Последние публикации

22 Сен 2020
Власти предложили упростить вывоз живых крабов из России
22 Сен 2020
Беспрецедентные случаи навязывания рекомендаций от науки обсудили на Сахалинском рыбохозяйственном совете
22 Сен 2020
В Хабаровском крае в этом году ловят больше лосося
22 Сен 2020
Постоянная готовность к приему рыбопродукции!
22 Сен 2020
Счёт идёт на миллиметры
22 Сен 2020
Рыбаки ДВ объявили "Русскую рыбопромышленную компанию" Глеба Франка "персоной нон-грата"
22 Сен 2020
Минтаевая война: упреждающий удар…
22 Сен 2020
К забойке Адо-Тымовского ЛРЗ кета не подходит
22 Сен 2020
Цены на мороженую рыбу демонстрируют разнонаправленные тенденции
22 Сен 2020
Обнаружен обрез гладкоствольного самозарядного ружья
21 Сен 2020
Китай ужесточает проверки и штрафы по импорту охлажденных продуктов питания
21 Сен 2020
За восемь месяцев уровень экспорта гребешков из Норвегии упал на 41 процент
21 Сен 2020
Экспорт креветок из Норвегии снизился на 22 % на фоне небольшого роста цены
21 Сен 2020
В Астрахани обнаружили цех по переработке браконьерской рыбы
21 Сен 2020
Комитет Думы одобрил законопроект о создании национальной системы прослеживаемости товаров
21 Сен 2020
Кошелек потуже: какие товары подорожают осенью
21 Сен 2020
Мурманский проект «Наша рыба» включен в «белую книгу» ФАС
21 Сен 2020
Кризисная диета: в Татарстане падает спрос на дорогую рыбу и икру
21 Сен 2020
Создан крупнейший инвестфонд в сфере выращивания морепродуктов
21 Сен 2020
Траулер «Архангельск» прибыл в родной порт с продукцией рыбного промысла
21 Сен 2020
Улов лососевых в России упал на 57% к 2018 году
21 Сен 2020
Мониторинговые исследования в заливах Калининградской области
21 Сен 2020
Состоялась церемония подписания Приемного акта траулера Т30В
21 Сен 2020
Построен первый русский крупнотоннажник для рыбаков
21 Сен 2020
Принцип распределения квот в рыбной отрасли нужно сохранить, считает Талабаева
21 Сен 2020
Более 13 тонн сельди направлено на дозаморозку
21 Сен 2020
С помощью ФГИС «Меркурий» выявлено производство солено-сушеного осьминога из сырья неизвестного происхождения
21 Сен 2020
Улов лососей в Хабаровском крае обогнал итоги 2019 года
21 Сен 2020
Приморские рыбаки освоили минтаевые квоты почти на 80%
21 Сен 2020
Красная икра в этом году не подорожает
21 Сен 2020
Первый год оправдал все ожидания: ученые о результатах работы ИНПЦ на острове Попова
21 Сен 2020
Промышленный лов рыбы в озере Пясино под Норильском не ведется более 60 лет
21 Сен 2020
Опорные точки на Севморпути: «Седов» зашел в самый северный город России – Певек
21 Сен 2020
Правительство Севастополя продолжает реализацию программы господдержки рыбной отрасли
21 Сен 2020
Валентин Балашов: Российская «рыбная уха» из штрафов и поборов
21 Сен 2020
Минсельхозом реализуются предложения Зиланова?
18 Сен 2020
Объём экспорта мидий из Норвегии продолжает оставаться на невысоком уровне
18 Сен 2020
Объем экспорта фермерской мороженой форели из Норвегии сохраняется на прошлогоднем уровне
18 Сен 2020
Китай нарастил поставки консервированной горбуши в США на 16 %
18 Сен 2020
«Это депутаты, грех сказать, «Единой России»…»
18 Сен 2020
Импорт дандженесского краба в США увеличился по стоимости и объему
18 Сен 2020
Рыбопромышленники заявили об увеличении спроса на минтай
18 Сен 2020
В Мурманском рыбном порту на 5% сократился грузооборот рыбопродукции
18 Сен 2020
Банда браконьеров в Ростовской области занималась уничтожением краснокнижной рыбы
18 Сен 2020
В Иркутской области проведут паспортизацию и сформируют кадастр водных объектов
18 Сен 2020
Рыба уплывает от россиян на экспорт
18 Сен 2020
Рыбаки Северо-Запада переходят на электронную отчетность
18 Сен 2020
Состоялись мероприятия Международной комиссии по сохранению атлантических тунцов
18 Сен 2020
Экспедиционные исследования на северных озерах Красноярского края
18 Сен 2020
Дорожная карта для рыбаков

Подписка на новости

Регулирование по понятиям, как альтернатива законодательству

780
Камчатский край

Мы продолжаем обсуждать судьбу рыбной отрасли и отраслевой науки с Сергеем Синяковым, экс-директором КамчатНИРО. В этот раз мы предложили Сергею Анатольевичу такие вопросы. Была ли раньше и есть ли сейчас у отраслевых НИИ независимость (от приказов сверху, бизнес-интересов и т. д.)? Усиливается ли влияние субъективных обстоятельств на решения рыбохозяйственной науки? Насколько сильно лоббирующее давление в рыбной отрасли вообще и представляет ли оно опасность? Приходилось ли нашему собеседнику соглашаться на решения, которые противоречили его убеждениям, во время работы в КамчатНИРО и ВНИРО?

Вот как отвечает на наши вопросы Сергей Синяков.

Росрыболовство руководит рыбохозяйственными НИИ и определяет условия работы рыбной промышленности, то есть бизнес- интересов. Следовательно, рыбохозяйственная наука прямо подчиняется Росрыболовству через «приказы сверху» и зависит от бизнес-интересов через Росрыболовство.

Поскольку рыбохозяйственная наука обеспечивает деятельность рыбного хозяйства (его хозяйствующих субъектов), то зависит от их бизнес-интересов уже на стадии планирования: «Заказ отраслевой науке генерируется с учетом интересов бизнеса» (Л. Бочаров, fishnews.ru/interviews/740.).

Принципы взаимодействия рыбохозяйственной науки с органом исполнительной власти в области рыболовства (Минрыбхоз СССР, Росрыболовство России) и рыбохозяйственными предприятиями не изменились со времен СССР.

Вместе с тем рыбохозяйственная наука, как всякая наука, обладает независимостью, которую можно сравнить с независимостью суда.

Суд производит судебные решения. Если судебные решения соответствуют принципам права, нормам законодательства и судебной этике, суд независим.

Рыбохозяйственная наука производит научные решения в виде прогнозов, обоснований, рекомендаций, экспертных заключений и пр. По отношению к «приказам сверху» и «бизнес-интересам» эти решения обладают научным суверенитетом и относительной правовой силой, которая выражается знакомой участникам «рыбных» совещаний фразой: «наука сказала…».

Если научные решения соответствуют критериям научного знания и научной этики, суть которой выразил еще Аристотель («Платон мне друг, но истина дороже»), наука независима; если противоречат – зависима от «приказов сверху», «бизнес-интересов» и других факторов. Случаев некомпетентности и добросовестного заблуждения я не рассматриваю.

Судебные и научные решения объединяют два критерия: а) наличие обоснования; б) соответствие выводов обоснования (решения) содержанию обоснования.

В случае несоответствия одному из критериев решение является необоснованным и не может быть отнесено ни к правовым (судебным), ни к научным.

Я провожу аналогию научных и судебных решений не только в силу сходства механизма их выработки, но и потому, что научные решения рыбохозяйственной науки часто становятся основанием отраслевых нормативно-правовых документов и тем самым обретают правовой характер.

Вот факт. ФГБНУ «ВНИРО» по договору с предприятиями разработал орудие лова – обметные сети, протоколом Ученого совета № 81 от 30 ноября 2015 года рекомендовал к применению. ДВНПС протоколом от 30 октября 2015 года также рекомендовал их. Росрыболовство присвоило им код ОСМ, свидетельствующий о соответствии технологическим, экологическим и иным требованиям.

Однако протоколом № 3 от 25 января 2016 года Ученый совет ВНИРО без научного обоснования отозвал свою же рекомендацию обметных сетей с формулировкой: «2. В связи с решением совещания под руководством заместителя Министра сельского хозяйства – Руководителя Федерального агентства по рыболовству И.В. Шестакова от 21 января 2016 г. отозвать решение биологической секции Ученого совета ФГБНУ «ВНИРО» от 30 ноября 2015 года № 81.». В переводе с протокольно-канцелярского на язык прямого смысла формулировка предельно кратка и ясна: «Заменить решение Ученого совета решением зам. министра».

В дальнейшем уже свое решение по запрету применения обметных сетей в Правилах рыболовства для Дальневосточного бассейна (Приказ Минсельхоза от 19.04.2016 № 152) Росрыболовство обосновало решением протокола № 3 от 25.01.2016 Ученого совета ВНИРО, т.е. исполнение собственного указания институтом выдало за научное обоснование своего решения (Письмо Росрыболовства от 08.02.2016 № 598-ВС/У-04).

«Научное» обоснование запрета применения орудия лова в Правилах рыболовства для Дальневосточного бассейна получилось таким: «Заменить решение Ученого совета решением зам. министра. Обосновать решение зам. министра решением Ученого совета». Очевидно, что данное решение Ученого совета является необоснованным и не может быть отнесено ни к научным, ни к правовым.

В результате 16 среднетоннажных судов в 2016 – 2020 годах не вели промысел тихоокеанских лососей в исключительной экономзоне РФ, несмотря на заключенные договоры с государством и ежегодно выделявшиеся квоты.

Это типичный пример, когда решения науки опирались не на критерии научного знания и научной этики, а на приказы сверху. В таких случаях «наука» всегда окажется «крайней», поскольку исполненные ею «приказы сверху» будут выданы за научное обоснование этих самых приказов: «наука сказала».

Я привел известный мне случай. Думаю, есть и другие. Поэтому я не считаю рыбохозяйственную науку независимой от приказов сверху, бизнес-интересов.

«Приказы сверху», исполнение которых требует нарушения критериев научного знания и научной этики, не появляются и не исполняются без причины в виде бизнес-интересов. Поэтому отделить подобные приказы от бизнес-интересов невозможно.

Но надо понимать, что опосредованные через «приказы сверху» «бизнес-интересы» касаются только управленческих решений, обосновываемых рыбохозяйственной наукой.

Деятельность самой рыбохозяйственной науки – это ежедневная добросовестная работа тысяч научных работников в экспедициях и лабораториях. Эта работа и ее результаты в виде научных отчетов безусловно соответствуют критериям научного знания и научной этики. На этапе cбора данных и подготовки отчетов (то есть непосредственно научной деятельности) результаты научной работы и бизнес-интересы не соприкасаются.

Но как только результаты научной деятельности используются для обоснования управленческих решений (распределения квот, установления ограничений в правилах рыболовства, экспертных заключений и пр.) они попадают в область конкурирующих между собой бизнес-интересов и могут стать инструментом недобросовестной конкуренции.

Если это происходит, то непосредственными объектами влияния «бизнес-интересов» и «приказов сверху» и субъектами их реализации как правило становятся директор НИРО и непосредственный исполнитель, подготовивший по поручению директора тот или иной обосновывающий документ.

Таким образом, деятельность рыбохозяйственной науки независима от «приказов сверху» и «бизнес-интересов» на стадии научных исследований и может быть зависима на стадии использования научных результатов для подготовки управленческих решений.

Научными исследованиями в рыбном хозяйстве заняты около 5 тысяч научных и технических работников. Политику преобразования научных результатов в управленческие решения в каждом НИРО определяют от нескольких до нескольких десятков человек, а в масштабах России – вряд ли более, чем 150 – 200 человек. У этих людей есть право выбора решения. Выбор этих людей определяет степень независимости рыбохозяйственной науки от «приказов сверху» и «бизнес-интересов».

Что касается влияния «субъективных обстоятельств» на решения и оценки НИРО, то под ними следует подразумевать влияние субъективных интересов («бизнес-интересов»), реализуемых, как правило, через «приказы сверху».

Субъективные обстоятельства всегда влияли на оценки и выводы НИРО. Поэтому вопрос не в факте, а степени влияния. Если степень влияния требует нарушения критериев научного знания и научной этики, можно утверждать, что влияние есть. Если нет, то – нет.

По моим наблюдениям влияние «субъективных обстоятельств» резко усилилось, начиная с 2015 года. До этого «субъективные обстоятельства» можно было рассматривать как попытки обойти установленные нормы права или научного процесса для достижения субъективных целей (то есть, как отклонение от нормы).

В 2015 году масштаб лоббирующих ресурсов возрос настолько, что субъективные обстоятельства стали заменять нормы. При этом основной удар субъективных обстоятельств пришелся на рыбохозяйственное законодательство (закон о рыболовстве), а рыбохозяйственную науку задело рикошетом.

В 2015 году произошло знаковое событие – заседание Госсовета (19 октября) на тему «О развитии рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации». Я состоял в редакционной комиссии и готовил экономическую часть доклада Госсовету.

Главным спором между рыбаками и Росрыболовством был «исторический принцип», закрепивший за каждым предприятием на 10 лет неизменную долю (%) общей квоты промысла, согласно его вылову за прежние годы. Принцип установлен федеральным законом о рыболовстве 2004 года и принят рыбаками как справедливый.

Росрыболовство добивалось его пересмотра и введения нового вида квот («под киль») за счет изъятия из общей квоты не менее 20%. «Квоты под киль» распределялись по критериям чиновников. Ведомство объясняло необходимость этого нововведения модернизацией флота и социальной отдачей.

Рыбаки, представленные большинством предприятий и ВАРПЭ, объединяющей более 70% производства отрасли, возражали, утверждая, что «квоты под киль» – лозунг прикрытия чиновничьего передела квот, а утрата 20% квот для некоторых предприятий сделает промысел нерентабельным.

Приведенная в докладе статистика показывала, что рыбаки полностью выполняли производственные и социальные задачи, поэтому оснований для пересмотра исторического принципа нет.

Уловы выросли с 3,06 млн тонн в 2004 году до 4,4 млн тонн в 2014 году (год, предшествовавший Госсовету), инвестиции в основной капитал – с 2,3 млрд рублей до 10,2 млрд рублей (в 4,4 раза), душевое потребление рыбопродукции – с 12 до 16 кг.

Рыбаки обеспечивали внутренний рынок по минимальным ценам. Рост цены производителей на мороженую рыбу (основной вид потребляемой продукции) в 2004 – 2014 годах составил 217%, что в 1,94 меньше инфляции (420%) и намного меньше роста цен основных компонентов себестоимости: в 1,33 раза – дизтоплива (288%), в 1,6 раза – машинного масла (347%), в 1,15 раза – электроэнергии (249%), в 1,31 раза – тепловой энергии (286%). Цена рыбы росла в 1,32 раза медленнее цены мяса крупного рогатого скота (288%), в 1,55 раза – молока (337%), в 1,26 раза – картофеля (274%).

Правительство поддерживало «исторический принцип». Его первый зампред В. Зубков на вопрос о «квотах под киль» еще в 2011 году заявил: «Потрясений и передела в отрасли не будет. Вносить в закон о рыболовстве изменения в части перераспределения долей квот не планируем» (http://www.fishnews.ru/mag/articles/9701).

О необоснованности пересмотра «исторического принципа» упоминал и руководитель Управления Президента России по деятельности Госсовета. На обсуждении доклада Госсовету в июле 2015 года он заявил, что итоговые выводы доклада о пересмотре «исторического принципа» противоречат приведенным в докладе показателям отрасли и будто взяты из другого источника.

Однако про необоснованность забыли, Госсовет поддержал «квоты под киль», которые ввели федеральным законом от 3.07.2016 года № 349-ФЗ. Неизвестно, решат ли декларируемую задачу обновления флота «квоты под киль». Авторитетными профессионалами высказано много сомнений на этот счет. (https://kamgov.ru/minfin/news/kamcatskie-rybaki-namereny-obratitsa-k-rukovodstvu-strany-s-prosboj-ne-dopustit-vvedenia-kvot-pod-kil-1087http://murmansk.bezformata.com/listnews/kvoti-pod-kil-ribaki/7740644/).

Зато известно, что изъятие квот у всех в пользу избранных повлечет разорение мелких и средних предприятий, рост монополизации, сузит пространство закона за счет расширения пространства чиновника.

Госсовет сделал очевидными два факта.

Первый в том, что содержание и смысл научного обоснования не имеет значения, если противоречит мощному лоббирующему ресурсу. При его наличии необходимые выводы можно «приставить» к тексту любого содержания, хоть к телефонному справочнику

Второй факт в том, что на закон о рыболовстве нельзя полагаться как на гарант стабильности отношений и защиты законных интересов в области рыболовства. Закон утратил свойства нормы (устойчивость и объективность) и приобрел свойства «субъективного обстоятельства».

Следующая после Госсовета попытка использования закона о рыболовстве как «субъективного обстоятельства» не заставила долго ждать. Это «передел» крабовых квот через аукцион в целях «обновления краболовного флота». Победители известны. Ими будут самые крупные держатели капитала в силу запредельной стоимости квот. Малые и средние разорятся или уйдут в браконьерство. Срочность и чрезвычайность постановки проблемы обновления крабового флота очень сомнительна. Крабы – самый востребованный и рентабельный ресурс, в отношении которого не стоит вопрос, где взять флот для его освоения. Однако вопрос поставлен и решен.

«Крабовые поправки» в закон о рыболовстве внесены Федеральным законом от 1 мая 2019 года № 86-ФЗ.

По-видимому, следует ждать «лососевых поправок».

Результатом интереса к использованию «субъективных обстоятельств» в качестве нормы стало совещание «Как совместить в рыбопромышленной отрасли устойчивые правила игры и развитие? Анализ альтернатив регулирования в отрасли», прошедшее 19 октября 2018 года в Высшей школе экономики (ВШЭ).

«Устойчивые правила игры» – это законодательство. Энциклопедия определяет закон как «необходимое, существенное, устойчивое, повторяющееся отношение между явлениями в природе и обществе. Понятие закон родственно понятию сущности». (https://dic.academic.ru/dic.nsf/politology/1050/%D0%97%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD).

Без устойчивости нет закона и законодательства. Следовательно, без метафоры «устойчивые правила игры» тема совещания звучит так: «Как совместить в рыбопромышленной отрасли законодательство и развитие? Анализ альтернатив законодательству в отрасли».

По «инновационному» противопоставлению устойчивости законодательства «развитию рыбопромышленной отрасли» к ВШЭ вопросов нет. Название отражает отрасль. На зеркало не пеняют.

«Анализ альтернатив законодательству в отрасли», по моему мнению, не требуется. Альтернатива законодательному регулированию хорошо известна – это регулирование по понятиям.

Противопоставление устойчивости законодательства развитию на уровне совещания в ВШЭ означает, что в российской рыболовстве есть «бизнес-интересы», желающие снизить устойчивость законодательства «в целях развития». Это свидетельствует о запредельно высоком уровне лоббирования в отрасли.

Но до какой степени можно снизить устойчивость законодательства? Может ли оно быть «неустойчивым»? Что такое «неустойчивое законодательство»? Если Энциклопедия определяет, что «понятие закон родственно понятию сущности», то неустойчивое законодательство – это неустойчивая сущность. Она многообразна. Но один ее пример хорошо известен и называется воровской этикой, в которой воровство одновременно и грех, если брать у своих, и доблесть – если у чужих.

Закон – это область устойчивых сущностей, а беззаконие – неустойчивых. Размывать границу между ними гибельно для общества и государства.

Но «квоты под киль», крабовые аукционы свидетельствуют, что российское рыболовство в кильватере происходящих в стране событий дрейфует в область неустойчивых сущностей. В этой области государственные гарантии (закрепление долей квот, договоры с государством и пр.) ничего не значат, действие нормы закона в любой момент может быть прекращено и заменено на противоположное, одно и то же орудие лова одновременно является разрешенным и запрещенным.

Тяготясь законодательством, Росрыболовство с помощью ВШЭ озвучило проблему его совместимости с «развитием отрасли» и поиска «альтернатив». Если проблему решат, то «развитие» Росрыболовства и отрасли будет происходить независимо от законодательства и строго в соответствии с «субъективными обстоятельствами».

С учетом этого вопрос «влияния субъективных обстоятельств на оценки и выводы НИРО» становится решаемым непосредственно руководством Росрыболовства, хотя и не снимается с повестки жизни институтов. Каждый сотрудник и директор НИРО сами определяют для себя границы возможного. Но преобразование ранее самостоятельных институтов в филиалы ВНИРО (административно-научная вертикаль) катастрофически усиливает роль «субъективных обстоятельств», связанных с Росрыболовством и ВНИРО.

Во время моей работы в КамчатНИРО и ВНИРО мне приходилось сталкиваться с ситуациями, когда участие в решениях надо было сопоставлять с убеждениями.

Например, в 2008 году в Камчатском крае проводился конкурс по закреплению рыбопромысловых участков. Я был членом конкурсной комиссии. Ко мне обращались предприятия с жалобами на несправедливость критериев конкурса. В частности, на то, что расстояние от места лова до места обработки улова считалось по проведенной по карте прямой линии, а не по протяженности реального транспортного маршрута. В таком случае предприятие, обладавшее большими обрабатывающими мощностями, расположенными на другом побережье Камчатки, выигрывало у предприятия, обладавшего небольшими мощностями непосредственно у места вылова. Жалобы были справедливыми, поскольку доставлять улов на обработку по прямой через полуостров можно было только на вертолете, что невозможно на практике. Были и другие объективные жалобы. Я их поддерживал, хотя и безрезультатно. Тем не менее, я остался в составе конкурсной комиссии, поскольку идея конкурса – закрепить за пользователями участки на 10 и более лет – была правильной, несмотря на сомнительность некоторых критериев, несправедливость к ряду его участников, не обладавших достаточными финансовыми и лоббистскими ресурсами.

Если говорить о периоде работы в КамчатНИРО, то мне не довелось столкнуться с такими противоречиями критериям научного знания и научной этики, которые делали бы невозможным участие в принятии решений.

Во время работы во ВНИРО (2013 – 2017 годы) я столкнулся с такими противоречиями и мне пришлось покинуть институт, к большинству сотрудников которого я испытываю уважение как к людям и специалистам.

Первой причиной стало расхождение с руководством ВНИРО и Росрыболовства по Закону о запрете дрифтерных сетей от 29.06.2015 г. № 208-ФЗ.

Второй причиной стало публичное расхождение с позицией ВНИРО и Росрыболовства по вопросу российского промысла тихоокеанских лососей в ИЭЗ РФ после запрета дрифтерных сетей. На этот промысел в 2016 – 2020 годах ежегодно выделялась квота (около 11,5 тыс. тонн), но промысел не велся, поскольку Росрыболовство препятствовало и препятствует его проведению путем запрета использования всех орудий лова за исключением трех заведомо непригодных для лова тихоокеанских лососей в ИЭЗ РФ, одно из которых отсутствует в отраслевом справочнике орудий лова, и, следовательно, является запрещенным.

Третьей причиной стало мое участие в суде в качестве эксперта с позицией, противостоящей Росрыболовству.

Рыбак Камчатки

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
 <  Сентябрь   <  2020 г.