Последние публикации

4 Июл 2020
С Днем рыбака. С прадником!
4 Июл 2020
С праздником, рыбацкий Севастополь!
3 Июл 2020
Расширены меры господдержки рыбоводства Краснодарского края
3 Июл 2020
Экспорт гребешка из Норвегии серьезно снизился по объёму и стоимости
3 Июл 2020
Стоимость экспорта норвежских мидий с начала года упала более чем в 3 раза по стоимости
3 Июл 2020
Канада учреждает целевой фонд в 62,5 млн долларов для восстановления рыбоперерабатывающих предприятий
3 Июл 2020
Норвежский экспорт морского окуня и синекорого палтуса в Китай и Японию в мае 2020 года
3 Июл 2020
Верфи Петербурга в 2020 году спустят на воду два рыболовецких судна и три военных корабля
3 Июл 2020
Россельхознадзор и АО «ГЛОНАСС» приступили к практической фазе эксперимента по сквозному контролю температурного режима при транспортировке скоропортящихся грузов
3 Июл 2020
АтлантНИРО продолжает экспедиционные исследования в Балтийском море
3 Июл 2020
Сахалинские рыбаки обратились к президенту
3 Июл 2020
Состояние вынужденной беспомощности
3 Июл 2020
В Ростовской области активизируют работу по сохранению и восстановлению водных биологических ресурсов
3 Июл 2020
Россельхознадзором пресечена транспортировка почти 38 тонн мороженой сельди с нарушением температурного режима
3 Июл 2020
Правительство Приморья поможет предприятиям ОПК увеличить выпуск гражданской продукции
3 Июл 2020
Одна из крупнейших рыбодобывающих компаний Приморья сменила гендиректора
3 Июл 2020
Снятый с мели в Норвежском море российский траулер "Кокшайск" доставили в Тромсе на ремонт
3 Июл 2020
В Международном аэропорту Владивосток открылся новый рыбный магазин
3 Июл 2020
В Приморье капитан заплатит 1,7 миллиона рублей за незаконный лов краба
3 Июл 2020
Морской бой на приморской земле
3 Июл 2020
«Металлические традиции» угрожают приморскому судостроению
3 Июл 2020
Мурманский траловый флот отмечает 100-летие
3 Июл 2020
Мурманский траловый флот отмечает 100-летие
3 Июл 2020
О результатах рыбоохранных мероприятий в рамках операции «Весенний нерест»
3 Июл 2020
К 22 июня российские рыбаки добыли около 2,5 млн тонн водных биоресурсов – на 8,4% больше уровня 2019 года
3 Июл 2020
Чего скрывает Глеб Франк?
2 Июл 2020
Японский импорт рыбы и моллюсков в мае 2020 года
2 Июл 2020
Крупнейший в мире краб продан на аукционе в Ишиномаки (Япония)
2 Июл 2020
Экспорт креветок из Норвегии снизился на 28 процентов за 5 месяцев
2 Июл 2020
Норвежская устрица не пользуется особым спросом в мире
2 Июл 2020
Вниманию руководителей предприятий рыбохозяйственного комплекса Камчатского края
2 Июл 2020
ФАС России актуализирует состав экспертного совета по развитию конкуренции в сфере рыбохозяйственного комплекса
2 Июл 2020
За прошедшую неделю из Приморья и Сахалина направлены на экспорт 319 партий рыбной продукции
2 Июл 2020
Стратегия развития рыбной отрасли Камчатки должна учитывать её вес в экономике
2 Июл 2020
На Ставрополье выращивают африканского клариевого сома
2 Июл 2020
Дмитрий Артюхов оценил возможности нового судна для рыбной промышленности Ямала
2 Июл 2020
Росрыболовство поддерживает субсидирование перевозок рыбы из ДФО по Севморпути
2 Июл 2020
Герман Зверев: в 2020 году дальневосточники могут добыть около 400 тысяч тонн лосося
2 Июл 2020
Путин: инфляция в России составит 4%
2 Июл 2020
В крупной партии конечностей краба выявлены нарушения
2 Июл 2020
Рыбаки Магадана смогут легально продавать свои уловы
2 Июл 2020
Число нарушений в рыболовстве Свердловской области за полгода достигло показателя 2019 г.
2 Июл 2020
Два крупных бизнес-проекта по переработке рыбы в Мурманской области получат поддержку
2 Июл 2020
В Ленобласти Россельхознадзором выдано постановление об уничтожении потенциально небезопасной корюшки
2 Июл 2020
"Доступная рыба" ещё не доплыла до Хабаровска
2 Июл 2020
Браконьеры на сегодня являются одной из самых больших бед для рыбного хозяйства
2 Июл 2020
Герман Зверев: эффективность и влияние рабочих групп по реализации механизма «регуляторной гильотины» растет
2 Июл 2020
Аукционные инициативы ФАС могут коснуться аквакультурщиков
2 Июл 2020
В Азовском море вводится нерестовый запрет на лов креветок
2 Июл 2020
В 1 квартале дальневосточный трепанг экспортировался только в Китай

Подписка на новости

Двухнедельный Президент России

558
Эксклюзив

Продолжаем публиковать очерки-воспоминания В. Ф. Корельского. Владимир Федорович в 43 года становится «первым рыбаком России». И в какое время! Не прошло и недели после того, как Б. Н. Ельцин подписал Беловежское соглашение, как прекратил свое существование СССР, – а 14 декабря 1991 Указом Президента Российской Федерации В. Ф. Корельский назначается Председателем Комитета РФ по рыболовству. И занимает этот пост практически до упразднения уже Госкомитета РФ по рыболовству в 1997 году.

В центре сегодняшнего рассказа о событиях четверть-вековой давности столь неоднозначная фигура в новейшей истории России, как вице-президент РФ А. В. Руцкой. Он первый и единственный человек, занимавший этот пост. А в переломные осенние дни 1993 года, когда вошедшие в Москву танки расстреляли Белый дом, где к тому времени находился Верховный Совет РФ, Руцкой две недели – с 22 сентября по 4 октября – был и.о. Президента Российской Федерации. Хотя данные полномочия и не признавались Б. Н. Ельциным…

Байки рыбака и чиновника

Двухнедельный Президент России

250620201.jpg

Идею написать эти очерки-воспоминания, а проще говоря – байки, но байки правдивые и не ради красного словца, – мне подсказал Вячеслав Зиланов, с которым мы вместе работали и знаем друг друга десятки лет. Ныне он известный публицист, автор книг и многочисленных исследовательских статей по рыбному хозяйству, а также по региональной промысловой проблематике.

– Вспомните, как не просто было работать в те годы, как мы, рыбаки, жили в эпоху перемен, – посоветовал Зиланов. – Опишите как в романе, словно Вы сторонний наблюдатель. Напишите о Госкомрыболовстве, о людях, стоявших у истоков новой российской государственности. Многие из тех людей до сих пор правят сегодня, проводя в жизнь намерения теперь уже путинского руководства...

Неплохая идея – подумалось. И вот я пишу, хотя и не представляю, кто будет читать эти строки и вообще интересен ли мой рассказ хоть кому-нибудь сегодня. Ведь события, о которых пойдет речь, произошли много лет назад. Кстати, писалось мне всегда хорошо, вот только в ученичестве грамматические ошибки порой портили общее впечатление. Еще в морском техникуме преподаватель считала, что у меня есть талант к изложению. Вот именно – к изложению, потому что у меня отсутствует воображение. Вернее, его недостаточно, чтобы можно было посвятить себя литературному труду. А уж выдумывать – вообще не мое дело. Я умею писать лишь о том, что видел, что вижу, делаю и о чем знаю. И от первого лица – в жизни, как и в литературе, не могу быть сторонним наблюдателем. Хорошо, легко пишется о друзьях-единомышленниках, трудно – о чиновниках, особенно «кремлевского разлива», в кабинетах которых до сих пор явственно витает дух царя Ивана Грозного.

1. В приемной у Руцкого

В один из весенних дней в моем кабинете на Рождественском бульваре зазвонил телефон совсекретной связи: вызывали в Кремль к вице-президенту А. В. Руцкому. Мы познакомились Александром Владимировичем на приеме у Ельцина. И, надо сказать, я уважал Руцкого как смелого, решительного человека, способного на поступок. Недаром – боевой летчик, Герой Советского Союза. Уважаю его и сейчас. А вот к «большим» кремлевским чиновникам, каким был тогда Руцкой, я относился с предубеждением.

В памяти был еще предыдущий визит к нему, когда пожаловали в Москву господа из Омана и ОАЭ (Объединенных Арабских Эмиратов) с предложением оказать содействие в проекте по транспортировке к своим берегам айсбергов из Антарктиды. Был такой прожект по орошению пустынь ОАЭ, за который ратовало Министерство экономики Эмиратов. Конечно, тут как тут оказался и наш знаменитый полярник Артур Чилингаров, который уже видел себя во главе некой трансконтинентальной экологической компании по использованию антарктического льда для получения практически неограниченного количества чистейшей пресной воды, спрос на которую, естественно, также неограничен. Загорелся этой идеей и Руцкой, прельстившись, как я думаю, ее масштабами и кажущейся простотой исполнения. Как ни странно, но этот явно авантюрный проект поддержали столь серьезные ведомства, как главный штаб ВМФ и департамент морского и речного флота нашей страны.

После изучения всевозможных вариантов некое международное агентство «Ice Dream» пришло к следующим выводам. Первое: для перевозки лучше всего подходит «столовый» айсберг (с усечённой вершиной и вертикальными стенами) высотой около 160 метров, включая подводную часть. Второе: с работой может справиться единственный буксир, но гору льда придётся упаковать в нетканый геотекстильный материал, чтобы она не растрескалась в тёплых водах, Наконец, третье: глыбу весом в несколько миллионов тонн (1 млн. тонн – годовые потребности в пресной воде 5000 человек) можно доставить от берегов Ньюфаундленда к Канарским островам за 141 день, потеряв 38 % от её массы. А сколько дней потребуется буксировать айсберг из Антарктиды к Красному морю – еще никто не подсчитывал…

Скептики говорили о том, что можно транспортировать только дрейфующие в международных водах айсберги, то есть не принадлежащие тому или иному государству. А я был уверен вообще в полной невозможности проектов подобного рода. Но ведь в кремлевских кабинетах в разговорах с большими начальниками на сравнишь этот проект с Нью-Васюками Остапа Бендера. Вот и приходилось ссылаться на прошлые неудачные попытки. Мне возражали, мол, время идет и прогресс не стоит на месте, что технологии совершенствуются, «металлический пояс для айсберга» уже запатентован и вероятность успеха грандиозного проекта постепенно повышается… Как ни странно, но разработка этого фантастического плана велась в московских коридорах власти на протяжении нескольких лет.

Но вернемся к моему второму визиту к А. В. Руцкому, во время которого Александра Владимировича, как оказалось, интересовали более прагматичные вещи, чем дрейфующие в Мировом океане айсберги.

Войдя в приемную, я прежде всего обратил внимание на двух человек, которые по-свойски расположились у окна и вели оживленную беседу. С одним из них – кавказцем в клетчатом пиджаке и белоснежной сорочке с галстуком – я был шапочно знаком. Этим высоким, худощавым и безукоризненно одетым человеком был эгоист до мозга костей Рафик Аскеров. Его энергии и собранности можно было только позавидовать. «Надо же, и сюда проник», – удивился я, зная, что Рафик был партнером незначительной консалтинговой компании, которая именовала себя ни много ни мало «исследовательским социологическим институтом». Существовала компания лишь на бумаге, для прикрытия. Доход же приносили кредиты, взятки, сумасшедшие долги под мифическую недвижимость. Потому что люди доверяли Аскерову, который козырял своими связями в правоохранительной системе, где, якобы, в молодости прошла его служба. Хотя всякий раз при встрече он вспоминал разные ведомства… Как бы там ни было, Рафик собрал значительную информационную базу на известных людей, главным образом – компромат. Это приносило хорошие дивиденды. Иногда случались проблемы с законом, но он их быстро закрывал. Объяснялось это просто: Рафик был по-своему нужен своим знакомым, потому что никогда не отказывал им даже в дурнопахнущих услугах. При этом он умело затягивал каждого в свои интриги.

Собеседником Аскерова был совсем молодой, экстравагантно одетый человек. В темной рубашке и каких-то полубрюках-полушортах, в модных кроссовках на ногах, он резко контрастировал с окружающей обстановкой, казался неким инородным телом. С этим юношей я знаком не был. Помог мужчина, шагнувший навстречу из угла приемной.

– Березовский Борис Абрамович, – представился он весьма официально, обволакивая меня мягким взглядом серых глаз. По тем временам новичок в кремлевских кабинетах власти, Березовский своим видом и повадками был похож на адвоката.

– Рафик понятно, а юноша кто будет? – спросил я.

– О!... – удивился будущий олигарх. – Да это же модельер Валентин Юдашкин!

И тут же вкрадчивым голоском Березовский доверительно, как старому знакомому, произнес:

– Кстати, давно хочу пригласить господина Корельского к нам на «ЛогоВАЗ». Есть парочка весьма заманчивых предложений…

Тут в приемной появился заведующий секретариатом В.Н. Краснов и негромко сказал:

– Звонил лично. Попросил Вас, Владимир Федорович, зайти. Прошу в кабинет.

2. Разговор в кабинете

Руцкой сидел за столом. За его спиной висел большой поясной портрет Петра Столыпина. Я успел заметить, что портрет этот был выполнен весьма безвкусно, видно было, что это не рука Глазунова или Шилова. Центр кабинета занимал прямоугольный дубовый стол с шестью стульями. Еще два стула-кресла стояли у стены возле камина рядом со столиком поменьше. Накрытый для дружеского разговора, этот столик выглядел весьма привлекательно.

Руцкой встал и сделал шаг навстречу. Он был одет по протоколу: хорошо сшитый темный костюм в светлую полоску, белая рубашка с синим галстуком. «Наверное, только летчики и моряки выглядят столь мужественно и решительно», – подумал я.

После рукопожатия Руцкой занял одно из кресел. Складывалось впечатление, что он был в прекрасном настроении. В открытую форточку кабинета залетал легкий ветерок, который волновал пламя камина и доносил приглушенный гул, напоминающий о том, что где-то вдалеке, там, за кремлевской стеной, бушует Москва…

– Ты почему не выполнил мое поручение? – начал с места в карьер Александр Владимирович. Я заметил, что этот разговор не по нраву и ему самому, но…

– Не лежит у меня душа к этим арабам и их айсбергам, – начал было оправдываться я. – Мы отправили в Латинскую Америку самый мощный спасательный буксир «Гигант», если надо – пошлем и линейный буксир «Стахановец»…

– Ты об этом расскажи Чилингарову, – оборвал меня Руцкой. – А я тебя спрашиваю про охотоморский минтай и немного краба. Что, поручение до сих пор у тебя на столе под сукном лежит? Афганцы-инвалиды остались без поддержки. А ты не можешь каких-то 20 тысяч тонн им выделить… Что ты творишь! Ранее я был у твоего предшественника министра Котляра. Я, простой полковник, не генерал, не депутат, не Герой Союза и уж точно не второе лицо в государстве… И министр пошел мне навстречу, без слова выделил 15 тысяч тонн квоты минтая. А что сегодня?

– Александр Владимирович, но ведь это значит забрать квоту у профессиональных рыбаков! Территория потеряет 15 миллионов долларов США, люди останутся без работы… Наконец, необходимо постановление Правительства РФ – иначе преступление…

– Всё, хватит! – по тону, с которым были произнесены эти слова, я понял, что Руцкой в ярости. Он нажал кнопку коммутатора и выкрикнул:

– Зайди!

Через минуту, печатая шаг, в кабинете появился здоровенный офицер:

– Товарищ вице-президент, генерал-лейтенант юстиции Заика (Заика Л.М., в 1992-1993 годах работал в Администрации Президента РФ: помощник вице-президента РФ, секретарь Межведомственной комиссии Совета безопасности РФ по борьбе с преступностью и коррупцией.) прибыл…

Я знал, что Заика один из фигурантов муссируемого в то время прессой скандала о распродаже имущества Западной группы войск (ЗГВ) в Германии.

– Доложите, что у нас по Росрыболовству и лично по Корельскому, – приказал Руцкой.

– Можно отправлять в Лефортовский изолятор хоть сейчас, – отрапортовал Заика. – По многочисленным нарушениям в рыбном хозяйстве УВД и прокуратура Мурманской области ведут уголовные дела, днями их доведут до суда. Сам Корельский совладелец крупнейшего рыбопромышленного предприятия Камчатки «Океан-Тамара». Он заработал на этом более миллиарда рублей, – с этими словами Заика передал Руцкому толстенную папку.

– Как тебе это нравится? – спросил меня Руцкой. – Ты ведь знаешь, что мне приходится возглавлять межведомственную комиссию Совета безопасности Российской Федерации по борьбе с преступностью и коррупцией. Так что не обессудь…

– Александр Владимирович, нас только что проверял Ильюшенко (Ильюшенко А.Н., начальник контрольного управления Администрации президента РФ) и крупномасштабных нарушений в рыбном хозяйстве не выявил. А вот в ЗГВ с чьей-то подачи закрыли дело о коррупции. Под давлением общественного мнения Борис Николаевич Ельцин снял с поста военного прокурора генерала Заику. Так что если у Вас и есть какой-то компромат по Росрыболовству, то мы будем отстаивать свою позицию. Постараемся достойно ответить генералам и прокурорам, которые с утра до вечера говорят о патриотизме, а у самих вилла в Майами, счет в офшоре, а детки обучаются в Лондоне…

После этих слов в нависшей в кабинете тишине вновь стал слышен гул за окном и потрескивание дров в камине. Молчание явно затягивалось.

– Ладно, валяй, а я пока включаю тебя в план на май, – произнес Руцкой. – У тебя месяц. А мои генералы в таком ведомстве, как Росрыболовство, всегда отыщут криминал. Так что готовься. А лучше поезжай в отпуск, на природе хорошо думается. А подумать тебе надо о многом…

– А ты, прокурор, собери все аккуратно в чемоданчик и не забывай его пополнять, – вернул он Заике так и не раскрытую папку с компроматом.

3. Решение поехать в отпуск и отдых в Сочи

О многом передумал я, покинув кабинет вице-президента РФ.

Знал, что Руцкой по поручению Ельцина стал главой комиссии по борьбе с коррупцией в октябре 1992 года. Знал, что он незамедлительно и энергично взялся за дело, заявляя, что «надо начать мощное наступление на преступность, мафию и коррупцию», что «шутить с этим вопросом» он не будет и не позволит другим. А непосредственно перед тем Президент поручил Александру Владимировичу «поднять» сельское хозяйство. И в узком кругу доверенных лиц Руцкой говорил, что этим поручением Ельцин намерен его дискредитировать, так как борьба с коррупцией имеет «одно корневое сходство с первым (сельским хозяйством) – его невозможно выполнить, будь ты хоть семи пядей во лбу»…

Далее события развивались по нарастающей.

19 февраля 1993 года под броским заголовком «Так дальше жить опасно» Руцкой обнародовал программу по борьбе с преступностью и коррупцией.

16 апреля, сразу после моего визита к Руцкому, были опубликованы первые итоги работы комиссии. Информированные люди говорили, что вице-президент собрал 11 чемоданов компромата на высших чиновников.

…Сегодня, почти два десятка лет проработав в различных государственных должностях, я уяснил для себя одно: положение чиновника во власти весьма и весьма неустойчиво. Причина этому прозаична и кроется в низком качестве российских чиновников. На высокие должности, как правило, назначаются родственники и родственницы, любовники и лю-бовницы, а когда они уже все пристроены – приходит черед подхалимов-мошенников и преданных начальнику дуболомов. В итоге людей, которые реально знают свою зону ответственности и реально за нее отвечают – таких людей во власти днем с огнем не найти. Ярким примером тому может служить наше родное Росрыболовство, где чехарда назначений продолжается до сих пор…

Да, с годами приходят и опыт, и знания. Но как я должен был поступить той весной 1993 года после своего визита к Руцкому? Да, он меня больно обидел. Он даже сказал, что мне пора уходить в отставку и отправляться работать в море, на флот. «Море от меня никуда не уйдет, – ответил я. – А на должность меня назначал Президент страны и ему решать вопрос о моей отставке. А пока...»

– А что мне делать сейчас, когда вице-президент дал месяц срока для исправления якобы допущенных ошибок? – подумал я, возвращаясь к себе на Рождественский бульвар Может, действительно, уйти в отпуск, пока не ушли в отставку? И, недолго думая, я утром рванул в поликлинику, в переулок Сивцев Вражек, где без волокиты мне выдали путевку на Черное море в санаторий «Сочи». Что ж, номенклатура во все времена могла себе это позволить. Почему бы и не воспользоваться самому хоть разок? К тому же у меня было полное право потратить две-три недели в свое удовольствие.

…Весна 1993 года выдалась холодной и было не до купания. Почти непрерывно шли дожди, по небу ходили свинцовые тучи. Но, в конце концов, это же отпуск!

– На мой взгляд, Вы, Владимир Федорович, поступили мудро, уехав из Москвы, – успокаивал меня Константин Шаповалов, с которым мы работали в Мурманске, а в те годы он возглавлял Новороссийскрыбпром. Я знал Шаповалова как абсолютно бескорыстного человека. Это главное. Очень грамотный специалист, он, несмотря на жесткость и требовательность, был способен к компромиссам, в чем я в последующем неоднократно убеждался. При этом Шаповалов, в отличие от многих других, не боялся подставить плечо товарищу в трудную минуту.

Помнится, в санатории в то время отдыхал популярный в девяностые годы поэт-композитор Михаил Звездинский. Обосновался он, ни много ни мало, в дачной комнате одной из резиденций И. В. Сталина – была она небольшой и находилась в Мацесте, в южной части главного корпуса этой резиденции. В кабинет вождя всех времен и народов вела винтовая лестница, и открывался замечательный вид на море, где у самого горизонта вели промысел черноморской корюшки юркие сейнера. Если же говорить о самом Сталине, то после покушения на него вождь Мацесту не любил…

Каждое утро, часов с десяти, Звездинский «творил»: он готовил концерт «Звезда рыбака» для тружеников местных предприятий рыбной отрасли. Узнав от меня, что у Росрыболовства есть свой флаг и только что утвержденный в Правительстве вымпел, поэт сочинял-разучивал гимн – ну разве может столь серьезное ведомство остаться без гимна? Кто его, правда, этот гимн сегодня помнит.

Обычно после нешуточного санаторного обеда я выходил подышать свежим воздухом и пройтись по городу. Раз десять побывал на рынке, но в свои личные апартаменты возвращался налегке. И сейчас, вспоминая всё это, понимаю, что ни за какие деньги человеку нельзя купить упущенное. Здоровье, дело, возможность. Вот и Кости Шаповалова не стало, и Звездинский бежал в Америку. На что же ушла молодость моего поколения? Если подумать, то, наверное, на элементарное выживание. На борьбу за сохранение физического и нравственного здоровья хотя бы в пределах собственной семьи. Сейчас как-то стало поспокойнее, всё отстоялось…

Собираясь домой, в Москву, я тщательно обдумал текущие события, так как многое все еще было в подвешенном состоянии. Хотя за прошедшие несколько недель ситуация кардинально поменялась: 29 апреля 1993 года Ельцин отстранил Руцкого от руководства комиссией по борьбе с преступностью и утвердил комиссию Верховного Совета РФ по расследованию коррупции высших должностных лиц. Руцкому запретили встречаться с силовыми министрами, так как эти министры находятся в подчинении Президента. Нарушивший данный запрет «главный российский контролёр» Юрий Болдырев был уволен.

Решил: я же не силовик, а повидаться с Руцким надо. И, вер-нувшись в Москву, поехал к нему в Кремль.

4. Отбой…

На территорию за кремлевские ворота машину Росрыболовства пропустили, когда я показал охраннику свое удостоверение. Припарковались на стоянке.

Коридоры и приемная вице-президента были пусты. Никаких тебе посетителей-просителей. И какая-то зловещая тишина висела в воздухе. Беспрепятственно пройдя в кабинет, я удивился произошедшим изменениям: интерьер кабинета был выдержан в строгом, можно сказать, спартанском стиле. Не было портрета Столыпина – стены голые, никаких броских картин. Чист и просторен и рабочий стол Руцкого – никаких бумаг и фотографий. Данная обстановка показалась мне несколько мрачноватой. Положение не спасали и два окна-эркера, за которыми было слышно, как рабочие устанавливают строительные леса. Как мне позже сказал Коржаков (Коржаков А.В., после избрания Ельцина президентом РСФСР в 1991 году, он стал начальником Службы безопасности президента), это он дал приказ начать ремонт крыши, чтобы побыстрее выселить опального вице-президента из Кремля.

…Александр Владимирович, как всегда неутомимый и деятельный, встретил меня приветливо.

– Чего приехал? – спросил он удивленно.

– Надо же определиться. У меня еще ряд Ваших поручений на исполнении, да и на комиссии по преступности и коррупции готовимся дать отпор, – произнес я подготовленные заранее слова. – Не могу говорить спокойно…

– А в чем дело? – не понял меня Руцкой и подсел ко мне за стол. – На вот, закури, – протянул пачку сигарет. Как сейчас помню: красный «Мальборо». Щелкнул зажигалкой. – Курить вредно, но иногда так хочется…

И я, хотя не курю и никогда не курил, не стал перечить вице-президенту, задымил вместе с ним. Во всем здании ни человека, только мы в тишине сидим и курим. Первым прервал молчание Руцкой:

– Все мои поручения отправь в канцелярию без исполнения. Ни одной тонны, никаких квот никому не давать. Афганцыне афганцы – не имеет значения. Раз законом не предусмотрено, значит, никаких привилегий.

Затем Александр Владимирович подошел к селектору, вызвал прокурора Заику:

– Что у нас по Росрыболовству, чего ждете?

– Разрешите доложить лично? – слышу ответ.

– Соберите все папки и – в камин. Корельский мой друг, так что пусть бумаги горят ярче. Не вздумайте никого из Росрыболовства задерживать или пугать «Лефортово». Исполняйте, и никаких обвинений, – и Руцкой отключил звонок.

Отбой…

Уголовное дело было прекращено, не начавшись. За отсутствием состава преступления. Хотя этот конфликт и получил в дальнейшем огласку в прессе, но не оставил между Руцким и мною зла друг на друга. И уж совсем неожиданным для меня оказалось расставание.

– Корельский, что это у тебя за костюм, почему не следишь за модой? Ты министр и, как-никак, должен выглядеть соответственно, – сказал Руцкой. – Давай-ка пошьем тебе хороший костюм. Сейчас я позвоню своей жене Люсе и она все сделает, за счет фирмы. Так что ты езжай на Кутузовский проспект, спроси там Людмилу Новикову. Она все организует, как-никак возглавляет компанию Юдашкина «Валямода»…

Конечно, никуда я за новым костюмом в тот день не поехал. Да и позже тоже. Но этот разговор, про фирму Юдашкина и жену Люсю, имел неожиданное продолжение. Дело в том, что чуть позже аналогичную историю мне как-то рассказал Борис Немцов. Мол, увидел его Руцкой в кожаной куртке и говорит:

– Немцов, почему ты такой оборванец? Ты же губернатор все-таки… – и звонит своей Люсе: – Ты, – говорит, – этому кудрявому сделай пальто. За символическую цену.

Через пару дней пальто Немцову пошили. За двести долларов. По тем временам это были сумасшедшие деньги, да и сейчас не маленькие.

– Я же был на мели, – рассказывает Немцов. – Хорошо, что выручил Явлинский, дал взаймы…

И мы все посмеялись над этим случаем.

А если говорить серьезно, то дальнейшие события в российской истории развивались так.

16 июня 1993 года А. В. Руцкой заявил, что он передает 11 чемоданов с компроматом в прокуратуру. В газетах начали публиковать его выступления, в которых Руцкой называл своих противников «проходимцами, ворьём и педерастами».

Вскоре в коррупции обвинили самого Руцкого. Межведомственная комиссия по борьбе с преступностью и коррупцией провела пресс-конференцию, на которой прозвучало, что собраны «неопровержимые доказательства причастности к коррупции широко известного фонда «Возрождение», работающего под заботливой опекой вице-президента А. Руцкого». По утверждению комиссии, Руцкой имел счёт в швейцарском банке и что «непонятно на какие деньги Александр Владимирович строит себе хоромы». После этого все ведомства, которые подчинялись вице-президенту, Б. Н. Ельцин перевел «под крыло» Правительства.

Была в моей жизни еще одна встреча с Александром Владимировичем. В 1996 году, уже после известных событий 1993-го, ареста и заключения Руцкого в «Лефортово». Выйдя на свободу, он нашёл в себе силы вернуться в политику, а в 1996 году стал губернатором Курской обла-сти, получив на выборах почти 80 % голосов.

5. Две последние встречи с Руцким

Во время президентских выборов-96 меня командировали в Волгоград для поддержки местного губернатора. На тот момент область представляла собой типичный регион так называемого «красного пояса» – левые выиграли там «думские» выборы, уверенно чувствовали себя и на президентских. Так что Москва сомневалась в нужном для нее результате голосования и как могла усиливала давление на избирателей. Сомнения эти были не напрасны: селяне Волгоградской области традиционно голосовали за КПРФ и аграриев, а рабочие крупных промышленных предприятий областного центра выбирали более умеренных патриотов (с 1995 года это была «Держава» А. В. Руцкого) или предпочитали «третью силу» в лице Александра Лебедя.

Вместе со мной приехал «ратовать» за действующего Президента России начальник Главрыбвода Владимир Измайлов, которого я знал как честного, добросовестного и надежного человека. Знал также, что он не очень-то симпатизировал Ельцину, но что поделаешь – служба… Вместе с Измайловым мы побывали во всех городах и органах рыбоохраны и внутренних водоемов области, встретились и поговорили с их работниками. Лично для меня эти встречи были интересны, на них узнаешь много нового, чего не услышишь, сидя в кабинете. Запомнилась и неожиданная находка – совершенно случайно на проселочной дороге на одном из холмов из гравия и песка я заметил бронзовый кружок, весь в гари и копоти. Поднял, обтер. Оказалось, что это гитлеровская медаль 1939 года «за военные заслуги». Это сколько же врагов нашли свою смерть в той земле, что до сих пор случайный прохожий может похвастаться такой находкой! Впрочем, и наших солдат под Сталинградом полегло немеряно…

В Волгограде лидер социал-патриотического движения «Держава» А. В. Руцкой чувствовал себя уверенно – ему симпатизировала без малого треть местного электората. Так что я не удивился, когда за завтраком в гостинице «Октябрьская» встретился с Александром Владимировичем. Увидев меня, он пригласил выйти, побеседовать.

Руцкой был по-прежнему активен, лицо горело неподдельным интересом. Одет был в светло-желтый пиджак со звездой «Героя Союза». Прическа тщательно уложена (видно, что поработал стилист). Волосы заметно поседели.

Солнце жарило, как в последний раз. Мы стояли около главного входа, и казалось, что под ногами с тихим шипением плавится асфальт.

– Зря приехал, Корельский, – сказал Руцкой. – В этой выборной гонке фаворит я и электорат мой – Волгоград всегда был и остается традиционно «красным». Так что тебя снимут с должности.

Что ответить? Руцкой оказался прав: выборы его политическое движение уверенно выиграло, но вот с должности меня за это не сняли. Отделался очередным взысканием.

Последняя наша встреча состоялась где-то на рубеже веков, я тогда работал заместителем начальника контрольного управления Правительства РФ. Позвонив, Александр Владимирович назначил встречу вне стен Белого дома. Зачем? Предложение было одно: сын Руцкого Дмитрий пробовал себя на поприще обеспечения населения Курской области лекарствами, возглавлял «Курскфармацию». Благодаря усилиям папы-губернатора, эта организация стала монополистом в области. И все же Александру Владимировичу казалось, что федеральный бюджет мог бы более активно помогать «Курскфармацие». Но начальник потребительского рынка Аппарата Правительства РФ ставит препоны. Прикажи ему…

Услышав мои возражения, Руцкой разгорячился, стал объяснять, что бюджетные деньги фонда обязательного медицинского страхования распределяют туда-сюда и часть из них можно направить в Курск. А пока они проходят мимо кассы.

– Давай переориентируем денежные потоки, ты хоть попытайся это сделать, – напирал он на меня. – Если понадобится помощь, то я всегда к твоим услугам. Ты же знаешь… Гонорар будет соответствующий.

Руцкой ненадолго замолчал.

– Хорошо, – кивнул я. – Разберемся. Пока рано делать какие-то выводы. Но гонорары и рестораны исключаются.

– Сообщайте мне о ходе разбирательства в любое время. Я всегда на связи. А про деньги пока не будем… – сказал Руцкой.

Теперь замолчал я, анализируя ситуацию. Через минуту твердо произнес:

– Думаю, что этого сделать будет нельзя. Совсем уж против правил.

Руцкой впился в меня холодным и равнодушным взглядом. Наверное, именно с таким лицом он вел боевой самолет и бомбил жилища моджахедов в Афганистане. Медленно, по слогам, произнес:

– Пусть будет так. Что ж, мне пора. До свидания.

Руцкой сел за руль громадного джипа и вскоре, умело лавируя, выехал из небольшого дворика гостиницы «Мир», где мы беседовали. Я задумчиво смотрел вслед удалявшемуся внедорожнику. Чуть позже, попытавшись разобраться в прозвучавшей от Руцкого просьбе, понял, что предложения уважаемого губернатора действительно были на грани криминала. При проверке выяснилось, что в ОАО «Курскфармация» цены на лекарства в аптеках в полтора-два раза выше, чем в соседних областях. Из-за такой разницы областной бюджет задолжал более 12 млрд. рублей. А главное – многие больные оказались без необходимых им лекарственных препаратов…

х х х

А теперь давайте спросим: почему в России люди не доверяют местной власти? Почему, будучи богатейшей страной мира, мы не можем себе позволить ни развитого машиностроения, как на Западе; ни эффективного здравоохранения, хотя бы как на Кубе; ни новых и перспективных направлений в фармакологии, как в Швейцарии. Почему? Ведь всё в наших руках и при доброй воле народа и верном руководстве Правительства страны перемены возможны.

Да, это так. От лидеров, от чиновников правительственного уровня зависит многое. Очень многое. И такие люди, как А. В. Руцкой, добились своих высоких должностей собственным трудом и отвагой. Они были и остаются в истории великими людьми, хотя и со слишком раздутым личным эго. Это их и сгубило. А можно ли, взобравшись на самый верх государственной пирамиды власти, оставаться просто «добрым малым»? Добросовестно выполнять свои обязанности и не отрываться от народа, жить его нуждами и заботами? Для России это один из вечных вопросов типа «Что делать?» или «Кто виноват?». И мне думается, что нам с тобой, уважаемый читатель, надо яснее и четче формулировать свои требования к власти. И добиваться ответов, не пасовать перед дутыми авторитетами.

Вот я и говорю!

Июнь 2020 года


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
 <  Июль   <  2020 г.