Последние публикации

28 Янв 2021
Испытательная референс-лаборатория ФГБУ «НЦБРП» проводит регулярные исследования рыбной продукции
28 Янв 2021
Приморские рыбаки будут кормить Африку
28 Янв 2021
По вылову минтая и трески сахалинские предприятия пока отстают
28 Янв 2021
На водоёмах с ценными рыбами создадут 200-метровые защитные полосы
28 Янв 2021
В Красноярском крае выловивший осетров на 1,5 млн рублей браконьер предстанет перед судом
28 Янв 2021
Мягкие санкции. Рыбаки Приморья оказались без рынка сбыта
28 Янв 2021
В Приморье обнаружили два нелегальных цеха по переработке краба
28 Янв 2021
Cовет директоров "Находкинской БАМР" продлил полномочия гендиректора еще на год
28 Янв 2021
Рыбный зигзаг Шестакова завершается?
28 Янв 2021
Камчатские рыбаки заплатят миллион за браконьерство
28 Янв 2021
Уникальный улов добыт в январе на Курилах
28 Янв 2021
На качканарском пруду хотят строить рыбный некоммерческий бизнес
28 Янв 2021
Рыболовам готовят электронные аукционы
28 Янв 2021
Илья Шестаков: «Проведение торгов в электронной форме повысит качество конкуренции в отрасли»
28 Янв 2021
Суд обязал группу "Илим" согласовывать с Росрыболовстом деятельность на водохранилище в Прибайкалье
28 Янв 2021
Глава Росрыболовства обсудил с губернатором Ненецкого автономного округа изменения правил рыболовства в регионе
28 Янв 2021
Российские рыбаки снижают вылов минтая из-за проблем с поставками в Китай
28 Янв 2021
Новая технология позволит Собскому заводу выпускать более жизнеспособных мальков
28 Янв 2021
ВАРПЭ: ликвидация «рыбного» департамента Минсельхоза приведёт к кризису в отрасли
28 Янв 2021
Российские рыбаки наращивают добычу водных биоресурсов в Западном и Волжско-Каспийском рыбохозяйственных бассейнах
27 Янв 2021
За прошедшую неделю в Приморье и на Сахалине оформлено 332 ветеринарных сертификата формы 5i на экспортируемую продукцию водного промысла
27 Янв 2021
В Корсакове началась продажа свежевыловленных трески и минтая
27 Янв 2021
«Ты рыбачка, я — рыбак» — на фестивале в Приморье определили семью-победительницу
27 Янв 2021
В Смирных полицейские по горячим следам установили подозреваемого в краже
27 Янв 2021
Рыбакам Сахалинской области отдали все квоты на шипощека
27 Янв 2021
Ученые из Татарстана разрабатывают аквабиотехнологию выращивания ценных видов рыб
27 Янв 2021
В Светлом работает единственное в регионе предприятие полного цикла по выращиванию мраморного сома
27 Янв 2021
Перед судом предстанут участники организованной группы, обвиняемые в незаконном обороте икры рыб, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ
27 Янв 2021
В Курганской области увеличилось количество рыбоводных участков для осуществления аквакультуры
27 Янв 2021
На Камчатке Главрыбвод выпустит около 37 миллионов молоди лососей
27 Янв 2021
Министр рыбного хозяйства Камчатского края проведёт приём граждан в Усть-Большерецке
27 Янв 2021
В Индонезии за незаконную ловлю рыбы задержали три судна
27 Янв 2021
Только бизнес
27 Янв 2021
Показатели работы Северо-Восточного ТУ Росрыболовства за прошедшую неделю
27 Янв 2021
В Печенгский округ приходит новый бизнес
27 Янв 2021
Благодарность губернатора Камчатского края
27 Янв 2021
В Росрыболовстве сообщили, что оптовая цена сельди на северо-западе России выросла на 6,3%
27 Янв 2021
Объявление о внесении изменений в приложение к приказу Росрыболовства от 25 июня 2020 г. № 321
27 Янв 2021
Новый резидент АЗРФ займется переработкой и хранением краба и рыбы
27 Янв 2021
Информация штаба по организации вылова в Северном рыбохозяйственном бассейне
27 Янв 2021
В Мангистау инвесторы намерены разводить лосося и карпа
27 Янв 2021
Информация штаба Охотоморской путины
27 Янв 2021
ЦСМС начинает тестирование трансграничного электронного обмена данными с использованием Электронного промыслового журнала
27 Янв 2021
Домохозяйки Рыбного Мурмана переходят на искусственно выращенных кубанских карасей
26 Янв 2021
СЗРК - о новом траулере “Баренцево море” и о проблемах российского судостроения
26 Янв 2021
В «АтлантНИРО» состоялся отчет по результатам международной экспедиции в воды Арктики
26 Янв 2021
Сахалинцев проинформируют о реализации свежевыловленной рыбы
26 Янв 2021
Минэкологии Якутии: без оплаты коммунальных услуг заниматься воспроизводством рыб невозможно
26 Янв 2021
В Южно-Сахалинск привезли еще одну партию доступной рыбы
26 Янв 2021
Россельхознадзор провел проверку фактов незаконной торговли животноводческого происхождения

Подписка на новости

В поисках точки опоры

1765
Эксклюзив

Предлагаем вниманию наших читателей очередной очерк В. Ф. Корельского, который вспоминает некоторые эпизоды тихоокеанской сельдяной путины начала 1980-х годов. Напомним, что Владимир Федорович в 1990-е годы возглавлял Госкомитет по рыболовству РФ, а сегодня в своих статьях и книгах ставит весьма неудобные вопросы для нынешних руководителей отрасли.

В поисках точки опоры

1. Плюсы и минусы сельдяных путин

Ненастье разогнало ловцов, промышлявших на севере, у Алеутских островов. И рыболовные траулеры гуськом, словно сбившиеся в стаю усталые и голодные дикие гуси, начали спускаться к югу. Туда, где можно было найти пищу. Туда, где в открытых водах Тихого океана мигрировала сельдь иваси. Мы прощались с Алеутами, с Уналашкой – одним из Лисьих островов, история освоения которых насчитывает без малого три столетия.

Открытый Витусом Берингом в 1741 году и заселенный в основном только алеутами, остров Уналашка вскоре стал территорией Российской империи – лишь малой частью Русской Америки на тихоокеанском побережье современных США. Именно здесь, на Уналашке, высадился русский путешественник и торговец пушниной Степан Глотов. Да и само название острова звучит вполне по-русски, даже, я бы сказал, по-поморски – в одном ряду с именами беломорских сел и деревень Ненокса, Лапшеньга, Калгалакша родного для меня Поморья…

Сегодня основной статьей доходов жителей острова является крабовый промысел. Порт Уналашки Датч-Харбор в 1980-е годы лидировал в Соединенных Штатах Америки по количеству пойманной и обрабатываемой рыбы и краба. Любопытно, что в те годы активно реализовывалась программа по замене дизельного топлива для рыболовных судов на …рыбий жир. Дело в том, что доставка дизтоплива требовала больших затрат, а в рыбообрабатывающих цехах островного городка ежегодно производилось 3,5 млн. тонн рыбьего жира.

271120201.jpg
О. Уналашка, порт Датч Харбор (США)

…Однако оставим когда-то российские, а ныне американские Алеутские острова и двинемся на юг, куда в погоне за рыбацкой удачей уходит наша рыболовная флотилия. История советского промысла иваси на Дальнем Востоке знает два основных пика – в 1920-1930-е и в 1970-1980-е годы, когда добыча в объеме 1 млн. тонн превосходила вылов всех остальных видов рыб в регионе. Сельдь иваси оказалась весьма востребованной в СССР, особенно популярны были различные консервы и пресервы из нее. Знакомый с детства вкус иваси стал для советских людей настоящим брендом этой сельди. К тому же, по сравнению с лососевыми видами, она была в полтора раза дешевле.

Когда плавбаза «Советская Сибирь» ушла на перегруз, основное напряжение путины переместилось на ПБ «Славянск», на борту которой побывала наша немногочисленная делегация из Москвы. Но вдруг промысел замедлился. Раз на раз не приходится – косяки этой дальневосточной сардины неожиданно истощились. Рыбообрабатывающий конвейер «Славянска» застопорился.

– Промысловая обстановка плохая, – вздохнул капитан-директор Олег Болсуновский. – Но мешает работе не только она. Двадцать дней до этого мы с полными трюмами простояли в безделье, ожидая перегруза. А то вдруг банок нет, соли, сахару...

Добавлю к словам капитана, что когда «Славянск» перешел на хозрасчет, такие простои по вине берега стали настоящим бедствием. Они сводят на нет все старания рыбаков. Но в тот раз экипаж плавбазы умудрился «вывернуться», освоив выпуск пресервов из сельди иваси в мелкой расфасовке. Эта продукция на полках магазинов не залеживалась. Повысили также качество засола рыбы в бочках – в два раза уменьшилось число рекламаций. И все же, куда ни глянь, везде были прорехи, и немалые. Идем по палубе: работа по приемке рыбы прервалась из-за выхода из строя конвейера. Спускаемся в цехи: многие механизмы тоже бездействуют.

(Не знаю, насколько сегодняшнему читателю интересны эти мои наблюдения и записи, сделанные в 1980-е годы. Но это часть истории Дальневосточного промыслового бассейна, а нашу историю нельзя забывать. Люди стремились делать свою работу на совесть, иначе мы не стали бы сверхдержавой, на которую смотрел весь мир. Поэтому рискну продолжить свой рассказ.)

На судне царил ручной труд – вручную укладывали в банки консервируемую рыбу, вручную же, ложками, сыпали соль и приклеивали этикетки. Матросы на плечах таскали в трюмы ящики с пресервами, на «собственном пару» перекатывали бочки по палубам.

Нам говорили: «Славянск», мол, судно старое и модернизировать его трудно, дорого, а потому пусть пока плавает как есть. Но таких судов только в Приморье в те годы было восемь. Рыбаки не раз просили Владивостокскую базу тралового и рефрижераторного флота, «Приморрыбпром», «Дальрыбу» разобраться с этой серией плавбаз: нельзя ставить крест на них, бессмысленно добивать в море «стариков». В Приморском краевом комитете партии провели обследование рыбацкого флота. И оказалось, что плавбазы еще крепки и могут надежно служить, по крайней мере, с десяток лет. А значит – приносить многомиллионные прибыли

– Надо только дать им капитальный ремонт, обновить оборудование, –решили во Владивостоке, откуда соответствующие документы были направлен в Министерство рыбного хозяйства СССР. Что же ответили дальневосточникам из Москвы? Тут надо поднять не одну папку с перепиской. «Плавбазам данного типа будет проводиться поддерживающий ремонт для продления их эксплуатации до истечения нормативного срока списания...» — говорится в одном из документов. Коротко и ясно: добивайте, дескать, суда!

Приморцы под свою ответственность переоборудовали несколько старых плавбаз, в том числе «Дальний Восток» и «Владивосток». Силами экипажей и специалистов «Дальрыбы» было спроектировано и установлено в общем-то обычное оборудование. Только расставили его по-новому – по технологическим потокам. Уровень механизированного труда довели до 70 %. Каков же результат? Уже в первый год эксплуатации «Дальний Восток» дал продукции на 55 млн. рублей. Суточная производительность оказалась в два раза выше, чем на типовых плавбазах и заводах. Суда, которые прежде хотели разрезать «на гвозди», теперь могли промышлять в морях еще не менее 12 лет. Расходы на переоборудование – 17 млн. рублей — в первый же сезон окупились.

Однако для дальнейшего «саморемонта» у приморцев сил явно не хватало. То, с чем мы столкнулись на «Славянске» в том рейсе, как в зеркале отражает состояние всей материально-технической базы «Дальрыбы». На первый взгляд, работа этого крупнейшего объединения выглядела неплохо. Но когда дальневосточные рыбаки перешли на самофинансирование и полный хозяйственный расчет, когда они впервые без корректировок сверху стали выполнять текущие задания по прибыли – именно тогда начались проблемы. В целом по бассейну производительность труда неуклонно росла, но за этим «ростом» скрывались процессы, развитие которых вызывало тревогу. И в первую очередь – у партийных и хозяйственных органов дальневосточного региона. Ведь центр, Министерство, вкладывая средства в строительство новых судов и тем самым уводя промысел все дальше и дальше в открытый океан, забросило береговое хозяйство. И полоса отчуждения между «берегом» и «морем» ширилась год от года.

В погоне за валом и прибылью руководители флотских предприятий забыли о людях, о тех, кто своим воистину каторжным трудом приносил эту прибыль. Моряки и девушки-рыбообработчицы выходили на вахты и бесконечные подвахты. Поначалу при увеличении количества перерабатывающих заводов и плавбаз как-то выезжали на людском энтузиазме, обеспечивали высокие показатели в производстве. Вроде и не капитализм еще был, когда, как говорил Карл Маркс, «нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради 300 % прибыли», но… О человеке, его быте, здоровье наши партсовхозаппаратчики как-то забыли, не было у них времени приглядеться-подумать, каких трудов стоили всеми любимые консервы СНАТКА. Но знали об этом бедные девушки-рыбообработчицы, которые говорили: «замуж выйти боимся, а выйдем – детей не рожаем...» Так-то вот жили и работали люди на «краю земли», где до Бога высоко, а до Царя далеко...

Итак, наша рыболовная флотилия переместилась в Тихий океан. Стояла теплая звездная ночь. Легкий туман немного скрывал полубак «Славянска». Тишина нарушалась лишь ритмичной работой телетайпов да урчанием репитеров гирокомпаса. На расстоянии 47 миль РЛС «Дон» засекла острова у северо-западного побережья Канады – архипелаг Королевы Шарлотты, главным островом которого был Морсби.

К полудню океан заштормил, и наш ТР «Уральские горы» без всяких дополнительных разрешений, просто по уведомлению, зашел бухту Тассу-Саунд этой канадской территории. Напомню, что в мире в те годы шла «холодная война» между СССР и США. Но зайти и отстояться в бухте иностранного государства наши моряки могли без проблем. А вот сегодня, под российским флагом, мы не можем даже подойти к нашему же российскому берегу. Власти не волнуют ни экстремальные условия, ни потери промыслового времени на перебежки и швартовки-перешвартовки, отходы и подходы, беготню за транспортными рефрижераторами… Более того, в суровой ледовой обстановке капитаны рискуют потерять имущество, судну могут быть нанесены повреждения, да и безопасности членов экипажа может возникнуть угроза. Но – запрещено! Давно назрела необходимость в принятии федерального закона о штормовых укрытиях, о возможности пересечение российскими судами 12-мильной границы территориальных вод туда и обратно в уведомительном порядке. Ведь это было в советское время! Почему же не вернуть разумную практику? Плюс к тому, здесь не надо что-либо придумывать. Сегодня с использованием средств современного спутникового контроля за позиционированием флота соответствующие службы и в рыбном порту, и в МЧС, и в региональном или федеральном агентстве по рыболовству всегда могут отследить местоположение любого российского судна. Знать и куда оно пошло, и чем занимается, и где находится в конкретный момент.

2. Швартовка

…В бухте Тассу-Саунд на двух якорях стояла плавбаза «Советская Сибирь». База вела обработку промысловых судов и к нашей швартовке была явно не готова. Так что мы отдали якорь на внешнем рейде, залитом ослепительным светом взошедшего солнца. В нескольких сотнях метров (2,5 кабельтова) виднелась скала высотой 30-40 саженей. Открывался широкий вид на бухту и море, а также на прибрежные холмы, густо покрытые неведомой растительностью.

Матросы спешно готовили рабочий катер, слышались команды боцмана Вадима Шаблинского. Вахта у боцмана не кончается ни днем, ни ночью. Вот и сейчас, поставив плавбазу на якорь, он готовился к предстоящей швартовке. И это далеко не единственная забота боцмана, который должен быть настоящим хозяином на судне. Именно таков был Вадим. Тринадцать лет назад приехали из Украины во Владивосток два брата Шаблинских, стали работать на одном из судов «Дальрыбхолодфлота». Хотели мир посмотреть и деньжат скопить. Отработали по четыре года и вернулись на родину. Оба женились, начали для своих семей дома строить. Старший, отстроившись, стал жить-поживать да, как говорится, добра наживать. А младшему, Вадиму – все не в радость. Не мог он забыть северный край и морскую жизнь. Вернулся во Владивосток, вновь пошел на флот, окончил курсы боцманов. И стал Вадим Шаблинский одним из самых молодых боцманов на флоте, а потом – одним из лучших.

…Походив по мостику от борта до борта, капитан транспорта «Уральские горы» Александр Иванович Клименко вышел на связь по УКВ с капитаном-директором «Советской Сибири» А. Н. Якуниным.

– Александр Николаевич, доброе утро. Прибыли в Ваше распоряжение, прошу выйти из бухты для швартовых операций на ходу, как это предписывает Наставление по борьбе за живучесть для судов Флота РП СССР.

271120202.jpg
Плавбаза «Советская Сибирь»

– Александр Иванович, мы вас ждем, все готовы, но прошу ошвартоваться в бухте. Правый якорь я подниму, рыскания судна постараюсь избежать, скажем, на курсе 45°. Дело в том, что у левого борта обрабатываются добывающие суда, и мне бы не хотелось прерывать рабочий процесс. Разумеется, вся ответственность за исход швартовки останется на мне, как командира судна с большим водоизмещением!

Чуть помолчав, Якунин добавил:

– Да, в порядке компенсации за риск плавбаза на весь период грузовых операций обеспечит ваш борт двумя бригадами круглосуточно. Только Вы обеспечьте их механизацией, карщиками и всем, что там еще потребуется.

– Александр Николаевич! Две бригады, два трюма – это заманчиво. Хорошо, держите 45° на курсе, подготовьте кранцевое хозяйство – мы подойдем. Я поднимаю якорь и иду на швартовку…

– Договорились, – подтвердил Якунин.

– Боцману на бак, вира якорь! – минуты через две на ТР «Уральские горы» уже заработал брашпиль.

Спокойным, деловым тоном капитан Клименко отдавал распоряжения членам своего экипажа. Одновременно по коротковолновому телефону держал связь с Якуниным.

До плавбазы было уже рукой подать.

– Подходим к вам под носовую надстройку с курсового угла 60°, определите курс швартовки, – просит-командует Клименко.

И, получив ответ с плавбазы, – рулевому матросу:

– Полборта право... Больше на борт. Хорошо, оставить так!

На мостике сосредоточенная тишина.

– Старпому включить правую винто-рулевую колонку, угол разворота 90°…

Ощущение такое, что транспорт разворачиватся практически на месте. Корма ТР медленно идет к правому борту плавбазы.

– Держать руль на семьдесят градусов!

– Есть на семьдесят градусов! – отвечает рулевой матрос.

– Сорок пять градусов!

– Есть сорок пять градусов!

Клименко берет в руки микрофон громкой связи:

– Подать с носа продольный, на юте – прижимной. Закрепить шпринг!

Далее снова в микрофон, капитану-директору плавбазы:

– Александр Николаевич, швартовка закончена! Думаю, три швартовых с носа и два на юте. Как думаете?

– Александр Иванович, все блестяще. Классическая швартовка... И как Вам это удается?

Вопрос повисает в воздухе…

Попробую ответить за капитана ТР «Уральские горы». В плане энергетики и движения этот транспортный рефрижератор отвечал современным, по тем временам, тенденциям развития кораблестроения: он полностью был электрический. Если в классическом варианте главная энергетическая установка, будь то паросиловая, газотурбинная или дизельная, передает вращение на линии вала с гребными винтами, а повороты корабля обеспечиваются за счет отключения рулей, то на «Уральских горах» стояли дизель-генераторы, и вся вырабатываемая ими энергия поступала в виде электричества. Движение корабля обеспечивали винто-рулевые колонки, которые также могли вращаться на поворотных подшипниках. Управление с мостика. В результате транспорт был очень маневренным, мог разворачиваться практически на месте, хоть на 360°. Другое дело, что прочность конструкции подшипника не беспредельна, поэтому и мощность гребных электродвигателей ограничена. Максимальная скорость, которую показали на переходе, была порядка 18-18,5 узлов – это совсем не много. Но при подобных швартовках все эти «способности» корабля надо умножать на судоводительское мастерство и опыт его команды…

– Александр Иванович! Весьма признателен: смотрю, что уже соединяют шкентеля, к вам на борт переходят грузовые бригады... – голос Якунина избавился от командных ноток и звучит по-домашнему мягко:

– Наши помощники все организуют. А Вас прошу прибыть ко мне, есть что вспомнить, да заодно и посчитаем звездочки на «Млечном Пути» ...

– Спасибо за приглашение, Александр Николаевич. Но не могу им воспользоваться. А вот представителей Минрыбхоза СССР и моего старшего помощника просил бы Вас принять...

– Хорошо, договорились. Буду ждать. До связи.

3. На плавбазе «Советская Сибирь»

…Вместе с представителем Минрыбхоза СССР Владимиром Васильевичем Петренко мы молча вошли в капитанский салон плавбазы. Стены салона были отделаны пластиком под цвет красного дерева. Между лобовыми иллюминаторами красовалось замечательное панно из красной меди с чеканкой: виды старинного польского города Гданьска, где в конце 1960-х годов строилась «Советская Сибирь». А. Н. Якунин встретил нас настороженным взглядом.

– На самом деле мне интересно встретиться с вами, узнать о чем думают в Министерстве, ведь обстановка на флоте не из легких, – обратился он к нам.

– Что Вы имеете в виду? – спросил Петренко. – В Министерстве только что Александр Акимович Ишков провел коллегию, встречались с членом Президиума Политбюро ЦК КПСС, первым зампредом Совета Министров СССР Кириллом Трофимовичем Мазуровым. И пришли к выводу, что сложностей в рыбной отрасли достаточно, но безысходности – нет. Наоборот, руководство стремится закончить пятилетку по всем показателям в 4,5 года. А так что еще Вам сказать? Хозспособ нужно развивать всем рыбацким подразделениям на Камчатке, на Сахалине, в Магадане, Хабаровске и в Приморье. Другого выхода не видим. Однако, нужна поддержка Правительства в обеспечении нас строительными материалами, механизмами и транспортом. Этот вопрос и обозначается на всех уровнях.

Но у Якунина имелось свое мнение:

– У нас на Дальнем Востоке молодежи на берегу некуда приткнуться. О необходимости рыбацкого Дворца культуры во Владивостоке просто устали говорить – 30 лет одни обещания. Странно, в одной стране живем, а иной совхоз отгрохает домину – от блеска люстр, мрамора, шитых золотом занавесей в глазах рябит. А тут 200 тысяч работающих – и ни кола тебе, ни двора. Сам я, слава Богу, с квартирой. Но сколько знаю капитанов, мыкающихся с семьями по чужим углам: Куличенко, Филиппов, Прокопчук, Репин, Турухинов... Назовите хотя бы одного руководителя на суше, который бы с десяток лет жил без квартиры? Нет таких! А ведь капитан-директор плавбазы или иного крупнотоннажного судна дает государству миллионные прибыли. Он руководитель широкого масштаба, он миллионер в море. А на берегу кто?

– Ну что Вам ответить, Александр Николаевич… Сказано же, что мир по спирали развивается, так вот она, спираль, и вернет все однажды на круги своя, – грустно пошутил Петренко. – Не воспринимайте все так серьезно…

– Шутки шутками, а не хотите ли посмотреть нашу фабрику, консервное производство. Поговорите сами с промысловиками, а часов в 18 прошу ко мне. За ужином пропустим «рюмку чая» и продолжим нашу полемику.

– Надеюсь, что и Геннадий Юрьевич будет не против подобного мероприятия, – добавил Якунин, представляя нам вошедшего в каюту куратора экипажа по линии госбезопасности Г. Ю. Мешкова. – К тому же Геннадий Юрьевич у нас мастер играть на гитаре. Кстати, вам ведь на рыбофабрике нужен сопровождающий…

– Этого не требуется, – сказал старпом ТР «Уральские горы» Роман Ковалевский. – В 60-х годах я достаточно долго плавал на аналогичной плавбазе, так что сами справимся.

– Тогда все. Познакомились. Жду! – закончил разговор Якунин.

Производственный процесс на плавбазе организован «четыре через восемь», то есть четыре часа работы на рыбофабрике, затем восемь часов отдыха. И так далее без праздников и выходных все 105 суток рейса. А надо сказать, что обычно рейсы плавбаз продлевались, иногда до полутора лет.

На базе были свои магазины – промтоварная и продуктовые лавочки, в которых все товары продавали в кредит. Из продуктов были тушенка, сгущенка, а также болгарские сигареты «ВТ» и много другого дефицита, который в магазинах Приморья, да и всего Дальнего Востока в те годы давно не продавали.

Лавочка – это отдушина для моряка! Да тут и из промтоваров все, чего душа пожелает, навалом: и костюмы из шевиота и бостона, и лезвия «Блюз Матадор», и магнитофоны со стереофонией. А платить ничего не надо. Только предъяви паспорт моряка, чтобы тебя в ведомостях отметили. Поэтому и хватаешь чего ни попадя. Старпом, например, набрал два кило апельсинов, двадцать банок сгущенки. В промтоварной лавке взял средства гигиены, лыжную шапочку, радиоприемник ВЭФ и еще много всякой всячины…

Во время осмотра рыбофабрики к нам подошел мастер.

– Леха, – представился он. – Ну, че, хотите со мной в трюм? Увидите готовый продукт...

Леха только что окончил Архангельский рыбопромышленный техникум, здесь проходил практику и уже считал себя большим начальником. Он был полным альбиносом, поэтому, наверное с детства, получил прозвище Рыжий.  

Так мы оказались во втором твиндеке четвертого трюма – его моряки называли «стадионом»: метров сорок в длину, двадцать с лишком – в ширину. Температура в трюме поддерживалась минус 25° Цельсия. Посреди твиндека стоял элеватор, по которому из рыбцеха подавались ящики с мороженой рыбой. В каждом по 30-31 килограммов. Трюмный матрос был один. Он принимал ящик из элеватора на плечо, бежал что есть духу по «стадиону» и складывал ящики ровными рядами и колоннами. Если он не успевал принять ящик, то тот падал, и прежде чем начать новый забег по «стадиолну», ящик надо было поднять с палубы, на что, естественно, уходили драгоценные секунды. А ящики все сыпались и сыпались. Тогда матрос подавал сигнал – два звонка – наверх, элеваторщику, чтобы тот остановил конвейер. Разобрав завал, матрос опять запускал элеватор. Через час работы был перекур, иначе запаришься…

Здесь же над люком у второго трюма тарахтел конвейер, по которому двигались банки с сельдью деликатесного посола – пресервы. Рыбообработчицы заправляли в банки полуфабрикат, заливали из шлангов тузлук – и далее продукция шла к закаточному станку, затем упаковывалась и подавалась в трюм. Женщины были все в сапогах, рокон-буксах... Наш сопровождающий Леха-Рыжий начинал свою службу на плавбазе в качестве трюмного матроса. И вот что он нам поведал:

– Первые дней десять было тяжело. Я приходил с вахты «на автомате», что-то жевал в столовой, падал в «солому», то есть на койку. А бегая по «стадиону» с ящиком на плече, про себя повторял: «Мама, роди меня обратно…» Но прошло время – и все устаканилось, то есть вошло в свою колею. Я даже стал ходить в кино. На плавбазах кино крутили ежедневно, без выходных, по три раза в день, чтобы все смены могли посмотреть. Так в трудах и заботах пролетали дни и недели…

– Сельди в море было очень много, а на экологию всем было наплевать. Как говорится, с высокой колокольни, – продолжал свой рассказ рыбмастер Леха. – Вводились подхваты, то есть дополнительные три часа работы. И теперь в сутки приходилось работать по одиннадцать часов без праздников и выходных. Я из принципа сдал экзамен на элеваторщика, ведь стоять и заталкивать ящики в элеватор все лучше, чем в трюме носиться с ними по «стадиону»…

– Пожалуй, для первого знакомства я рассказал вам более чем достаточно, – закончил свое повествование наш проводник, который стал для нас как бы Вергилием по дантовским кругам ада. Что добавить к словам моего земляка-архангелогородца Лехи? Да, сельдяная путина требовала высокого напряжения и от экипажа, и от самой плавбазы. Именно на путинах это напряжение достигало апогея. Промысловые суда брали за раз по сто и более тонн, а судов на промысле было тьма. Ночью морской район у плавбазы был похож на город – такое количество судовых огней вокруг. Одна плавбаза для переработки могла принять в сутки максимум сто пятьдесят тонн рыбы, на промысле находились также две рыбомучные базы, и каждая могла переработать в сутки до тысячи тонн. И все равно базы не справлялись со всей выловленной рыбой.

Промысловики стояли в длинных очередях для сдачи улова. Дело доходило до того, что они сдавали тонн пятьдесят и шли ловить еще. Оставшуюся в неводе рыбу выпускали в море, но она была уже снулой, нежизнеспособной. Поэтому после отхода промысловиков от баз на море оставались серебряные поля дохлой рыбы.

4. Капитаны-промысловики

...Покинув рыбофабрику, мы поспешили на верхнюю палубу, где ошвартовался к левому борту, на кормовой причал плавбазы рыболовный сейнер «Микижа». Капитан его, Виктор Михайлович Мартынов, был успешный промысловик, как нам сказали – один из лучших капитанов в «Камчатрыбпроме». Сегодня он доставил на выгрузку полный трюм камбалы, а ранее сдавал минтай и треску.

– Как Вам удается с каждым тралом поднимать по 20 тонн, а в сутки, считай, дважды подходить на сдачу по 90-100 тонн улова? – спросил капитана В. В. Петренко. – Вы передовик?

– Да какой передовик! Вот мой приятель капитан СРТМ «Сковородино» Альфред Васильевич Антошкин – тот настоящий передовик. Он первым в объединении «Магаданрыбпром» выполнил пятилетку, у него что ни траление – то полный мешок!

– Это Вы, пожалуй, скромничаете, – перебил его Владимир Васильевич.

– Куда там! Судите сами: Антошкин – Герой Социалистического Труда, дважды награжден орденом Ленина. Есть и другие ордена… Их у нас просто так не дают, – промолвил Мартынов. И задумчиво добавил:

– А что толку, если у начальства как не было человеческого отношения к людям, так и нет. И Москва равнодушна к судьбе «дальневосточной рыбалки» в целом, и к судьбе каждого конкретного рыбака – в частности. Люди, в основном молодежь, из романтических или денежных побуждений, но со всех краев света едет в Приморье Едет на Сахалин, на Камчатку, едет с желанием от души поработать в море. Но поработав, «рыбки попробовав», быстро прощаются с романтикой. И денег никаких им не надо, лишь бы взять расчет и удрать с корабля. Столь не сладок сегодняшний труд рыбака.

– Это верно, – подтвердил Ковалевский. – Вот Владимир Васильевич встречается с большими людьми на самом верху, будет докладывать им по приезду в Москву о своих впечатлениях. Что же ему передать? Что бы

Вы сами сказали?

– Я камчадал от самых корней — им был и останусь, чтобы кто ни говорил, – в голосе Мартынова зазвенел металл. – А сказать мне есть что. Прежде наши берега горели огнями многочисленных поселков. Теперь эти огни потухли. Камчатское побережье пустеет, люди отсюда бегут. А так быть не должно!

– Однако в программе «Дальний Восток» Камчатский облисполком рассчитывает увеличить объемы строительства в одиннадцать раз. И это только собственными рыбацкими силами, – решил вступить в разговор и автор этих строк. – Реально ли? Конечно, нет. Думаю, что облисполком совершенно не заботят социальные нужды людей. Исполкомовцы рыбацких забот и дел не знают...

– И не хотят знать! – в голосе Виктора Михайловича Мартынова была обида.– Я вот начинал простым матросом. Прошел все ступени рыбацкого роста и с трудом, осознавая свою ответственность за план и за жизни людей, стал капитаном сейнера. У кого-то получается иначе, кто-то просто талантливее других, наверное. Вот мы заговорили об Антошкине, так Альфред Васильевич в свои двадцать четыре года уже ходил капитаном на среднетоннажном траулере. В то время как раз только начинали переходить с сетей на кошельковый лов сельди. И надо сказать, что не у всех капитанов это получалось. А Антошкин «кошельки» освоил быстро, будто ничем другим никогда не ловил. Добыча резко возросла – и капитан получил свою первую награду – орден Трудового Красного Знамени. Хотя еще большей наградой для Альфреда стало рождение дочери, в которой он души не чает. Хотя и хотел иметь сына, чтобы рыбаком стал, чтобы можно было передать ему свой опыт…

– Вот такие дела, дорогие вы наши московские товарищи, подытожил разговор Виктор Михайлович. – Еще 2-3 каплёра – и трюм будет пуст. Так что успеха вам в столице, а главное здесь в морских скитаниях!

Мы сердечно поблагодарили Мартынова и, помня приглашение капитана-директора плавбазы, заторопились. На часах было 18.00 по местному времени.

5. Застолье

Салон капитана оказался пуст.

– Александр Николаевич немного задерживается – капитанский совет... Проходите, пожалуйста, он просил располагаться. Сейчас будет, – произнесла вышедшая нам навстречу изящная, небольшого роста женщина. Татарочка. Звали ее Аминой.

Минут десять спустя шумно, обсуждая новости промыслового часа, в каюту спустились: капитан, его помощник Арутюнов, главный механик Соппа, а завершал процессию первый помощник Еременко. Откуда-то появился и КГБэшник Мошков.

– Прошу всех за стол, – бодро воскликнул Якунин.

Стол представлял собой целое произведение искусства, очевидно, благодаря стараниям Амины. В качестве основного блюда выступал камчатский королевский краб, в большой миске лежала лососевая зернистая икра, отдельно – салат с тунцом, в котором чернели оливки и торчали каперсы на ветке. Не успели как следует рассесться, а хозяин уже налил всем по фужеру армянского коньяка «Ахтамар».

– У меня тост, прошу первый бокал – за лейтенанта Степана Глотова. Первого российского подданного, ступившего на эту землю ровно 210 лет назад.

Все поддержали. Выпили молча, в знак того, что земля-то эта теперь не наша, не российская...

– Теперь за тех, кто в море, – произнес первый помощник. И сразу же Амина стала разносить горячее блюдо, предлагая на выбор или ростбиф с помидорами и горчичным соусом, или лосося с гарниром из молодого картофеля.

– Живете не хило, – произнес Петренко. – В Москве мне так не случалось пообедать...

Капитан встал, прошелся несколько раз по каюте. Глаза Якунина, еще несколько минут назад такие спокойные и дружелюбные, заблестели. Остановившись напротив Петренко, он спросил:

– Тебе, Владимир Васильевич, когда-нибудь приходилось знакомиться с финансовыми результатами работы промысловых судов, сдающих нам продукцию?

– Да нет, – сказал Петренко. – Глубоко не вникал.

– Так вот, обрати внимание, что все наши суда на нулях сидят. Выдадут людям зарплату, оплатят топливо, воду, стоянку и прочее – вот и все денежки. А теперь представь себе капиталиста, который истратил миллионов пятнадцать на плавбазу, а она ему доход не приносит. Бывает, я тебя спрашиваю, такой капиталист, чтобы без прибыли работал?

Выждав секунду, Якунин сам же ответил:

– Нет, не бывает.

– Александр Николаевич, я скажу тебе коротко, – привстал Петренко. – С этими вопросами мы уже сталкивались, и не только у вас на Тихом океане. Это вопрос политэкономический. Хозрасчет надо внедрять, вторую модель, и на плавбазах – в первую очередь…

– Кончайте эти разговоры, – прервал дальнейшую полемику Геннадий Юрьевич Мошков. – Послушайте лучше любимую песню камчатских рыбаков. Помните, был такой шлягер с припевом? И он запел под гитару:

Сигарета, сигарета,
никогда не изменяет,
Я люблю тебя за это,
Да и ты об этом знаешь…

Был у него довольно приятный тембр голоса. А песня на первый взгляд к рыбацким делам имела такое же отношение, как к полетам в космос. Хотя вопрос женской верности всегда воспринимался моряками неравнодушно, особенно в море.

Допев песню до конца, Мошков воскликнул:

– А что это все заскучали? Подождите, я вам устрою... Речка «Вача» – малоизвестное произведение Владимира Семеновича!

По лицу Геннадия Юрьевича пробежала счастливая улыбка, и он ударил по струнам:

... А на первом полустанке

села женщина в купе.

Может, вам она как кляча,

Ну а мне так – в самый раз!

Я на Вачу ехал с плачем,

С Вачи еду веселясь…

После последнего аккорда Мошков помолчал, посмотрел на всех своими внимательными глазами и с восхищением добавил:

– Нет, такого с русским языком еще никто не вытворял! По песням Высоцкого можно изучать историю, да, пожалуй, и психологию русского человека. Так что скучать под эти песни никак нельзя!

– Предлагаю пройти в общий салон и выпить кофе, зерна которого Амина обжарила специально под обед, – сказал Якунин. – Возражения не принимаются. Тем более, что хозяйка этого стола нам еще и сыграет что-нибудь веселенькое!

Через минуту все уже стояли у пианино.

– Итальянскую польку! – скомандовал капитан.

Без всяких нот Амина сходу взяла аккорд, и в просторном салоне зазвучала бесподобная музыка Сергея Рахманинова.

Это надо было видеть! Черная ночь, огромные скалы на краю света, суровое море и – музыка. Да такая, что устоять невозможно!

Нас окружили моряки. Мошков с присвистом пошел вприсядку. Все захохотали. Соппа досадливо оглянулся и, швырнув мичманку на диван, пошел за Мошковым.

– Ай да дед! Я и не знал, что ты такой мастер! – подзадоривал собравшихся Александр Николаевич. Увидев официантку кают-компании, прибежавшую на веселье, капитан крикнул:

– А тебе, Шура, слабо пройтись вместе с комсоставом?! – и вывел на середину круга смущенную девушку, скомандовав: – Старпом, тащи гармошку!

Через мгновенье откуда-то взялся баян, и Арутюнов стал его рьяно растягивать…Соппа, красный и мокрый от пота, продолжал остервенело бить палубу каблуками. Сердитое вначале выражение лица стармеха сменилось ухарской улыбкой. И когда Шура, закинув вверх руку с платочком, павой проплыла перед ним, он молодецки гикнул и вновь пошел вприсядку. Вскоре, не выдержав, пустился в пляс и Якунин. Коллеги один за другим последовали за ним…

Пройдя два-три круга, капитан-директор молча отошел в сторону и, утирая пот со лба, подозвал нас с Петренко.

– Какие претензии есть к нам? – вполголоса спросил он.

– О чем разговор, Александр Николаевич – все отлично. Мы увидели, что вы можете здорово работать и здорово отдыхать, – сказал Петренко. – Извините, но нам пора отбыть на транспорт.

271120203.jpg
О. Морсби в архипелаге Королевы Шарлотты (Канада)

Простились по всему флотскому ритуалу, пожелали друг другу удачи, а через четверть часа уже встречали рассвет на борту «Уральских гор». Спать совсем не хотелось. Я еще раз взглянул на сопки, на берег, где суетились местные рыбаки, вытаскивая сети. Дождь прекратился, с рейда потянуло запахом водорослей, на небе показались звезды. На островном угоре заметил маленькую православную церковь – узкое строение под крупными скатами крыши. По его стенам тянулись вверх, к кресту, какие-то растения. «Совсем как на родине, у нас в Поморье, – подумал я. – И построена церквушка, пожалуй, в одно и то же время. Только у нас в деревне она почти разрушилась, а здесь – живет...»

Вспомнился северный край. Карелия, Заполярье, Мурманск, где в это время стояли белые ночи и солнце не заходило за горизонт, а люди путали день с ночью. В общем, совершенно другое измерение…

На плавбазе зазвучали русские народные мелодии. Моряки веселились. За бортом мерно шумели едва заметные волны, набегая на гальку недалекого берега. Над водой торчал старый навигационный знак, предупреждая судоводителя об опасности. И все было как-то по-домашнему спокойно и привычно в этой тихой бухточке Тассу-Саунд северного захолустного поселка на острове Морсби из архипелага Королевы Шарлотты канадской провинции Британская Колумбия…

х х х

Прошло четверть века после нашей командировки на Дальний Восток. Даже, пожалуй, больше… Многих из упомянутых в этом очерке людей уже нет в живых. Это и А. В. Антошкин – человек-легенда отечественного рыболовства, и В. М. Мартынов, с которым мы не так давно прощались на Троекуровском кладбище в Москве. Оба – камчадалы, оба – Заслуженные работники рыбного хозяйства России. Родина их не должна забыть!

На что же ушла молодость и творческая энергия тех, кто в 1970-е – 1980-е годы крепил могущество нашего Отечества? Где те, кому передали мы свой опыт, кто встал к штурвалу уже после крушения Союза? Слова нынешних руководителей Росрыболовства РФ о постоянном величии и ошеломляющих успехах отрасли лишь бравада, тешащая амбиции невежд и близорукой власти. Так не должно быть! Не должно, ведь положение дел в российском сельском хозяйстве и рыболовстве очень шаткое. Пока что доходы рыбаков, работающих в море, и крестьян, пестующих нашу землю, не растут, а год от года падают. При этом нам всем продолжают вешать на уши лапшу о том, куда уходит прибыль от каторжного труда миллионов простых россиян…

История учит многому. И пока мы помним имена и дела героев-первопроходцев – есть надежда на перемены к лучшему. Чтобы власть строила не прожекты, а дома и села на побережьях наших морей, чтобы человек прочно стоял на своей российской земле. И был хозяином в морях и океанах.

Для перемен нужна точка опоры. Опора эта в нашей памяти и в нас самих. Другого не дано.

В. Ф. Корельский.
Ноябрь 2020 года.


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
 <  Январь   <  2021 г.