Последние публикации

23 Янв 2019
Северная верфь построит для НОРЕБО еще четыре траулера
23 Янв 2019
В рыбный спор добавили аргументов
23 Янв 2019
Тревожно за тех, кто в море
23 Янв 2019
Экологи предупреждают об угрозе загрязнения из-за пожара в районе Керченского пролива
23 Янв 2019
Новое исследование Роскачества – минтай
23 Янв 2019
Меркурий может снизить отчетную нагрузку на рыбоводов и аквакультуру
23 Янв 2019
Глава Росрыболовства подтвердил правоту сахалинских рыбаков
23 Янв 2019
ВАРПЭ примет участие в подготовке деловой программы III Международного рыбопромышленного форума и выставки
23 Янв 2019
Комментарии специалистов о ситуации в рыбной отрасли
23 Янв 2019
К концу года на Камчатке может появиться новое крупное рыбоперерабатывающее предприятие резидента ТОР
23 Янв 2019
Дмитрий Медведев утвердил распределение ответственности за реализацию государственных программ Российской Федерации между заместителями Председателя Правительства Российской Федерации
23 Янв 2019
Шпрот, да не тот. Почему исчезли легендарные бренды Прибалтики
23 Янв 2019
В МИД Норвегии сочли успешным совместное с Россией управление биоресурсами
23 Янв 2019
Путин и Абэ обсудят в Москве вопросы мирного договора
23 Янв 2019
Цены на креветки на оптовом рынке Тойосу 21.01.2019
23 Янв 2019
Оптовые цены на морепродукты (сырец) во Вьетнаме 11.01.19 – 17.01.19
23 Янв 2019
Южная Корея вводит круглогодичный запрет на промысел минтая
23 Янв 2019
Цены на отдельные виды рыбной продукции в Китае: 2-я неделя 2019 г
23 Янв 2019
ЦСМС готов удовлетворить растущий спрос на станции "Гонец"
23 Янв 2019
Аквафермеры планируют участвовать в программе строительства маломерных судов в РФ
22 Янв 2019
Стоит ли ждать новых рекордов в 2019 г.?
22 Янв 2019
На прошлой неделе из Приморья и Сахалина в Китай экспортирована 351 партия рыбной продукции
22 Янв 2019
«Ждите, граната полетела»
22 Янв 2019
Свежемороженая навага появилась на прилавках 11 торговых точек Поронайска
22 Янв 2019
Рыбный порт Владивостока продемонстрировал рост экономических показателей
22 Янв 2019
На Сахалине циклоны не дают добывать минтая
22 Янв 2019
Спор за 3,5 га земли: нижегородские рыбоводы против властей
22 Янв 2019
Минздрав Украины призвал жителей страны отказаться от чёрной икры
22 Янв 2019
Крымские аквафермеры проявили заинтересованность в строительстве судов для нужд аквакультуры
22 Янв 2019
Подведены итоги "заявочной кампании" 2018 года в сфере рыболовства
22 Янв 2019
Органы прокуратуры Республики Хакасия добиваются устранения нарушений законодательства в сфере охраны и добычи ВБР
22 Янв 2019
Рыболовы собрались в Совфеде, чтобы дать отпор "крабовым аукционам"
22 Янв 2019
Рыбные ряды: обзор оптовых цен за третью неделю января
22 Янв 2019
28 января состоится заседание Общественного совета при Росрыболовстве
22 Янв 2019
С капитана "Вирила" взыщут 5,6 млн
22 Янв 2019
Наказание за эффективность: ФАС винят в переделе рыбопромысловой отрасли
21 Янв 2019
Карельские рыбаки за 2018 год выловили более 88 тыс. тонн водных биологических ресурсов
21 Янв 2019
ЕЭК проведет совещание по вопросу отнесения тароупаковки к судовым припасам
21 Янв 2019
Еще 100 предприятий готовы включиться в проект "Приморская рыба"
21 Янв 2019
"Приморская рыба" исчезла из магазинов Владивостока
21 Янв 2019
Партия сушеной стружки тунца весом 3,6 тонны решением Россельхознадзора будет возвращена в КНР
21 Янв 2019
Поселкообразующее предприятие по переработке рыбы в Приморье оказалось под угрозой остановки из-за лишения квот
21 Янв 2019
Четыре уголовных дела о контрабанде в Китай крупных партий живого краба возбудила Дальневосточная оперативная таможня
21 Янв 2019
О реализации рыбы и морепродуктов без маркировки и сопроводительных документов
21 Янв 2019
Главгосстройнадзор начал проверку оптово-распределительного центра «Мираторг» в Домодедове
21 Янв 2019
Спаси Господи…!!!
21 Янв 2019
Разъяснения по соблюдению предприятиями-изготовителями требований технических регламентов
21 Янв 2019
Медведев предложил переименовать Минвостокразвития
21 Янв 2019
«Интелтех» разработал многофункциональный интегрированный комплекс связи
21 Янв 2019
Более 10 миллиардов рублей планируют вложить частные инвесторы в развитие Вологодской области

Подписка на новости

Почему российская рыба проплывает мимо наших прилавков

1384
Россия

Рыбы нет! В магазине китайская тилапия да перемороженные хвосты или импортная семга по заоблачным ценам. Ну ладно, лосось с Дальнего Востока везти сложно. Но неужто треска в Баренцевом море перевелась? Выяснить, что происходит, я отправилась в Мурманск. И что же? Город удивил нетипично теплым октябрем и… отсутствием рыбы. А ведь говорили, что он построен на костях трески, называли рыбной столицей. Забавно, большая часть рыбы тут - с Дальнего Востока и по московским ценам: замороженное филе трески - больше 500 руб./кг. Местную охлажденную по 260 руб. я нашла только в одном магазине.

- Берите сегодня, завтра уже не будет. Смогли купить только 26 кг трески. Больше у рыбаков ее нет, - сказала мне продавщица.

Ощущение, будто треска осталась разве что на гербе Мурманска. «Пойду в порт, - решила я. - Не может быть, чтобы рыба совсем уплыла из России».

ПРИЧАЛ РАЗРУХИ

- Пропал дом, - вздыхает мой провожатый в порту, руководитель рыбоперерабатывающей компании «Рубин» Роман Кулик.

И, правда, теперь говоря об этих местах, чаще всего употребляется слово «было». На входе в порт бывший завод «Протеин» («Делал самые вкусные крабовые палочки», - вспоминает Роман). Предприятие закрылось уже более десяти лет назад - исчезло сырье.

Дальше, ближе к причалу, совсем разруха. Бывший коптильный завод, завод льда и Мурманской судоверфи, рыбный завод смотрят окнами с выбитыми стеклами. А вот утопленные ржавые доки.

Когда-то тут бурлила жизнь. Процентов семьдесят мурманчан работали на предприятиях в порту. На одном Мурманском рыбокомбинате трудились 12 тысяч. Сейчас во всем порту меньше. В былые времена суда у причалов стояли в несколько рядов. Теперь вообще пустота - ни одного. Хотя нет, замечаю одинокое маленькое суденышко, выгружающее ящики с рыбой.

Рыбак Нурудин недавно вернулся на берег. Был в море 4 месяца.

- Заработал 800 тыс. Теперь долго никуда не пойду. Денег хватит, да к тому же ловить пока нечего - закончились квоты у компании, - рассказывает он.

Как это в море и рыбы нет? И что это за ограничение по квотам?

НОРГИ ВСЕ СКУПИЛИ

- 500 руб. за треску! Это грабеж, - восклицает гендиректор рыболовецкой компании «Севрос» Сергей Махотин.

Он родился в Мурманске. Первый раз пошел в море в 1976 году.

- У нас два вида рыболовства: промышленное и прибрежное. Прибрежные рыбаки (прибрежники) должны всю рыбу поставлять на российский берег. Но сейчас у них только 6% квоты. Океанисты же, которые могут рыбу продавать за границу, могут ловить гораздо больше. В этом году квоты прибрежников - 21 тыс. тонн, а океанистов - 316 тыс., - рассказывает Махотин.

До Норвегии веслом подать. Всего 200 км. Вот и гонят океанисты рыбу туда.

- Получается, что у нас рыбы нет, а норги (норвежцы. - «КП») все скупили, - жалуются местные.

По словам Сергея Махотина, за границей рыбу покупают по 270 руб., а наши рыбопереработчики платят в среднем по 230 - 240 руб. На больших объемах получается существенная разница.

Рыба - это почти та же нефть. Дорогой ресурс и ограниченный. Население планеты растет, а количество вылавливаемой рыбы последние 30 лет остается примерно на одном уровне. Более того, на фоне выращенного на химии мяса-птицы, дикая морская рыба остается последним честным натуральным продуктом. Конечно, она будет дорожать и уходить в страны с более платежеспособным населением.

А океанисты иногда даже и довозят мороженую рыбу до российского берега. Выгружают в холодильники и ждут, пока цена вырастет. Такая рыба может храниться до двух лет, и ничего ей не будет. Дождутся интересной цены в Европе и сплавляют туда улов. Даже оплатив хранение, получается выгоднее, чем сдать в Россию.

Прибрежники океанистам завидуют. Разреши им закон - тоже бы все за границу повезли. А так у них даже зарплаты меньше: около 100 тыс. в месяц. А у «буржуев»-океанистов и до 300 тыс. доходит.

«Зато мы спим со своими женами», - утешают себя прибрежники. У них рейсы - не больше недели. А те, кто уходит в далеко, по несколько месяцев живут в море.

РОДНОЙ «ВРАЖЕСКИЙ» ПОРТ

Норвегия манит не только валютой. Порты там удобнее. В 90-е годы с приходом свободы, когда рыбакам разрешили разгружаться за рубежом, они начали ходить в Норвегию. И с удивлением обнаружили, что там нет обычных для России многочасовых проверок пограничников, таможенников, ветеринарных служб. Раз-два, подписали документы, разгрузился и сразу получил деньги. Конечно, все повезли рыбу за границу. Хотя сейчас по регламентам на работу контролирующих органов в России отводится максимум 3 часа, обратно на Родину попробуй загони. Наши порты рыбаки даже называют «вражескими»: проверяющие относятся как к врагам.

При мне Роман Кулик звонит своему знакомому рыбаку-судовладельцу и просит продать ему треску. Обещает заплатить по западным ценам. Рыбак идет в отказ. Говорит, что уже законтрактован с норгами и нет смысла что-то менять.

- В советское время ежегодно ввозили 2 млн. тонн рыбы, а сейчас только 50 тысяч. Килограмм трески тогда стоил 51 коп., - предается воспоминаниям Махотин.

Пресс-секретарь Мурманского рыбного порта Алексей Бакуменко приводит такие данные. За 9 месяцев этого года порт принял 140 тыс. тонн рыбы. В 1944 году во время войны грузооборот был и того больше: 215 тыс. тонн. Самое интересное то, что за этот год рыбаки Северного бассейна выловили 486 тыс. тонн - получается, более 70% улова ушло на экспорт.

Точно такая же история происходит и на Дальнем Востоке - лосось и минтай проще и выгоднее отвезти в Японию, Корею, Китай. Но там рыбы все же больше. А у мурманских рыбоперерабатывающих предприятий сейчас просто катастрофа - не на чем работать. Кто-то закрывается, кто-то придумывает, как выжить.

С ГОЛОДУХИ УШЛИ ДАЖЕ КРЫСЫ

Роман Кулик выпускал филе трески. В этом году пришлось перейти, это мурманскому-то предприятию, на дальневосточную скумбрию и горбушу!

- Это не выход из ситуации. Просто решили так переждать, чтобы увидеть, как будут развиваться события дальше. Может, придется закрываться, - говорит Кулик.

А Мурманский рыбоперерабатывающий комплекс, где филе трески тоже было главным продуктом, уже полгода закрыто - сотня сотрудников в неоплачиваемом отпуске.

Замдиректора «Мурманского рыбоперерабатывающего комплекса» Виктор Сологубов ведет меня в цех. Уже бывший. В двухэтажном здании, где теперь и свет-то включается не везде, только один охранник и ветер. Стоящее без дела белое оборудование, на котором давно не лежала рыбы, и холод создают атмосферу морга.

- Крыс тут нет? - спрашиваю.

- Откуда? Им здесь есть нечего, - говорит Виктор.

БЕЛЕЕТ «ПАРУС»

На фоне всего остального «Парусу» повезло.

- Фабрике 13 лет. Раньше мы делали консервы «Печень трески». Около 54 тыс. тонн печени перерабатывали в год. Это 30 огромных пароходов груза. Сейчас сырья не хватает. Стали работать с Дальним Востоком, начинаем делать паштеты из горбуши. И еще оттуда везем иваси. Выкручиваемся, загружаем свое предприятие работой. Раньше здесь работало примерно 100 человек, сейчас 60, - делится собственник «Паруса» Алексей Карасев.

Печень у них была не вся мурманская. Ее в самой треске всего 5%. Представляете, сколько нужно рыб для производства! Печень покупали в Норвегии и Исландии, там это никто не ест, а потому ее продавали «Парусу» весьма охотно. Когда ввели контрсанкции, покупать иностранную рыбу запретили.

Сейчас, если вдруг и случится чудо и появится печень, консервы для покупателя влетят в копеечку. Только их себестоимость будет 120 руб., а в былые времена, до антисанкций, всего 40 - 50 руб.

«ТРЕСКА ЕСТЬ, ЛЮДЕЙ НЕТ»

Часа полтора по колдобинам, а потом вдруг резко начинается асфальт. Мы едем в Териберку. Когда-то процветающий рыбацкий поселок на Баренцевом море, а теперь живописные руины. Именно это место режиссер Звягинцев выбрал для олицетворения полной безнадеги - снял здесь свой «Левиафан» Место, действительно, тоскливей не придумаешь. Сразу на въезде в Териберку - кладбище кораблей. Как напоминание о некогда успешном рыболовецком совхозе. Дальше - брошенные ветхие трех-пятиэтажки. Ощущение, что тут внезапно началась война. Объявили эвакуацию и вывезли жителей. Они бросили свои дома, даже мебель оставили. На самом деле местным дали квартиры в соседнем городе Коле - по программе расселения ветхого жилья. Строить новые дома в депрессивной Териберке власти посчитали бессмыленным. В местной школе детей осталось мало - всего по 2 - 4 человека в классе. Это мне рассказал Алексей. Он руководил рыбоперерабатывающим заводом. Сейчас производство закрыто.

- Тоже трески нет? - уточняю я.

- Рыба есть. Нет людей, - мрачно говорит Алексей. - Не хотят работать, больше любят

бухать.

После выхода четыре года назад «Левиафана», Териберка прославилась на весь мир, сюда повалили туристы. В крохотной полуразрушенном городке сейчас пять отелей. Пять! Если до фильма в Териберке жили в основном браконьерством, то теперь промысел забросили - катают туристов на снегоходах, возят их на рыбалку. Ловят, значит. Но где ж эта треска и семга?

Захожу в местный магазин.

- Мне бы рыбки купить... - не найдя ни тушки на прилавке, обращаюсь я к продавщице.

Та дает контакты некоего Сергея.

- Но он пьяный сейчас, наверное, - предупреждает женщина на прощание.

Но нет. Сергей трезв, бодр и невесел. Рыбы у него тоже нет.

- Так где же она? - задаю я свой вечный вопрос.

- А всю туристы съели, - отвечает он.

Он прав. И в здешние, и в мурманские магазины свежую рыбу привозят разве что мелкие браконьеры. Вот как те «26 кг трески», упоминаемые в начале статьи. Столь незначительный объем тут же и съедается. А все , кто ловит законно и имеет право на экспорт, везут рыбу в Европу. Это было выгодное и раньше, но в последние годы особенно. Если десять лет назад экспортная пошлина на рыбу составляла 5%, потом снизилась до 2,5%, то с осени 2016 года вообще обнулилась - согласно правилам ВТО.

КРИК ДУШИ

Сергей МИРОНОВ, владелец сети ресторанов «Мяcо&Рыба»:

- В этом году рестораторы остались без отечественной чавычи. Прогнозируемый улов чавычи на деле чудовищно не оправдался: 510 тонн против реальных 332. А теперь представьте, что на внутреннем рынке осталось всего несколько тонн! Остальное по вкусной цене уплыло в сети азиатских покупателей. Нормально?! Приучайте гостя на протяжении нескольких лет к российскому натуральному продукту, а потом вновь переводите на норвежскую семгу, напичканную антибиотиками, приходящую к нам в обход санкций, под видом разрешенной - зачастую на такой рыбке красуется наклейка «Производство Фарерские острова».

Что делать? Да хотя бы сделать заградительную пошлину, чтобы свою рыбу стало выгодно продавать на свой же рынок. А вообще неплохо было бы квотировать только те компании, которые, к примеру, отдают 80% улова на внутренний рынок.

Софья РУЧКО

Комсомольская правда


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
 <  Январь   <  2019 г.