Последние публикации

30 Ноя 2020
Тайны рыболовной дипломатии: от Ишкова до Шестакова. Аргентинское футбольно-рыболовное танго
30 Ноя 2020
Подписано новое Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Марокко
30 Ноя 2020
На Буссе рыбы нет: сахалинцы нашли причину плохого клева в неблагоприятной фазе Луны
30 Ноя 2020
Калифорния вводит новые правила на вылов данженеского краба
30 Ноя 2020
Трагедия Камчатки: у каждого своя правда
30 Ноя 2020
Директор камчатского рыбзавода попал под следствие
30 Ноя 2020
В Астрахани обсудили весенний паводок следующего года и прогнозы по популяции рыб
30 Ноя 2020
В США наблюдается крупнейший с 60-х годов «красный прилив»
30 Ноя 2020
Последнее китайское предубеждение
30 Ноя 2020
Первая серия траулеров по программе инвестквот сдана заказчику
30 Ноя 2020
Суда — браконьеры не допустят в российские порты
30 Ноя 2020
Барк «Седов» завершил уникальную экспедицию
30 Ноя 2020
Тюльку гонят со стола
30 Ноя 2020
Браконьера, выловившего осетров на 4 млн руб., приговорили к обязательным работам
27 Ноя 2020
Икорного короля взяли за жабры
27 Ноя 2020
Придорожная торговля рыбой и икрой попала под санкции
27 Ноя 2020
Итоги контрольно-надзорной деятельности в период лососевой путины 2020 года.
27 Ноя 2020
В поисках точки опоры
27 Ноя 2020
Мурманская компания увеличит производство филе рыбы за счет постройки траулера в 2022 году
27 Ноя 2020
О ходе реализации инвестиционных проектов по строительству судов рыбопромыслового флота
27 Ноя 2020
Цена экспорта филе выращенной трески из Норвегии продолжает расти при снижении уровня поставок
27 Ноя 2020
О задержании 3526 кг рыбы без ветеринарных сопроводительных документов
27 Ноя 2020
В Мьянме запущен проект «умного» совместного управления рыбными запасами
27 Ноя 2020
Подводные технологии помогут бороться с незаконным промыслом в Австралии
27 Ноя 2020
Под сомнительный треск льда на озере Буссе собралось не меньше сотни рыбаков
27 Ноя 2020
2 тонны рыбы-лапши зашло в сети сахалинских добытчиков
27 Ноя 2020
Как прошел нерестовый период?
27 Ноя 2020
В Челябинске подвели итоги рыбоохранной работы и наградили инспекторов
27 Ноя 2020
Более 50 тысяч сеголеток черного амура выпустили в озера Песьво и Удомля Тверской области
27 Ноя 2020
За январь-октябрь 2020 года объем экспорта рыбы, рыбопродуктов и морепродуктов вырос на 7%
26 Ноя 2020
Почти 40 тыс. мальков черноморского лосося выпустили в реку Мзымта в Сочи
26 Ноя 2020
На Сахалине рыбаки массово проваливаются под лед озера Буссе в погоне за корюшкой
26 Ноя 2020
На Ямале впервые создадут цех по производству рыбной муки
26 Ноя 2020
На Вологодчине выращено более 600 тонн товарной рыбы
26 Ноя 2020
Предприятиям-экспортёрам на Камчатке планируют возмещать часть затрат на доставку экспортной продукции
26 Ноя 2020
403 тонны углохвостой креветки добыли сахалинские рыбаки
26 Ноя 2020
Ожидается, что в этом году вьетнамский экспорт пангасиуса вырастет до 1,5 млрд долл. США
26 Ноя 2020
Партия икры морского ежа из Мурманска направлена на промышленную переработку
26 Ноя 2020
Спрос на норвежскую мороженую скумбрию вырос на 19 процентов
26 Ноя 2020
Датская AKVA заключила крупную сделку по проекту аквакультуры лосося в Китае
26 Ноя 2020
В Северо-Охотоморской подзоне убили на 34 морских зайца больше, чем было можно
26 Ноя 2020
Двое охинцев выудили на реке Булкунар 517 тушек горбуши и кеты
26 Ноя 2020
Три новых причала введут в эксплуатацию в мае следующего года
26 Ноя 2020
На 23 ноября российские рыбаки добыли свыше 4,5 млн тонн водных биоресурсов
26 Ноя 2020
Суды встают на защиту прав рыбоводных хозяйств
26 Ноя 2020
На водоемах УрФО инспекторами рыбоохраны за неделю выявлено более 70 нарушений
25 Ноя 2020
Трутнев: Конфликта между рыбаками и бизнесом на Дальнем Востоке нет
25 Ноя 2020
Более 600 кг черной икры задержали на трассе в Иркутской области
25 Ноя 2020
Промысловые компании Сахалина начали реализовывать свежую рыбу по доступной цене
25 Ноя 2020
«Вкусы России»: поддержим камчатскую продукцию!

Подписка на новости

Тайны рыболовной дипломатии: от Ишкова до Шестакова

1523
Эксклюзив

Под таким наименованием Вячеслав Зиланов готовит к изданию сборник ранее опубликованных им и новых воспоминаний о знаковых, необычайных событиях в рыбной отрасли. Большинство очерков автора касаются такого направления, как рыбная дипломатия в широком ее понимании. В неё, в рыболовную дипломатию, В. Зиланов был вовлечен, как он ранее отмечал, Министром рыбного хозяйства СССР Александр Акимовичем Ишковым. По этому направлению он активно учувствовал на протяжении почти без малого 40 лет из 65 проработанных в отрасли. Да и сам термин «рыболовная дипломатия» в отечественной рыбной научной литературе, да и в обиходе впервые широко ввел В. Зиланов, опубликовав ряд статей своих и коллег с кем он работал, в том числе, и на нашем сайте под этой рубрикой.

Редакция сайта «Рыба Камчатского края» публикует, любезно предоставленный автором, очерк из будущего сборника, который, полагаем, заинтересует и наших читателей.

ПОДСТАВА

Проработав в Севрыбпромразведке Главка «Севрыба» г. Мурманске почти 20 лет и пройдя путь от лаборанта на научно-поисковых судах до начальника Севрыбпромразведки, меня, в 1977 году по указанию Министра рыбного хозяйства СССР А.А. Ишкова перевели в аппарат министерства. И перевели в одно из престижных, для того времени, управлений министерства – Управление внешних сношений и генеральных поставок (УВС и ГП) на должность заместителя начальника этого управления, да еще через тире «начальника отдела по научно-техническому сотрудничеству с капиталистическими странами». Введена эта замысловатая должность для того периода, как потом мне пояснили, специально министром с согласия вышестоящих органов для меня. Был повод аппаратному люду, о чем посудачить.

УВС и ГП Минрыбхоза СССР было укомплектовано на момент моего назначения в него, в основном специалистами-языковедами (английского, французского, японского и других языков), экономистами, которые слабо или совсем не владели спецификой рыбной отрасли. К тому же, большинство из них было москвичами. Вместе с тем, они были необходимы как переводчики при осуществлении переговоров с иностранными партнерами. В последующем многие из них, благодаря самообразованию, участию в подготовке материалов к переговорам и участию в самих переговорах, стали высококлассными специалистами рыболовной дипломатии. Руководство же Управления, начальник и его заместители, были специалистами-рыбниками, но и они, так же, как и основной состав, настороженно, ревностно относились к моему назначению в это управление, да еще под дополнительно вводимую для этого должность. Напрашивался вполне логичный вопрос: «Либо чей-то протеже, либо из соответствующих органов». В таких случаях аппаратные «спецы» наводят справки по доступным им каналам. Вместе с тем, применялся и другой метод проверки новичка-назначенца. О нем мне как-то вскользь намекнул, узнав о моем назначении в Управление внешних сношений, директор ВНИРО Александр Сергеевич Богданов. «Ты единственный, — подчеркнул он, — назначенец в это управление с периферии, да еще и с высокой должности начальника “Севрыбпромразведки”. Тебя обязательно постараются “подставить”, и не раз. Имей это в виду». На мой вопрос «Как это и что это такое — “подставить”?» Богданов ушел от ответа, переведя разговор на другую тему.

Конечно, я в общем виде понимал смысл «подставы», но не на таком уровне, как министерство. Вспоминается мое собственное участие в «подставе», правда иной, спортивной в далекой юности. При поступлении в Белгород-Днестровский рыбопромышленный техникум Одесской области, а это было в далеком 1953 году, у меня уже был второй юношеский разряд по боксу. Как-никак, а во время школьной учебы занимался в городе Львове не где-нибудь, а в детской спортивной школе – ДСО-2 при Институте физкультуре.

Набор туда проходил по конкурсу, который мне пришлось впервые в жизни пройти, и это было в возрасте 10 лет! Кроме того, неплохо плавал брассом, играл в футбол, баскетбол и т. д. Словом, спортивным был юношей. Все это давало свои плюсы при поступлении в техникум, да и в ходе самой учебы. К сожалению, в самом городе Белгород-Днестровском в то время боксерской секции не было. Этим видом спорта можно было заниматься в расположении военного городка 21-й части, которая постоянно находилась в городе. Вот туда-то меня и привел преподаватель физического воспитания техникума Григорий Иванович Гришин. Меня посмотрели, конечно, в деле — работа на снарядах, бой с тенью и разрешили тренироваться, но без права участия в армейских соревнованиях, так как по своему возрасту (всего-то 15 лет) я не имел права выходить на ринг со взрослыми. Тем не менее, в ходе последующих тренировок тренер периодически ставил меня на спарринг с новичками-военнослужащими 18–20 лет, естественно, моего веса, а это 42–45 кг. Таких мужиков в весе «мухи», как говорят специалисты бокса, в армии были единицы. Через некоторое время тренер все же решил выставлять меня на соревнование с взрослыми военнослужащими. Вот здесь и пошла моя первая «подстава». Во-первых, мне накинули к моему возрасту тройку лет, во-вторых, приписали, что я сын офицера данной части, что тоже не соответствовало действительности. К тому времени мой отец, прошедший войну от рядового до офицера (в чине капитана), был давно на гражданке и жил в городе Львове. Так с этой легендой я и выступал более трех лет на различных армейских соревнованиях. Выдающихся результатов не достиг, но норматив первого разряда все же выполнил, неоднократно занимал призовые места и даже рассматривался в качестве кандидата в сборную от Молдавии на первую Спартакиаду народов СССР, которая состоялась, как известно, в 1956 году. Однако отборочный бой был мною проигран, правда, по очкам. Так что вернулся в обычную студенческо-спортивную жизнь.

Были на спортивном поприще и другие «подставы». Как-то на соревнованиях в Одессе, где я выступал за ДСО «Пищевик» от сборной рыбопромышленного техникума, меня попросили проплыть сотку брассом за спортивное общество «Урожай». Прошло все, как говориться, без сучка и задоринки. А потом еще и за это же общество уговорили пробежать на стадионе 800 метров. И это при моем росте всего-то 165 см! Все участники ростом не менее 175 см финишировали, а я только одолевал первые 400 м. Смех стоял на стадионе гомерический. И все же с дистанции не сошел, дотянул до конца. Позору натерпелся и, естественно, все за вознаграждение в виде суточного талона на питание. Согласился, больно заманчивое вознаграждение. К тому же его можно было отоварить у официантки деньгами, правда, с некоторой потерей в сумме. В то время стоимость суточного талона на областных соревнованиях составляла 2,5 рубля. Для сравнения, повышенная стипендия у меня была 130 рублей в месяц. Вот такие жизнь подкидывала «подставы». После провального забега на 800-метровку больше в спортивных «подставах» не участвовал. Хотя предложения были ни раз, и весьма заманчивые по финансовой составляющей, что для студента было немаловажно.

Но вернемся к практике «подстав» в рыбной отрасли, которые мне, памятны из далекого прошлого.

Дипломатическая. В 60-х годах прошлого века с расширением большинством прибрежными государствами в начале своих территориальных вод с 3 до 12 морских миль, затем и введением повсеместно 200 мильных рыболовных, исключительных экономических зон вызвало определенную напряженность по использованию рыбных ресурсов. Эта напряженность, как правило, возникала между прибрежными государствами – расширяющих свои зоны и экспедиционным флотом тех государств, который вел здесь длительно промысел. Более того в ряде случаев это привело к «рыболовным войнам», которые были одни «скрытым» под покровом дипломатических маневров, а другие открытыми – вплоть до столкновений на море и за дипломатическим столом переговоров.

Последняя, имевшая большой резонанс в мире и получившей наименование «тресковая война» проходила между Исландией и Великобританией. Таких тресковых великобританско - исландских войн было три. Первая проходила в 1958 году, после расширения Исландией своего территориального моря с 4 до 12 морских миль. Вторая тресковая война началась в 1972 году после расширения исландской зоны с 12 до 50 морских миль и длилась по октябрь 1973 года. И наконец, третья тресковая война продолжалась с 1975 по июнь 1976 года, когда Исландия ввела 200 мильную зону.

Каждый раз при таком расширении Исландией своей зоны рыболовные суда Великобритании их не соблюдали и продолжали вести промысел трески, как ни в чем не бывало. При этом власти Великобритании такие действия своего рыболовного флота считали законными и одобряли их. Более того взяв под свою защиту, направив для этого к берегам Исландии корабли своего Военно - Морской флот. А это уже запахло войной, хотя и тресковой, что и произошло. И это между государствами членами НАТО.

В ходе трёх тресковых войн конфликтующими сторонами были сделаны громкие заявления, ноты протестов. Вплоть до разрыва дипломатических отношений. Были и направленное противостояние даже военно-морских судов Великобритании вплоть до столкновения - тараны судов в море с судном береговой охраны Исландии. Бали и жертвы. И хотя каждый раз по оценкам специалистов победы в тресковых войнах одерживала Исландия, но завершались они все же переговорами и предоставлением рыболовному флоту Великобритании продолжать промысел трески в ограниченных, правда, количествах и на временной основе.

В этом определенную роль сыграло и то, что обе конфликтующие стороны были членами НАТО. Давление этой организации на Исландию было огромным, что вынудило исландские власти прибегнуть к угрозам - запретить размещению военных объектов НАТО на её территории, закупке у СССР кораблей для формирования своего военно-морского флота и т.д. Но все обошлось. Исландия отстояла свои рыболовные интересы даже в не равных условиях.

И в этом ей в определённой степени помогала и поддержка Советского Союза, которая выражалась в соблюдении нашим рыболовным флотом тех расширенных зон, которые каждый раз вводила Исландия. Это было не простое решение для нашей отрасли. Ведь к востоку от Исландии (в пределах её в последующем объявленной 200 мильной зоне) наш флот вылавливал ежегодно на местах зимовки до 150-200 тыс. тонн атлантической сельди. Кроме того, проведенные поисковые работы судами Севрыбпромразведкой на севере от Исландии в районе о. Гримсей были обнаружены, ранее никем не облавливаемые, запасы гренландского палтуса с возможным изъятием ежегодно до 20 тыс. тонн. К западу и югу от Исландии были выявлены перспективные районы промысла на больших глубинах окуня и тупорылого макруруса, при освоении которых ожидаемый вылов мог составить не менее 100 тыс. тонн. Было выявлены предпосылки к промышленному освоение запасов путассу к югу и юго-востоку от Исландии.

В этой связи соблазн для советского рыболовства последовать примеру Великобритании был велик. Однако, взвесив все плюсы и минусы на исландском направлении, Министр рыбного хозяйства А.А. Ишков принял решение не идти на обострение с Исландией. Более того, решил поддержать ее в споре с Великобританией. Одновременно предпринять усилия по заключению с Исландией договоренности о сотрудничестве в области рыболовства с тем, чтобы обеспечить работу нашего флота в этом важном для нас районе промысла на перспективу.

Как тогда пояснял нам свою позицию министр, что надо в Северной Атлантике создать «цепь сотрудничества в области морского рыболовства, включающую в себя Советский Союз, Норвегию, Фарерские острова, Исландию, Гренландию и Канаду». В последующем эту генеральную линию министра и проводило на практике УВС и ГП Минрыбхоза СССР.

В этом ключе установление сотрудничества с Исландией, как стране, экономика которой базировалась на морском рыболовстве, придавалось большое значение. Была достигнута по дипломатическим каналам договоренность с исландскими властями, что в этих целях советская официальная делегация во главе с Министром рыбного хозяйства А.А. Ишковым посетит Исландию во второй половине 1972 года. Такой визит состоялся в июне в столицу Исландии город Рейкьявик. Причем основная часть делегации во главе с министром вылетела самолетом из Москвы, а остальные члены делегации должны были прибыть в Рейкьявик на БМРТ «Маяковский» отечественной постройки из Мурманска.

Такая организация визита была заранее спланированной министром А.А. Ишковым. Ставилась задача, наряду с другими, продемонстрировать исландцам возможности рыболовных судов такого современного класса как БМРТ, строящихся в Советском Союзе на судоверфи в городе Николаеве (Украина). Попытаться убедить правительство Исландии заказать их для своих рыбаков. Было также предусмотрен выход БМРТ «Маяковский» на сутки в море, взяв на борт исландцев для демонстрации им показательного траления. Одновременно на судне планировался прием исландской делегации во главе с Премьер-министром Оулавюром Йоуханнессоном от имени Министра рыбного хозяйства СССР А.А. Ишкова. Забегая вперед, отмечу, что все это было в ходе визита выполнено. Но…с существенными, как говорится, проколами, накладками и подставами.

Начало было хлопотным, но вроде все шло по плану. БМРТ «Маяковский» был покрашен, приведен в надлежащий парадный вид. Команда укомплектована лучшими специалистами Мурманского тралового флота. На борт для будущего государственного приема погружены продукты, соответствующая посуда, подобраны классные коки-повара, официантский состав. За пару часов до отхода прибыли те члены делегации, включая начальника Главка «Севрыба» Анатолием Ивановичем Филипповым. Он же начальник этого спецрейса БМРТ «Маяковский». Среди членов делегации были представители ПИНРО, Севрыбпромразведка (ваш покорный слуга) и ряд других организаций Северного бассейна. Отход прошел штатно. Начали следование по Кольскому заливу, погода благоприятная. Рассчитывали за 5-6 суток дойти до Рейкьявика, преодолев Баренцево и Норвежское моря.

Неожиданно у о. Сальный, а это почти на половине пути из Кольского залива, заглох главный двигатель. Дрейфуем, но на безопасном расстоянии от берегов. Мимо идущие суда запрашивают: «Нужна ли помощь?». Отвечаем пока нет. Спустя некоторое время старший механик докладывает капитану, что главный двигатель заклинило и своими силами не исправить положение, необходимо вмешательство судоремонтного предприятия. Быстро А.И. Филиппов вызывает буксир для возвращения в Мурманск. Одновременно дается команда Мурманскому траловому флоту срочно подыскать другой, имеющихся на отходе БМРТ, и начать его готовить взамен аварийного БМРТ «Маяковский». О случившемся докладывается министру А.А. Ишкову.

Через 4 часа пришвартовались с помощью буксиров вновь в Рыбном порту. Осмотрев, выделенный взамен аварийного, промысловый БМРТ «Полет» и понимая, что это не лучший вариант принимается решение приводить его в срочном порядке в надлежащий вид. А это покраска, мойка, надраивание и т.д. Словом аврал! Начала перегрузка всего с «Маяковского» на «Полет», идет и смена экипажа. Все в спешке, суматохе и понимании того, что время быстро уходит и не исключено, что можем не уложиться к назначенному сроку прибыть в Рейкьявик. И все же через 2 суток вновь следуем по Кольскому заливу, затем при благоприятной погоде преодолеваем Баренцево море и половину Норвежского моря. И вот здесь встречный свежий ветер с волнением 5-6 баллов. Скорость падает, волнение у начальника Главка «Севрыба» А.А, Филиппова зашкаливает. Передается всем остальным. Устанавливается прямая связь с министром А.А. Ишковым, который уже в Рейкьявике. Докладывает А.И. Филиппов спокойно, уверенно, что с учетом погодных условий, опоздание от планового графика ожидается на сутки. В ответ от министра сдержано: «Постарайтесь уложиться в этот ваш новый график». И все же укладываемся. Швартуемся в Рейкьявике. Министр, посол с сопровождающими лицами посещают БМРТ «Полет», уточняется график работы. А это переговоры, посещение исландцами во главе с Министром рыболовства судна, выход на сутки в море для демонстрации работы с тралом, подготовка и проведение приема от имени Министра рыбного хозяйства СССР для исландской делегации во главе с Премьер-министром. Предусмотрено и широкое посещение судна жителями Рейкьявика. Словом, за три дня надо объять не объятое и не ударить в грязь лицом. Работа закипела!

В процессе выхода в море к западу от Исландии при демонстрационном 30 минутном тралении подняли на борт улов около 4 тонн крупного окуня, чем поразили исландцев во главе с их Министром рыболовства. Неописуемое положительное впечатление на них произвело то, что трал спускался и поднимался по кормовому слипу. Такое они видели впервые. Поражались и тем, что такие суда серийно строятся в Советском Союзе. Тщательно знакомились с устройством судна. Долго не могли понять, почему такой многочисленный экипаж судна. Удивлялись, что вахта на ходовом мостике и в машинном отделении осуществляется в течение суток в четыре смены. Зачем? Надо как на исландских судах - всего две смены. Узнав ориентировочную стоимость такого судна и затраты на его эксплуатацию, исландцы задумались. Как потом в ходе переговоров выяснилось, судно с промысловой точки зрения им понравилось, а вот численность экипажа, стоимость судна для частного исландского рыбопромышленника была не подъемной. Правительство же Исландии в этом частном рыбном деле финансовое содействие оказывать не собиралось в силу своего положения. Исландцы, дипломатично не отвергая окончательно возможность заказа таких рыбопромысловых судов в Советском Союзе, даже под льготные кредиты, решили подумать. Министр А. Ишков понимал, что ждать положительного решения вряд ли возможно. Но настойчиво предлагал подумать и не торопясь принять все же положительное решение. При этом он всячески подчеркивал, что такие современные рыболовные суда строятся только в Советском Союзе. Эта тема им поднималась во время приема на корабле в разговоре с Премьер-министром Исландии О. Йоуханнессоном. Кроме исландцев на прием были приглашены и представители стран членов СЭВ, находящихся в Рейкьявике. Таким оказался единственный представитель – торгпред Польши. И вот он попросил произнести тост. Поблагодарив дежурно за приглашение, он начал говорить о развитости в Польше строительства современных рыбопромысловых судов. Отметил скороговоркой, что это достигнуто и благодаря Советскому Союзу и лично Министру рыбного хозяйства А.А. Ишкову. И затем, пафосно предложил тост за построивших данное судно, где проходит настоящий прием, «за судостроителей верфи им. Ленина города Гданска». И в подтверждении своих слов просит всех обратить внимание, что об этом свидетельствует и герб верфи на рубке корабля и в настоящей кают компании. В это время А. Ишков вопросительно смотрит на А. Филиппова. Дескать, ведь это судно, как должно было быть, построено на верфи в Советском Союзе в городе Николаеве? А. Филиппов, понурив голову, молчит. Капитан БМРТ «Полет» А. Крылов подошел к министру и пояснил ему тихо, что торгпред Польши прав. Исландцы между собой тихо переговариваются. Переводчик потом, после приема, пояснил, что они живо обсуждали: «Как же так им министр Ишков сказал, что это судно построено в СССР, а фактически оно польской постройки». В ходе же приема А. Ишков взяв слово, после польского торгпреда, прямо, коротко пояснил причины замены судна и что это судно, хотя и польской постройки, но по советским чертежам, и полная копия предполагавшему прибыть в Рейкьявик БМРТ «Маяковский». На этой оптимистичной волне прием продолжался и прошел, как говорят дипломаты «в дружеской атмосфере и взаимопонимании».

По окончанию его, собрав в кают компании только членов советской делегации, министр А. Ишков подвел итоги и высказал серьезные претензии к начальнику Главка «Севрыба» А.И. Филиппову по поводу того, что его не поставили в известность о том, где был построен замененный БМРТ. «Вы, сказал министр, просто, по-мальчишески, подставили меня и в моем лице всю рыбную промышленность страны. Делайте выводы» – сурово закончил он.

На следующий день, перед отходом БМРТ «Полет», его вновь посетил Министр рыбного хозяйства СССР А.А. Ишков и собрав свободных от вахты судовой экипаж поблагодарил все за образцовую выполненную миссию и вручил каждому свитеру из знаменитой овечьей исландской шерсти. Причем, кто желал мог заменить свой свитер на женский, для подруги или жене. Восторг команды был неописуем. Те же кто «подставил» министра ожидали по приходу в Мурманск, как говориться, фитилей. Но все обошлось и без них. Нам рыбным дипломатам в Москве министр посоветовал получше знать своих «друзей» в СЭВ.

Партийная. В 1965 году завершалась VIIпятилетка, точнее семилетка, директивы которой принимались при Н.С. Хрущеве в 1959 году, а заканчивалась она уже при Л.И. Брежневе. Проходила семилетка под лозунгом «Догнать и перегнать Америку». В итоге рыбная отрасль ее в каких-то компонентах решила. Вылов СССР в 1965 году составил 5,7 млн. тонн, что выше вылова США. А вот по потреблению на душу населения пока отставали, но не на много. Перспективы к дальнейшему развитию были обнадеживающими. В этой связи, каких-то неожиданностей для отрасли на XXIIIСъезде КПСС не ожидалось. Делегатами Съезда были и рыбаки, а также Министр рыбного хозяйства А.А. Ишков. И вдруг в эту ясную погоду гряну гром. И не шуточный.

На Съезде всемирно известный писатель, лауреат Нобелевской премии М.А. Шолохов в своем выступлении буквально обрушился с критикой в адрес министра А.А. Ишкова. Он в частности отметил, что «Пропадает тихий Дон…Азовский бассейн стоит перед реальной угрозой полного истощения рыбных запасов уже в ближайшее время. Если уловы только ценных рыб в нем достигали прежде свыше полутора миллионов центнеров в год, то в настоящее время они не превышают ста пятидесяти тысяч центнеров, то есть уменьшились в десять раз… не совсем продуманное хозяйствование министра рыбного хозяйства СССР тов. Ишкова уже поставили Азовский бассейн на грань катастрофы. … У Азовского моря «завтра» может не быть, если тов. Ишков будет хозяйствовать так же, как и сегодня». И далее М.А. Шолохов как бы в оправдание своих слов подчеркивает: «…хотелось мне выдать тов. Ишкову по первое число, … но вечером встретился с фронтовыми друзьями, с давними товарищами, и черт меня дернул показать им выступление! Они обвинили меня в грубоватости, сказали, что тов. Ишков неплохой человек и работник, и я дал им слово смягчить выступление. Поймите меня правильно, ведь чего только не сделаешь для фронтовых друзей! Хотелось бы мне покритиковать осетра, то есть министра. А тюльку — какой-нибудь Ростовский рыбвод — какой же смысл критиковать? Это выше моих возможностей. Дал слово — держись, и поэтому я умолкаю. Могу только торжественно воскликнуть в адрес тов. Ишкова: «Хай вин живе и пасется …на тюльке!» 

Не успели эти слова смолкнуть с трибуны партийного Съезда, а недоброжелатели и завистники А.А. Ишкова, таких было предостаточно, потирали руки! Все будет непременно снят до окончания Съезда. Да и в аппарате министерства многие так считали. Да и практика подсказывала. Критика на Съезде, да еще устами всемирно известного писателя, верный приговор на оставление государственного поста.

В эти критические минуты А. Ишков на следующий день после выступления М. Шолохова приглашает к себе в кабинет на Рождественский бульвар 12 секретарей обкома КПСС, республик и краев приморских регионов – участников Съезда. В ходе беседы задал им вопрос: «Как, по-вашему, я действительно такой плохой, как обо мне отозвался товарищ Шолохов?» Все дружно ему возразили и заверили в своей поддержке той политики, которую ведется министерство по развитию рыбного хозяйства и восполнению рыбных запасов. Была высказана и такая мысль, что «…очевидно, товарищ Шолохов озвучил подсказанную ему кем-то мысль…». В последующем этот вопрос так и не был выяснен. Кем же «подсказан»? Полагаю эта «инициатива» могла исходить из аппарата ЦК КПСС. Видимо была на примете новая «своя» кандидатура на должность Министра рыбного хозяйства.

Финал же этой партийной «подставы» Шолохова, да и Ишкова обошелся без каких-либо кадровых изменений. Спустили, как говорят, на тормозах. И правильно.

Аппаратно-московской. В этом мне пришлось убедится в самом начале моей работы в министерстве. А произошло это так. С официальным визитом по линии нашего Минрыбхоза прибыла делегации Министерства рыболовства Испании. С этой страной связи в области рыбного хозяйства были устойчивы и важны для нашего рыболовства. Большую работу по обслуживанию нашего рыбопромыслового флота, добывающего у западных берегов Африки около 1,5 млн тонн в год, осуществляло смешанная советско-испанская компания «Совиспан». Кстати, она была создана еще во времена правления Франко, когда не было дипломатических отношений между нашими странами. Отделение «Совиспана» имелось и на Канарских островах в порту Лас-Пальмас, который стал для наших рыбаков родным портом. Здесь осуществлялись ремонт судов, смена экипажей, пополнение продовольствием, водой, топливом и т. д. Моряки с энтузиазмом отоваривались в магазинчике «Совиспана» в Лас-Пальмасе подарками для своих близких и родных, тратя мизерные суточные в инвалюте. Как ехидно говорил старпом с СРТ-М «Волгодонск», на котором мне пришлось проходить не один рейс, «суточные — это пять кружек пива, или плащ из ткани болонья, или половина портовой девушки. Гуляй, рвань, рыбацкая!».

Словом, делегация во главе с министром рыболовства Испании требовала, как говорят дипломаты, повышенного внимания. Вся организация по ее пребыванию была возложена начальником УВС и ГП Роальдом Гавриловичем Новочадовым на меня. И это, на первый взгляд, вполне логично, так как я назначен его заместителем, и конкретно — руководить сотрудничеством с капстранами. Да вот незадача: на этой должности я работал всего ничего — второй месяц. К тому же Москву толком не знал, да и всех протокольных и аппаратных премудростей, да и к своим подчиненным пока только присматривался. Кто на что способен, естественно, должна показать практическая работа. В последнем неоценимую помощь и поддержку сразу же начал оказывать мне начальник протокольного отдела Геннадий Михайлович Чурсин. В последующем мы с ним проработали в рыболовной дипломатии добрых два десятка лет, и, полагаю, весьма продуктивно. Составили программу пребывания делегации, предусмотрев деловую переговорную часть, культурные мероприятия и, как это положено в таких случаях, прием от имени члена правительства, Министра рыбного хозяйства СССР Александра Акимовича Ишкова. Это мероприятие решили проводить в рыбном ресторане на ВДНХ, который располагался рядом с выставочным рыбацким павильоном. Министр одобрил программу, предварительно согласовав ее с испанским министром. Работа пошла слаженно, и казалось, ничто не может ее омрачить. Но не тут-то было. В день завершения переговоров — прием в рыбном ресторане. Все торжественно! Переговоры прошли удачно. Наш министр, как хозяин, да и вся советская делегация, заранее ожидают испанцев. Они прибывают небольшими группами точно к назначенному сроку. Да и как может быть иначе — всех их сопровождают специалисты протокольного отдела Минрыбхоза. Спустя пять минут (обычное протокольное опоздание) подходит машина посла Испании, а им в то время был легендарный Хуан Антонио Самаранч, в последующем президент Олимпийского комитета. Министр А. Ишков его встречает и задает вопрос: «А где же мой коллега — министр рыболовства? Разве вы за ним не заезжали в гостиницу?». Посол ответил, что кто-то из ваших людей позвонил моему помощнику и сказал, что вы за ним сами заедете. Начали разбираться, кто звонил. В ответ тишина — никто не звонил. Быстро выясняем номер телефона, где должен был находиться министр. Звоним. Безрезультатно. Телефон молчит. Время идет. Наш министр начинает выяснять, кто же осуществляет общее руководство программой. Начальник управления Р. Новочадов спокойно кивает на меня. Смотрю на министра, а у него скулы сжались, и он резко дает команду: «Берите мою машину и вместе с Чурсиным поезжайте, и чтобы через 20 минут с министром были здесь». Выехали, хорошо понимая, что за 20 минут не управиться. Министр Испании размещался в гостинице «Украина», а это далековато от ВДНХ. Подъехав к гостинице, пытаемся дозвониться в номер министра. Бесполезно. Никто не отвечает. Мчимся на 12-й этаж. Стучим в номер. Дверь открывает раздраженный Министр рыболовства Испании и говорит нам, что никто за ним не заехал, к тому же телефон не работает. Извиняемся за случившееся и вновь мчимся на прием в ресторан на ВДНХ, естественно, позвонив министру А. Ишкову, что минут через 15–20 будем на месте вместе с министром Испании. Приехали на прием, который начался почти с часовым опозданием. Случай в дипломатической практике небывалый. Во время приема министр А. Ишков укоризненно на меня поглядывал, дескать, оплошал по полной программе. Это заметили посол и министр Испании, и они пытались бросить мне «круг спасения», объясняя шутя, что сам министр отключил телефон, с тем чтобы девушки ему звонками не надоедали. Несмотря на это, чувствовал я себя отвратительно. Первое серьезное поручение — и полный провал. Вот уж действительно — первый блин комом. Мысли бегут дальше: «надо бросать эти внешние связи и заниматься своим делом, искать рыбу в море». На этом успокаиваюсь. Между тем прием постепенно движется к концу и на неплохой, как говорят дипломаты, дружественной волне. После отъезда испанской делегации министр А. Ишков, по установившейся традиции, тут же собрал всех, кто принимал участие в приеме испанской делегации, и кратко подвел итоги. Деловая часть, переговоры и их результаты получили высшую оценку министра, а вот прием, прибытие руководителя испанской делегации с часовым опозданием — это полный провал. Все взоры, шкурой чувствую, обращены на меня. Дескать, получишь сейчас от министра по полной программе, это тебе не рыбу в море искать, а как-никак международные связи, да и протокол дипломатический знать надо и блюсти его. Министр выдержал паузу и затем не терпящим возражений тоном дает указание: «Спецслужбе в течение часа разобраться и доложить, по какой причине не работал телефон в номере у министра Испании. Тебе, Новочадов, — обращаясь к начальнику Управления внешних сношений и генеральных поставок, — завтра в первой половине дня доложить, из-за чего произошел сбой в обеспечении прибытия министра Испании на прием, и внести предложения по наказанию виновных». Затем министр, посмотрев в мою сторону, добавил: «Вам следует в будущем самому все контролировать, а не доверять тем, кого вы еще по неопытности не знаете. Всех вас предупреждаю, если вы еще хоть раз подставите Зиланова, всех, без разбора, уволю». Наступила мертвецкая тишина, хотя у кого-то предательски заскрипел неожиданно стул. Никто в свое оправдание ни слова не произнес. Да министр этого и не ждал. Попрощавшись, он уехал. Разбор полетов закончился «замечаниями и предупреждениями», но без «кровопусканий». Да иначе и нельзя было в то время. Если объявить «выговор», то следовало закрывать загранвыезд, а какой же «внешник» без загранвыезда?

После этого случая министр А. Ишков стал довольно часто давать мне ряд поручений напрямую, минуя непосредственного моего начальника — Р. Новочадова. Более того, ряд этих поручений касались других управлений министерства. Тут же поползли по министерству слухи: «любимец министра и т. д.». Однако, несмотря на это, у меня значительно раньше начали складываться довольно деловые отношения и с заместителями министра, хотя по «служебной лестнице» я находился довольно далеко от них внизу. К тому же многие из них были северяне. Это, прежде всего, первый заместитель министра В. Каменцев и замминистры Н. Кудрявцев и Ю. Быстров. Безусловно, это не осталось незамеченным сотрудниками управления, в котором я продолжал трудиться, и где так ловко меня «подставили» в начале моего рыбного дипломатического пути. Тем не менее, отношение в управлении ко мне получило доброжелательный импульс, и я хорошо понимал, что этот импульс идет от министра, и дальше его необходимо наращивать уже за счет своего творческого потенциала, знаний и трудолюбия. В последующем жизнь все поставила на свои места. Однако аппаратные «игры» по поводу моего назначения все же периодически возникали. Особенно запомнился один необычайный эпизод в виду своей «оригинальности». Как- то в очередной загранкомандировке в Канаду, где проходило заседание научного комитета Международной организации по рыболовству в Северо-Западной Атлантике (ИКНАФ), Виктор Солодовник работавший в УВС и ГП Минрыбхоза, прекрасно владеющий английским, да и освоивший в последующем рыбную дипломатию, включая рыбацкие премудрости, спросил у меня за «чашкой вечернего чая», действительно ли я прихожусь внебрачным сыном министра Ишкова? От такого вопроса я быстро отрезвел и опешил. Что за чушь, или розыгрыш аппаратный? Виктор Солодовник в свое оправдание добавляет, что многие в аппарате министерства так считают. Да и министр с большим вниманием ко мне относится, чем даже к начальнику УВС и ГП. «Небывалый случай произошел совсем недавно, — накатывал Солодовник, — когда министр пригласил вас вместе с женой в Большой театр в правительственную ложу, когда принимали руководителя рыболовства Болгарии Лазаря Янева с делегацией». Такое действительно было, но жену в театр я по провинциальной серости взял с собой, не спросив разрешения у министра, но получил одобрение на это от своего непосредственного начальника Р.Г. Новочадова. Перед самым началом спектакля я все же сказал министру о том, что со мной жена и представил ее. Помню, он, как-то хитро прищурив глаза, ответил: «Раз она у тебя уже здесь, деваться некуда, пусть смотрит балет». В последующем такого промаха с моей стороны не было. Вновь меня «подставили», что понял я сразу после слов министра. «К тому же, — добавляет Виктор, — вы похожи на него». Мои категорические возражения на «веселую голову» никакого результата не дали. Так мы и расстались в тот вечер, каждый при своем мнении. Правда утром на свежую голову и больше, видимо, чувствуя дистанцию между начальником и подчиненным, он просил не обращать внимания на вчерашний, как он выразился «треп». И все же мне пришлось еще не раз ощущать пристально-настороженное внимание чиновного завистливого люда к моей персоне. А что, вдруг действительно внебрачный сын министра, и тогда объяснима его (то есть моя), довольно быстрая по тем временам и успешная, карьера! В последующем, оставив госслужбу, мы на одном из семейных юбилеев вспомнили с В. Солодовником этот случай, и он подтвердил, что ему эту «дохлую кошку» подбросило вышестоящее начальство. Дескать, пощупай Зиланова, глядишь, и влипнет в гордыню, а затем и вылетит из министерства. И все же вышло по-другому. В министерстве мне посчастливилось поработать с целой плеядой высокого класса профессионалов-рыбников целых 14 лет, пройдя путь от заместителя начальника управления до начальника управления, а затем и до заместителя министра рыбного хозяйства Советского Союза. Еще 7 лет довелось работать заместителем председателя Государственного Комитета по рыболовству уже капиталистической России, когда профессионалы-рыбники все меньше и меньше были востребованы. Им на замену начали приходить так называемые менеджеры, а проще говоря — «имитаторы рыбных дел — рыболовные Распутины». Подставы в отношении меня сошли на нет, но периодически аппаратные «игры» все же возникали и касались они, прежде всего профессионалов-рыбников, назначенных в центральный аппарат рыбной отрасли с периферии…

(Продолжение ожидается)

18.10.2020 года В.К. Зиланов



Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
 <  Ноябрь   <  2020 г.