 100 % освоении общего допустимого улова палтуса белокорого в Петропавловско-Командроской подзоне
5 Окт 2022
Камчатские депутаты не поддерживают законопроект о "второй волне" инвестквот
5 Окт 2022
Разработанные наукой промысловые технологии способствуют успешному проведению килечной путины на Каспии
5 Окт 2022
Российские ученые разработают методику определения метилртути в рыбной продукции
5 Окт 2022
Как исследуют рыбу на остатки ветпрепаратов в референс-лаборатории ФГБУ "НЦБРП"
5 Окт 2022
Ученые исследовали популяции семги и кумжи в бассейнах Ладожского озера и Финского залива
5 Окт 2022
Мужчины незаконно заготовили икры более чем на 300 тысяч рублей на Сахалине
5 Окт 2022
Семьям мобилизованных на Сахалине раздадут по 5 кг рыбы
5 Окт 2022
На Сахалине пограничники задержали браконьеров с икрой на 20 млн рублей
5 Окт 2022
Россия и Абхазия обсуждают вопросы развития промысла в Черном море
5 Окт 2022
Пелагическая путина: вылов иваси и скумбрии превысил 154 тыс. тонн
4 Окт 2022
Руководитель Мурманского рыбного порта оштрафован за незаконное предпринимательство
4 Окт 2022
Несмотря на рост доходов отрасли, инвестиционная активность в ней неравномерна – ВАРПЭ
4 Окт 2022
О проведении совместного российско-китайского контроля за исполнением сторонами Правил рыболовства в пограничных водах рек Амур и Уссури
4 Окт 2022
Нацрыббезопасность проанализировало риски поставок небезопасной рыбной продукции по данным за сентябрь 2022 года
4 Окт 2022
Кабмин ввел ответный запрет на грузовые автоперевозки по России для некоторых стран
4 Окт 2022
В Германии назвали причиной гибели рыбы в Одере «цветение водорослей»
4 Окт 2022
Рыбный порт Владивостока обзаведётся новым активом?
4 Окт 2022
На Курильском озере учёные впервые увидели формирование нерестовых гнёзд нерки с высоты птичьего полёта
4 Окт 2022
Поиски золота обернулись многомиллиардным ущербом природе
4 Окт 2022
На Камчатке усилят работу по продвижению рыбопродукции на внутренний рынок
4 Окт 2022
Получи КАМбаллы за макулатуру
4 Окт 2022
Бутерброд падает маркой вниз
4 Окт 2022
Главное по итогам подписания договоров о включении новых территорий в состав России
4 Окт 2022
Для рыбаков-любителей откроют новые участки
4 Окт 2022
Завершено десятилетие экосистемного мониторинга Авачинской губы
4 Окт 2022
Показатели работы Северо-Восточного ТУ Росрыболовства за прошедшую неделю
4 Окт 2022
Внимание: взвесь!
3 Окт 2022
Рыбоперерабатывающий завод в Анадыре запустит новый резидент ТОР «Чукотка»
3 Окт 2022
Минэкономразвития считает возможной доработку законопроекта о втором этапе инвестиционных квот
3 Окт 2022
Отмечена необходимость доработки правительственного законопроекта о втором этапе инвестквот в сфере рыболовства
3 Окт 2022
Герман Зверев попросил главу Коллегии ЕЭК поддержать предложения рыбаков по поправкам в Таможенный Кодекс ЕАЭС
3 Окт 2022
В Дагестане выловили более 19 тыс. тонн рыбы с начала года
3 Окт 2022
В Волгограде изучат проблемы нереста в экспедиции по Цимлянскому водохранилищу

Подписка на новости

Квоты тянут рыболовный флот на дно

266
Россия

Бурная дискуссия между противниками и сторонни­ками второго этапа распре­деления инвестиционных квот на вылов водных био­логических ресурсов (ВБР) нарастает. Большинство рыболовецких компаний, а это в основном малый и средний бизнес, еще не оправились от участия в первом этапе распределения квот в 2017-2019 годах — банковские кредиты на покупку квот и обязатель­ства по инвестициям обернулись для них непосильным финансовым бреме­нем, а отдельным предприятиям и во­все грозит банкротство. Поэтому если вторую часть программы распределе­ния квот решат запустить в ближайшее время, большинство компаний просто не смогут участвовать в ней (разбив­ка программы на два этапа связана с поэтапным распределением крабовых квот — самых привлекательных для рыбаков: половина квот была прода­на в 2019 году за 142 млрд рублей, на следующем этапе планировали реали­зовать вторую половину. Параллельно с крабовыми аукционами распределя­лись и инвестиционные квоты на вылов ВБР — квоты в обмен на инвестиции в строительство судов).

Но убытки сегодня несут и самые активные участники, и инициаторы реформ — крупные рыбопромышлен­ники, которые больше всего вложились в модернизацию производственных мощностей. Их затраты по обязатель­ствам постройки судов на российских верфях и береговых фабрик в обмен на инвестиционные квоты (20% от общего допустимого улова, ОДУ) растут. При­чем в условиях сегодняшних санкций не только увеличены сроки возведения и стоимость судов, но и есть риск, что суда и вовсе останутся недостроенными. Вместе с тем из-за недостатка средств на инвестиции крупные компании настаи­вают на проведении второго этапа рас­пределения инвестквот и крабовых аук­ционов. Но это лишь еще больше раздует долговой пузырь на рыбном рынке.

Большая рыба зовет

Принято считать, что российская рыб­ная отрасль—одна из самых динамично развивающихся отраслей агропромыш­ленного комплекса. И это заметно по эко­номическим показателям последнего де­сятилетия, о чем с гордостью рапортуют чиновники. Поданным Росрыболовства, с 2010 года вылов ВБР увеличился с 4 до 5 млн тонн (предыдущий рекорд в на­шей стране был поставлен в 1992 году— 5,6 млн тонн), экспорт рыбопродукции вырос с 1,6 до 2,1 млн тонн, экспортная выручка поднялась с 2,3 до 6,6 млн дол­ларов. По итогам 2021 года весь оборот российской рыбохозяйственной деятель­ности составил 512 млрд рублей — в пять раз больше, чем десять лет назад (на долю рыболовства приходится более трети рынка).

Но дело не в том, что рыбаки стали лучше работать, а государство — эффек­тивнее управлять отраслью. Ключевая причина, по которой резко выросла про­изводительность, — улучшение состоя­ния запасов основных видов ВБР. Свою роль сыграла биология: за последнее де­сятилетие рыбы в отечественных морях стало больше и ее концентрация в рай­онах промысла увеличилась. Прирост объемов вылова в основном произошел за счет двух объектов — минтая на Даль­нем Востоке и трески в Северном бас­сейне. Например, по данным Росстата, если ранее ежегодный вылов минтая со­ставлял 1,3 млн тонн, то теперь—1,7-1,8 млн тонн. Рыболовные суда начали до­бывать не по 50 тонн этой рыбы в сутки, а по 100 тонн. То же самое и в отношении трески: среднесуточная норма ее вылова выросла с пяти до 20-40 тонн.

Другая причина, повлиявшая на тем­пы роста рыбной отрасли,—благоприят­ный валютный курс для экспортеров (на экспортную выручку приходится 85% доходов российского рыболовства). Боль­шая часть рыбной продукции уходит в Китай. При этом до пандемии казалось, что эта страна даже в ущерб экономике закупала российский минтай, ведь ки­тайские госсубсидии на его покупку до­ходили до 40%, а оптовые цены на мин­тай без головы (самый массовый вид разделки минтая) выросли в полтора- два раза и доходили до 120-130 рублей за килограмм. Но у Китая была другая цель: за короткое время там создали большое количество рыбных перераба­тывающих фабрик, обеспечив занятость своего населения. По экспертным оцен­кам, российская дальневосточная рыба в китайских прибрежных провинциях обеспечивает примерно 100 тыс. рабо­чих мест.

И наконец, большое влияние на раз­витие отечественного рыбного сектора оказывает высокий мировой спрос на рыбу и морепродукты, увеличивающий­ся ежегодно (дикая рыба считается эко­логичной и здоровой пищей). На Россию приходится 35% общих объемов вылова whitefish (белой рыбы), и заместить ее в этом сегменте рыбного рынка невоз­можно. Географическое положение на­шей страны позволяет вылавливать ВБР в объемах, в несколько раз превышаю­щих потребности внутреннего рынка. Так, объемы вылова минтая в 2021 году составили 1739 тыс. тонн, а внутреннее потребление минтая (в живом весе) — всего 410 тыс. тонн.

Фиксируя экономический рост на базе мощного ресурсного потенциала, Росрыболовство пять лет назад решило построить новую тресковую индустрию, включающую промысел и переработку минтая (и дополняющей его сельди) в Дальневосточном бассейне, а также трески, пикши и других донных рыб в Северном бассейне. Содержание новой программы включало обновление до 70% мощности флота, а также строитель­ство высокотехнологичных береговых заводов по выпуску филе и продукции из филе. Ключевой показатель — глу­бокая переработка не менее 50% улова тресковых.

В мировой практике тресковый сег­мент рыболовства наиболее перспек­тивный с точки зрения добавленной стоимости. Так, опыт тресковой инду­стрии США, имеющий схожий с рос­сийским промысел (например, минтай имеют право вылавливать только две страны — США и Россия), показывает ее трансформацию за 30 лет от добы ч и до производства конечной продукции. При этом добавленная стоимость на единицу добываемого ресурса увеличилась более чем на 100%.

Основным стимулом создания россий­ского проекта тресковой индустрии было желание уйти от сбыта сырья в Китай, самостоятельно выпускать более высо­комаржинальную продукцию с глубокой степенью переработки и экспортировать ее напрямую, в первую очередь в Европу. Однако реализация этой задачи стала невозможной без модернизации рыбо­ловного флота: многие рыбаки сегодня выходят на промысел «большой рыбы» на старых судах, которые были спроек­тированы еще в середине прошлого века. Поэтому при реформировании рыбной отрасли акцент был сделан прежде всего на модернизацию флота. В приоритете строительство траулеров-процессоров— крупнотоннажных судов с глубокой об­работкой уловов на борту; по отечествен­ной классификации они соответствуют советским БМРТ (большой морозильный рыболовный траулер).

Долги рыбаков растут

В настоящее время компании, ввязав­шиеся в гонку перевооружения рыбо­промысловых мощностей по результа­там распределения инвестиционных и крабовых квот, испытывают большие финансовые трудности. Заявленные от­раслевые инвестиции составляют по­рядка 300 млрд рублей и не могут быть приостановлены, так какони закреплены договорами с Росрыболовством и носят обязательный характер. За неисполнение условий договоров у предприятий мо­гут изъять инвестиционные квоты. При этом компании испытывают недостаток собственных средств: по оценкам спе­циалистов, доля банковских кредитов в источниках инвестиций достигла 80%.

По данным Росстата, если до нача­ла распределения квот на вылов ВБР в 2016 году задолженность рыболовной от­расли по долгосрочным кредитам была 109 млрд рублей, то два года назад она выросла до 270 млрд рублей. В настоя­щее время с учетом заключения новых договоров на строительство мощностей и проведения крабовых аукционов за­долженность рыбаков составляет поряд­ка 350 млрд рублей (по оценкам ВАРПЭ, Всероссийской ассоциации рыбохозяй­ственных предприятий, общая долговая нагрузка — 450 млрд рублей).

Согласно пояснительной записке к проекту изменений федерального зако­на «О рыболовстве», который находит­ся на рассмотрении в Госдуме, на вто­ром этапе распределения квот рыбаки должны будут инвестировать в новые суда еще 300 млрд рублей, а государство оценивает свою выручку с аукционов в 200 млрд рублей. Кроме того, в новом периоде правительство намерено пере­смотреть ставки сбора за пользование ВБР, в результате чего налоговая нагруз­ка в отрасли поднимется с 8 до 10,5%. А если примут решение о начале второ­го этапа в нынешнем году, то до конца 2030-го суммарная финансовая нагрузка на рыболовство может составить свыше триллиона рублей.

Для сравнения: среднее значение сальдированной прибыли за послед­ние пять лет в рыбной отрасли, даже с учетом прежнего выгодного валютного курса и хорошего состояния ресурсной базы, составляет всего 150 млрд рублей. Итоги 2021 года немного выбиваются из этого списка: прибыль по рыболов­ству и рыбоводству составила 190 млрд рублей, но ее увеличение не показа­тельно, так как это произошло за счет предыдущих пандемийных переносов, когда рыбаки сталкивались с задержка­ми отгрузок и т. п.

Важно отметить, что рыбный бизнес в основном состоит из небольших компа­ний. Всего в России около тысячи рыбо­ловецких компаний, которые в среднем имеют по два-три судна. Самой крупной в рыболовном секторе является компания «Норебо»; согласно последнему рейтингу крупнейших компаний, «Эксперт-400», она находится на 246-м месте по объему выручки (65 млрд рублей). Второй по ве­личине игрок отрасли — Русская рыбо­промышленная компания (РРПК), в свое время инициировавшая начало реформ в рыбной отрасли, — заказал наиболь­шее количество траулеров-процессоров в нашей стране (11 штук). Выручка основ­ной рыбодобывающей компании хол­динга — Русской рыбной компании — в 2020 году составила 23 млрд рублей (почти на 2 млрд меньше, чем в 2019- м). Суммарные долговые обязательства группы РРПК, куда входят 18 дочерних предприятий, согласно данным налого­вых отчетов, на сегодняшний день пре­высили 117 млрд рублей. И это при том, что ежегодная прибыль компании РРПК, поданным СПАРК, составляет порядка 10 млрд рублей в год.

Финансовые трудности рыбопро­мышленников усугубляет тот факт, что обновление рыбопромыслового флота России было запланировано в услови­ях удорожания строительства рыбопро­мысловых судов, опережающего темпы роста цен на рыбную продукцию. Так, по сравнению с советскими временами стоимость траулера-процессора для про­мысла минтая выросла в три раза — с 37 до 105 млн долларов, тогда как доход от реализации тонны минтая, по дан­ным EconomicStatusoftheGroundfishFisheriesoffAlaska, увеличился менее чем в два раза.

Кроме того, инвестиционные квоты (или «квоты под киль») рыбакам рас­пределяют только в случае, если они строят суда на отечественных верфях. Однако если рассматривать строитель­ство траулера-процессора по типово­му норвежскому проекту ST192 (его в основном заказывают наши рыбаки), то одно и то же судно, построенное на Ад­миралтейских верфях в России, будет стоить 7 млрд рублей, а на верфи Tersan(Турция) — 6,1 млрд рублей. Отличают­ся и сроки строительства: российские судостроители предлагают построить судно в среднем за 3,5 года, турецкие — за 1,8-2,5 года.

Причины, по которым стоимость строительства рыбопромысловых судов на российских верфях выше, чем на за­рубежных, кроется в неоптимальных производственных мощностях. Большая часть российских верфей ориентирована на другой тип продукции — военный. Такие верфи имеют большую площадь и многочисленные объекты инфраструк­туры, что обусловливает их более высо­кие накладные расходы. В нашей стране крупные рыболовные суда не строили, а в случае необходимости рыбаки обра­щались в Украину, Литву, Польшу, Нор­вегию и другие страны.

Некоторые компании, делая ставку на новострой, изначально приняли ре­шение не строить траулеры-процессоры в нашей стране. В частности, компания «Океанрыбфлот», имеющая почти со­поставимый объем квот с РРПК (свыше 250 тыс. тонн в год), в прошлом году уже получила из Турции свой первый супер­траулер «Георгий Мещеряков». В компа­нии посчитали, что выгоднее потерять в квотах, но имеющиеся объемы ВБР вы­лавливать более эффективно.

Максимальная маржа, которую могут получить рыбаки высокопродуктивных судов, выпускающие продукцию высокой добавленной стоимости в море, — 35%.

Но эта выгода возможна лишь в случае, если судно будет много ловить, работая на уровне своих паспортных мощностей, которые заложены в расчетах окупае­мости и возвратов кредитов. Например, один траулер-процессор должен осваи­вать 60 тыс. тонн рыбы в год.

Впрочем, по мнению рыбаков, на их деятельность больше влияют постоян­ные расходы, которые никак не зависят от объемов вылова (в среднем это три четверти всех издержек). Например, дви­гатель на судне может требовать расхода топлива 20 тонн в сутки — и неважно, выловлено пять или тысяча тонн рыбы. Зарплату работникам судна платят ис­ходя из времени их нахождения в море. А при переходе на промысел все равно необходимо пройти определенное рас­стояние, и если для добычи одних видов ВБР требуется пять суток, то для добычи других — несколько месяцев.

Окупаемость новых судов под боль­шим вопросом. Получается, что если раньше нормативный срок окупаемо­сти судов закладывался примерно на 8,5 года, то сейчас это 10-12 при пол­ном освоении квот на вылов ВБР. А если ресурсов будет меньше, то за сколько лет окупятся суда?

Слишком много судов

Несмотря на то, что строительство боль­шей части судов было начато в 2018-2019 годах, прогноз их ввода в промышленную эксплуатацию выглядит малоутешитель­но. Всего в рамках инвестквот и крабо­вых аукционов к 2025 году планирова­лось построить 105 рыбопромысловых судов. Основными заказчиками судов для тресковой индустрии выступили крупнейшие рыбохозяйственные орга­низации — РРПК и «Норебо», заказавшие 11 и 10 траулеров-процессоров соответ­ственно. Однако за прошедшие пять лет реализации инвестпрограммы, по сло­вам аудитора Счетной палаты РФ Сергея Мамедова, обновлено менее 1% отече­ственного рыбопромыслового флота. Из 27 судов, которые были запланированы к сдаче в начале текущего года, сдано лишь девять: шесть построено по рыбным кво­там, три — под краболовы (все суда сданы с задержкой от полугода до полутора лет). Предполагается, что до конца года будет сдано еще девять судов (оборудование для их производства поступило на верфи до начала спецоперации). А поскольку для остальных судов отсутствует комплек­тующее оборудование, то сроки их сдачи заказчикам не определены.

По словам первого зампреда коми­тета Совета федерации по аграрно-­продовольственной политике и приро­допользованию Сергея Митина, сейчас деньги, перечисленные на строительство судна, оседают в банках в виде процен­тов и траншей для погашения задол­женности по старым кредитам верфей, к которым заказчики судов не имеют никакого отношения. В свою очередь, российские рыболовные организации не хотят покрывать убытки верфей от исполнения заказов на строительство рыбопромысловых судов, поэтому един­ственную возможность их достроить руководство судостроительной отрасли видит в докапитализации верфей госу­дарством или их владельцами.

Рыбопромышленников смущают уже не только длинные сроки и высокие цены строительства судов, а невозможность их достроить из-за отсутствия обору­дования. В настоящее время доля стоимости иностранных комплектующих в стоимости судового оборудования край­не высока: для гражданского сектора это 40-85%. Основные причины, которые подтверждают судостроители, — отсут­ствие в производстве опытных судовых образцов, несоответствие судов совре­менным экологическим требованиям, высокое энергопотребление, большие массогабаритные характеристики, от­сутствие системы гарантийного и сер­висного обслуживания и пр.

«Такое нельзя ставить на рыболов­ные суда, мы же работаем на экспорт, — горячится один из рыбаков в ответ на предложение судостроителей закупать отечественное оборудование. — Я дол­жен выпускать продукцию по всем ми­ровым стандартам. Я видел отличный отечественный двигатель — по мощно­сти как раз для рыболовных судов. Но это опытный образец, чтобы пустить его в серийное производство, потребуется десятилетие и миллиардные вложения. Как можно на суда, которые должны сдаваться в ближайшее время, ставить двигатели, которые в нынешнем виде, во-первых, не испытаны, а во-вторых, их попросту нет физически?»

Но главное, что тянет крупнейших рыбопромышленников на дно, — это чрезмерное число заказанных судов. Главный принцип эффективного рыбо­ловства — недопущение превосходства промысловой мощности над доступными ресурсами. В мире эта система регулиру­ется по-разному. Например, в Норвегии рыбакам выдают кредиты только при условии, что после строительства нового судна они спишут старое, эквивалентное по мощностям. В США этот вопрос реша­ется аналогичным образом внутри от­раслевой организации. В России же каж­дая рыболовная компания, участвующая в разделении инвестиционных долей квот вылова, заказывала сколько хотела судов — иногда их количество зависело лишь от того, как компании сумели до­говориться с банками.

По оценкам специалистов, основной недостаток новой рыбохозяйственной стратегии в том, что она не учитывает особенности цикличности биоресур­сов, — программу реформирования отрасли стали готовить в период, ког­да состояние ВБР было оптимальным. А количество необходимых судов должно было рассчитываться с учетом того, что вскоре ресурсы уменьшатся. В Тихооке­анском филиале ВНИИ рыбного хозяй­ства и океанографии (ТИНРО) прогно­зируют, что наращивание мощностей флота и сокращение популяции уже к 2025 году могут привести к снижению ОДУ минтая в два раза и уменьшению объема крабовых квот. В Ассоциации до­бытчиков минтая (АДМ) подтверждают снижение, но отмечают, что пока оно будет ниже на 15-20%. Схожая ситуация наблюдается и в Северном бассейне. По сравнению с прошлым годом общий до­пустимый улов главных объектов про­мысла— трески и пикши — сократился более чем на 20%, соответственно умень­шились и квоты стран.

Большинство игроков рыбного рынка сходятся во мнении, что в сложившей­ся ситуации наиболее адекватное реше­ние — заморозить проведение второго этапа инвестиционных квот хотя бы до того момента, пока не завершится стро­ительство текущих промысловых мощ­ностей. Следующее решение направлено на оптимизацию заказов: необходимо провести инвентаризацию и определить, какие суда реально можно достроить. Строительство 20 рыболовных судов не начато даже с учетом переноса сроков. Поэтому сейчас некоторые рыбаки счита­ют, что если потеряли немного средств, то выгоднее расторгнуть судостроительные контракты.

Софья Инкижинова,
ЭКСПЕРТ №38 19-25 СЕНТЯБРЯ 2022

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
 <  Октябрь   <  2022 г.