Последние публикации

2 Дек 2020
На Дальнем Востоке подведены итоги двух продолжительных научных рейсов
2 Дек 2020
Освоение угольной рыбы в Карагинской подзоне в 2020 году
2 Дек 2020
Борт в борт!
2 Дек 2020
Поволжье может стать зоной экологического бедствия
2 Дек 2020
В Зеленогорске дорожные полицейские задержали мужчину, который незаконно выловил около 160 особей рыбы
2 Дек 2020
Мурманский морской рыбный порт готовится к ударной неделе
2 Дек 2020
Полиция доказала вину браконьера, который выловил сибирского осетра
2 Дек 2020
Датская AKVA заключила крупную сделку по проекту аквакультуры лосося в Китае
2 Дек 2020
Российские и американские ученые утверждают, что потепление вытесняет минтай с привычных мест обитания
2 Дек 2020
Экспорт головоногих из Вьетнама в Китай увеличился на 53%
2 Дек 2020
Сколько поставляют за рубеж и зарабатывают экспортеры российской рыбы
2 Дек 2020
Рыбаки и рыбопереработчики Мурманской области умоляют Викторию Абрамченко: сделайте что-нибудь!
2 Дек 2020
Цены на красную рыбу в центре РФ растут в ожидании Нового года
2 Дек 2020
Результаты контрольно-надзорной деятельности должностных лиц Азово-Черноморского ТУ с 21 по 27 ноября 2020 года
2 Дек 2020
Заменить балтийские шпроты килькой из Дагестана не удалось из-за ГОСТа
2 Дек 2020
Фонд защиты китов предлагает ввести мораторий на китобойный промысел
2 Дек 2020
В Псковской области 16,5 тонн рыбы возвращены в Казахстан из-за неверно указанных сведений в документах
2 Дек 2020
В Северной Осетии на 685 тонн стал больше объем производства товарной рыбы
2 Дек 2020
Обсуждение проблем рыболовства во внутренних водоемах должно завершиться разработкой конкретных предложений
2 Дек 2020
В Рыбном союзе опровергли информацию о якобы легализованных уловах в системе «Меркурий»
2 Дек 2020
Все под контролем
2 Дек 2020
Вылов пелагических видов рыб стал рекордным за последние 20 лет
2 Дек 2020
Налоги со всеми потрохами
1 Дек 2020
Трагедия Камчатки: по ком звонит колокол?
1 Дек 2020
Трагедия Камчатки в иллюстрациях
1 Дек 2020
Россельхознадзор приостановил оформление партии икры форели
1 Дек 2020
В результате анализа ФГИС «Меркурий» выявлено поступление в Москву 20 тонн краба неизвестного происхождения
1 Дек 2020
Оптовые цены на мороженую рыбу демонстрируют тенденцию к снижению
1 Дек 2020
Росрыболовство проведет аукцион по программе инвестквот
1 Дек 2020
Власти Уханя начали расследование после обнаружения коронавируса на импортной продукции
1 Дек 2020
Водоканал предупредил, что через свою территорию к лежбищу сивучей никого не пустит
1 Дек 2020
Фильм про камчатского лосося «Нерка. Рыба красная» выходит в широкий прокат
1 Дек 2020
Признаки роста промысла тихоокеанского палтуса в 2021 году
1 Дек 2020
MSC призывает ВТО прекратить субсидирование вредного рыболовства
1 Дек 2020
В Хабаровском филиале НИИ рыбного хозяйства подвели предварительные итоги большой Амурской экспедиции
1 Дек 2020
Предварительные результаты пелагической путины
1 Дек 2020
Керченский государственный морской технологический университет проводит профессиональное обучение
1 Дек 2020
В Калининграде состоялось заседание Балтийского научно-промыслового совета Западного рыбохозяйственного бассейна
1 Дек 2020
С начала года Управлением Россельхознадзора проведен ветконтроль более 31 тыс. тонн мидий и креветок
1 Дек 2020
Хваленая система "Меркурий" позволяет браконьерам легализовывать уловы
1 Дек 2020
В Сахалинской области добыли на 10 тысяч тонн лососевых меньше, чем в прошлом году
1 Дек 2020
Актуальные проблемы рыбной отрасли
1 Дек 2020
Более тысячи тонн наваги выловили рыбаки Приморья
1 Дек 2020
Причалы Моховой готовятся к работе
1 Дек 2020
«Рыбная» стратегия получила социальный ориентир
1 Дек 2020
В Мьянме запущен проект «умного» совместного управления рыбными запасами
1 Дек 2020
РФ не будет перераспределять потоки экспорта рыбы из-за задержки отгрузки в портах Китая
1 Дек 2020
Вьетнам призвали усилить борьбу c ННН-промыслом
1 Дек 2020
Горбуша и «глухарь»
30 Ноя 2020
Сахалинские рыбаки с новой надеждой ждут оснований для законности своих станов

Подписка на новости

Владимир Корельский: «Как это было...»

4981
Эксклюзив

Среди читательских писем, приходящих на мое имя, подчас попадаются очень неожиданные корреспонденции. Вот на днях нахожу в своем электронном почтовом ящике весточку от Владимира Федоровича Корельского.

Имя этого человека хорошо известно северянам. В 15 лет курсант Корельский учится поднимать паруса на шхуне «Запад» и штурманским азам в Архангельском рыбопромышленном техникуме. Проходят годы, и он в бушующем море швартует двадцатитысячетонную плавбазу к рыболовным траулерам, а на берегу учится судоводительским наукам в Мурманском ВИМУ. Руководит приемотранспортным флотом «Севрыбхолодфлот» и вновь учится, на этот раз законам экономики в Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР.

В годы перестройки и новоявленных рыночных отношений он удерживает на плаву «Севрыбу» – до него Всесоюзное рыбопромышленное объединение, а с приходом В. Ф. Корельского – Ассоциацию рыбопромышленных предприятий Северного бассейна. А затем… Затем невысокий коренастый парнишка из деревни Кеницы, что под Холмогорами Архангельской области, в 43 года становится «первым рыбаком России». И в какое время! Не прошло и недели после того, как Б. Н. Ельцин подписал Беловежское соглашение, как прекратил свое существование СССР, – а 14 декабря 1991 Указом Президента Российской Федерации В. Ф. Корельский назначается Председателем Комитета РФ по рыболовству. И занимает этот пост практически до упразднения уже Госкомитета РФ по рыболовству в 1997 году…

Сегодня Владимир Федорович пенсионер, живет в Москве. Доктор экономических наук, профессор, Почетный гражданин Мурманской области – он активно сотрудничает с редакциями ряда деловых и научных журналов, сам пишет книги, консультирует. Является одним из рецензентов трехтомника, который издается к 100-летию Мурманского тралового флота…

Думается, что рассказ Владимира Федоровича будет интересен и нашим читателям.

Виктор Георги

В. Ф. Корельский: «Это было время тревог и надежд»

 – На встречах с руководителями крупных рыбопромышленных компаний у нас, ветеранов, подчас спрашивают совета, интересуются нашим мнением о том, что сейчас происходит в рыбной индустрии страны. А вот на встречах с молодежью первый вопрос, как правило: «Как Вы стали министром рыбного хозяйства России в «лихие» 1990-е годы?» Что ж, попробую ответить.

Когда союзное государство, то есть СССР, «приказало долго жить», для многих советских людей это казалось невероятным. Как и другие молодые руководители тех лет, я считал, что этого просто не может быть. Но… Ликвидируются министерства, рыбная отрасль трещит по швам. Текущими проблемами занимается ликвидационная комиссия во главе с бывшим первым замом Минрыбхоза В. М. Лушниковым. Специалисты увольняются, а на местах, как тогда говорили, предприятия «глубже врастают в рынок».

Ни о какой должности в новом Правительстве я и не думал: в «Севрыбе» дел и хлопот было предостаточно. Как-никак на Северном бассейне 90 тысяч работников, а главные флоты, Мурманский траловый и Мурманрыбпром, ведут разноглубинный промысел у берегов Чили, Перу, Эквадора и надо у рыбодобывающих судов забрать и вывезти груз, снабдить их всем необходимым для дальнейшей работы… В Москве тем временем идет борьба за власть, за министерское кресло. Заработали «покровители», появилась «креатура» – в общем, всё как всегда.

Всего претендентов было 12. Попробую перечислить: Ю. И. Москальцов («Дальрыба»), А. Н. Якунин («Югрыба»), Б. Г. Соколов («Запрыба»), народный депутат РСФСР мурманчанка И. А. Рогачева, народный депутат СССР тралфлотовский капитан Н. И. Гуцкалов, народный депутат РСФСР Е. Н. Кабанов (г. Петропавловск-Камчатский), В. В. Кузьменок (г. Калининград), М. И. Каргин (г. Мурманск), С. Ю. Орлова, будущий губернатор Владимирской области (г. Владивосток)… Были и другие претенденты, но совсем уж одиозные личности.

В конце ноября 1991 года нас с Якуниным вызвал в Москву уже названный мною Лушников, как он заявил, «для участия в конкурсе на должность». С Александром Якуниным мы были знакомы давно, мне нравился этот человек, бывший капитан из Петропавловска-Камчатского, мы с ним даже несколько раз пили пиво в небольшом ресторанчике в центре столицы, трепались о том, о сем. Но в этот раз…

Днем в моем гостиничном номере раздался резкий телефонный звонок. Я поднял трубку:

– Слушаю!

– Это господин Корельский? – спросила трубка приятным женским голосом.

– Да…

– Вы должны быть в Минсельхозе. Я секретарь-помощник министра Хлыстуна. Здесь Ваш коллега Якунин, а Вы отсутствуете. А мы ведь еще утром предупредили Якунина, что вы должны быть оба. Не понятно? Срочно приезжайте к нам в Министерство сельского хозяйства в Орликов переулок. Виктор Николаевич просил быть до 15 часов. Успеете?

– Обязательно.

Вскоре я был в Орликовом переулке в большом, явно построенном в начале ХХ века доме. На лестнице красная дорожка, у ее подножия – кадки с пальмами. Подумалось: совсем как у нас в «Севрыбе». Встретила Наташа, неглупая и наблюдательная секретарша. Она была строга в общении с нами, рыбаками. И не только в тот день – в дальнейшем я не раз с ней встречался и удивлялся ее строгости и молодости. Интуиция подсказывала, что отношения Хлыстуна и Наташи выходили за рамки чисто деловых. Большую часть своего времени министр проводил на работе, а постоянно видя молоденькую секретаршу, трудно думать исключительно о хлебе насущном…

Вошли с Якуниным в огромную комнату, окна которой смотрели на Садовое кольцо. Когда-то это был кабинет знаменитого командарма времен Гражданской войны, а затем заместителя наркома обороны СССР Семена Буденного… За длинным столом лицом к нам сидел небольшой озабоченный человек:

– Нам надо решить, что с вами делать. Предстоят многочисленные реформы, а пока в рыбной отрасли нет никакого движения. Хотел бы узнать вашу точку зрения на перспективу.

Министра заинтересовал мой доклад, и я почти два часа рассказывал о рыбе, рыбаках и рыболовстве. Делал упор на Север, который знал достаточно хорошо. Доложил свои соображения и Якунин, он говорил о важной роли Госкомрыболовства, о необходимости воссоздать Министерство по рыболовству, которое должно ввести государственный заказ и регулировать тенденции внутри отрасли по бассейнам и в целом по экономике народного хозяйства.

Министр внимательно нас выслушал. Сказал, что мы ситуацией владеем, но окончательное решение принимает не он. Спросил:

– А кто из вас вначале согласен поработать первым заместителем председателя комитета по рыболовству?

Якунин отказался, сказал, что только первым руководителем. Что он уже достаточно насиделся в замах. А я согласился, ответил, что дело не в должности, а в том, где ты можешь больше принести пользы, лучшим образом реализовать свой потенциал. Министр с этим согласился…

Когда мы вышли на улицу, Якунин произнес:

– Окончательное решение примут на Старой площади. Но выберут тебя. Так что поздравляю. И приглашаю в ресторан, благо, повод имеется. Видимо, госслужба – не моя сфера. Может, пойдем в «Берлин»? (Сейчас, если я не ошибаюсь, этот ресторан называется то ли«Секвойя», то ли «Савойя», а порция лобстеров, что-то типа наших крабов, там стоит 130 долларов. Как говорится, «за морем телушка – полушка, да дорог перевоз»: лобстеров этих доставляли самолетом из Канады)…

Наутро меня вызвали к руководителю аппарата Правительства РСФСР А. Л. Головкову, которому я рассказал о своей работе в «Севрыбе», вновь поделился своим видением развития рыбной отрасли.

– Спасибо, – сказал Головков. – Прежде чем отправлять Вас на разговор с Геннадием Эдуардовичем, мне нужно прояснить некоторые детали…

Эти «детали» мы «проясняли» еще два дня, и я уже изрядно устал от хождения по московским кабинетам власти. Наконец, состоялась встреча с Госсекретарем Российской Федерации Г. Э. Бурбулисом. Хорошо помню, что этот человек буквально излучал бодрость и энергию. Он был молод, но на жизнь смотрел довольно скептически. И когда я попытался было пересказать ему то, о чем докладывал ранее, то в ответ последовал почти окрик:

– Не надо! Это твои проблемы, тебе их и решать.

Бурбулис бросил мне через стол два личных дела, Рогачевой и Каргина.

– Трудоустройте их у себя. С остальными кандидатами вопрос уже закрыт…

Сейчас, с высоты прожитых лет, многое видится по иному, чем раньше. Масштабнее. 10 декабря 1991 года, через два дня после подписания Беловежского соглашения, Президент России Б. Н. Ельцин предложил мне возглавить рыбную отрасль нашей страны. Возглавить отрасль в переломный момент, когда еще не было создано Правительство, Верховный Совет распущен, а после подписания соглашения о создании Содружества Независимых Государств не стало и страны, в которой мы все жили, работали и растили детей. Для этого, согласитесь, было необходимо мужество. Экономические связи, наработанные десятилетиями, стали разрушаться. Значительная материально-техническая часть заводских и портовых баз оказалась за государственной границей. Промысловые капитаны тогда спрашивали меня: «Под каким флагом, союзным или российским, вести судно в рейс? Или теперь уже под флагом СНГ?» Задача стояла сложная: в новых экономических условиях не дать отрасли потеряться в волнах приватизации и рыночных отношений.

14 декабря 1991 года Ельцин подписал Указ за № 1832 о Комитете рыбного хозяйства при Министерстве сельского хозяйства РСФСР. Я просил не подписывать, а сначала решить вопрос о самостоятельности ведомства, но Борис Николаевич сказал:

– Где же ты раньше был? Подготовлены все документы, как теперь быть?

– Исправить, – сказал я. – Потеря статуса разорвет отрасль, отбросит лет на 20 назад.

– Хорошо! Давай так: сейчас назначаю тебя председателем Комитета и первым заместителем министра сельского хозяйства, а далее ты осмотришься в должности и придешь ко мне. Если мнение не изменишь – повысим полномочия, введем в Правительство.

Примерно через полгода Ельцин сдержал слово, создав Госкомитет по рыболовству РФ.

Много времени прошло с тех пор. А сколько лет и жизненной энергии растрачено? Сколько актуальных на тот период документов было подготовлено… В них отрабатывались стратегические пути дальнейшего развития отрасли. Мне казалось в то время, что это было самым важным. Хотелось быть услышанным, сделать много полезного и доброго для страны, для отрасли, для рыбаков. Слишком поздно я понял, что мои идеи и задумки, основанные на практическом, выстраданном опыте, кабинетных реформаторов и столоначальников правительственного «белого дома» вообще не интересовали. Все рвали квоты на донные виды рыбы, а лучше – на промысел тихоокеанских лососей, камчатского краба, гребешок и прочие «валютоемкие» объекты. Как-то перед моим отъездом в командировку в Гренландию, в 1995 году, мне позвонил первый помощник Ельцина и попросил выделить одной сахалинской фирме квоту на камчатского краба в объеме 15-ти тысяч тонн.

– Этого сделать нельзя, – ответил я, – поскольку такой объем превышает ОДУ (общий допустимый улов) сего региона.

После такого ответа меня предупредили, что я отказал не кому-нибудь, а самому Президенту РФ.

Через несколько дней последовал звонок из Управления делами Президента – попросили выделить коммерческой фирме из Якутска уже 33 тысячи тонн камчатского краба. Причем выделить через посредника, рыбколхоз, который перечислит деньги на ремонт Кремля… Я попытался было объяснить абсурдность этой просьбы. В ответ услышал:

– Твой заместитель считает такой объем королевского краба реальным. Если ты не хочешь помочь, то за тебя это сделает другой…

В один из дней 1995 года меня попросили зайти к первому заместителю председателя Правительства РФ О. Н. Сосковцу, который предупредил, что надо мной занесен топор и все это может для моей головы кончиться печально. Мол, принимай меры! Я посочувствовал ему и посоветовал беречь свою голову…

Как-то вечером в мой рабочий кабинет на Рождественском бульваре заехал начальник управления по лицензионно-разрешительной работе и контролю за частной деятельностью ГУВД Москвы И. И. Седов. Он привез мне право на ношение огнестрельного оружия и пистолет. Пояснил:

– Мало ли на свете негодяев, которые могут напасть, позариться на документы или деньги. Так что наше начальство опасается за твою жизнь. Инструктаж короткий: если уж достал из кобуры, то стреляй. В голову не надо – не попадешь, не надо и в промежность – не по-джентльменски… Патроны без ограничения.

В дальнейшем мы как-то сошлись с Седовым, Иван Илларионович оказался замечательным человеком. Служить бы ему долго, но сдружился с Иосифом Кобзоном – и карьера закончилась печально. А пистолет… Доставать его, слава Богу, не пришлось. Но когда на улице подходил к шумной кампании и чувствовал не себе косые взгляды молодых людей, то руку из кармана не вынимал, сжимая инкрустированную рукоять…

Вскоре пропал мой личный водитель Володя, а он числился за Управлением делами Президента РФ. Оказалось, что в аэропорту Шереметьево его захватили прямо в машине и в отделении милиции избили до полусмерти, почти голым выбросили на улицу. Мои попытки добиться справедливости, как и обращения к генпрокурору страны Ю. И. Скуратову, были безрезультатны. Концов не нашли, человек остался инвалидом.

Между тем время шло. Продвигались дела и у людей, имена которых назвал мне при назначении на должность Бурбулис: И. А. Рогачева работала в Санкт-Петербурге замдиректора института Гипрорыбфлот, М. И. Каргин закончил свою дипломатическую службу в Перу и приступил к работе в России, создал ассоциацию «Костромарыбхоз».

О Михаиле Ивановиче, которого я в конце 1980-х годов сменил на посту руководителя «Севрыбы», разговор особый. Мне давно хотелось посмотреть, как он устроился в Костроме, и вот в Юрьев день (9 декабря) мы собрались к нему на охоту.

...Помню, мороз ночью стоял нешуточный. Каргину было под шестьдесят, но он выглядел моложе. Михаил Иванович довольно уверенно вел свой красный «Мерседес» по жутким дорогам Костромской области, ругая наше правительство, а заодно и всех власть имущих.

– Богатыми все быть не могут, да и ни к чему это, но сыты должны быть все. Это нужно не только обездоленным, но в не меньшей мере и всем остальным, чтобы они не поедали мягкий хлеб свой, стыдливо таясь от голодных. Не будет достойным тот, кто пирует, когда вокруг него нищета и вой, – говорил Каргин. – Наш «Североникель», крупнейший в стране комбинат, перешел в частные руки. Или, скажем, Мурманский траловый флот стал собственностью Ю. Б. Пруткова. Ну откуда у нашего Юрия Борисовича вдруг появились такие астрономические суммы, чтобы такой флот выкупить у государства? Все заводы по производству алюминия тоже оказались в частных руках. Теперь мы алюминий покупаем не у себя, а в Англии, так как он там дешевле...

Слушая Каргина, я понимал, что он никак не может понять всей механики приватизации по-чубайсовски. «Это истинно так», – соглашался с ним я, иначе бы Михаил Иванович взорвался, а дорога была нешуточная.

– Почему те богатства, которые наживались потом и кровью народа, который умирал миллионами в лагерях, строя гигантские комбинаты и заводы, прокладывая железные дороги, возводил электростанции, открывал нефтяные моря, строил корабли, добывал уголь, создавал атомные реакторы, защищал страну в самой страшной войне и погибал на этой войне миллионами, – почему все эти несметные богатства путем юридических и мошеннических фокусов оказались в руках кучки людей, которых по пальцам пересчитать можно?! – горячился Михаил Иванович. – За что дрались на фронте и сгинули мои родственники, погиб старший брат отца?! О какой справедливости и честности тут можно говорить? Почему кандидаты наук, доктора и академики получают нищенскую зарплату, а кучка людей, присвоив собственность, созданную этими кандидатами и академиками, рабочими и мастерами, гребут миллиарды, перегоняют эти миллиарды за границу? Кто разрешает? Почему так делается? По незнанию и глупости? Но те, кто эту собственность присваивает, далеко не глупы. Тогда кто они? Почему они настолько наглы и самоуверенны, что даже позволяют себе в интервью и телевизионных разговорах насмехаться над собственной страной и народом, который их взрастил и дал образование, защитил в страшной войне, называть наш народ бездарным, спившимся и разложившимся, который «сам себя сажал в тюрьмы и сам себя расстреливал»? Откуда этот цинизм мошенников? С какой легкостью и даже наслаждением эти бывшие комсомольские лидеры сбросили с себя благородные маски верных учеников и помощников партии, якобы свято веривших в светлое будущее человечества, а под масками оказалась бездна отвратительного цинизма и подлости, алчности и неверия ни во что, презрения к родной земле и родному народу. Хотя для большинства этих дельцов никогда народ родным не был…

– Вы там, наверху, когда в стране будет порядок? Смотрите, 200-250 километров от Москвы, а как плохо люди живут... Нищета, – эти слова Каргин адресовал уже непосредственно в наш адрес.

– А причем здесь мы? За этот порядок мы не ответственны, смотрите лучше за дорогой, – возражаю я.

– Вы – власть, и самая первая ваша забота, чтобы всякий житель губернии имел кусок хлеба и кров над головой, так как без этих основ у человека не может быть достоинства, а не имеющий достоинства не является гражданином.

– Это старая, постсоветская философия, – говорят Каргину мои попутчики. – Сейчас курс на то, чтоб были богатыми, вот в чем смысл. Повысить капитализацию. Да, это сложно, но это будем делать…

Однако вернемся к нашим столичным делам. По возвращении в Москву подал иск в Мосгорсуд на тех, кто в газетах, журналах и по телевидению на разные лады склонял мою фамилию. Основная причина была в том, что я попытался поставить барьеры на пути безнаказанной, хищнической добыче и контрабанды черной икры. И тут на меня ополчились со всех сторон… Мои оппоненты выиграли судебный процесс, причем не брезговали для этого ничем. Выиграли путем предательства, подлости. Судья оперировала какими-то телефонными разговорами, закрытой информацией компетентных органов .. А после суда в газете «Известия» появилась статья «Напрасно главный рыбак искал правду в суде». И набран этот заголовок был аршинными буквами.

Пришла пора серьезно задуматься о том, что мне предпринять и куда направить свои стопы…

х х х

На этом В. Ф. Корельский заканчивает свое письмо. Мучительно и с трудом он принял решение уйти с поста Председателя Государственного Комитета РФ по рыболовству. Слишком разнились взгляды потомственного поморского рыбака на развитие рыбной отрасли России с требованиями руководителей Правительства при Президенте Б. Н. Ельцине. В частности, в стране так и не была введена государственная монополия на добычу черной (осетровой) икры, о чем ратовал Корельский. Десятки статей в центральных газетах пестрели тогда броскими заголовками о том, как министра «съела рыбная мафия». Но время всё расставило по своим местам. Достаточно сказать, что после Корельского в кресле «первого рыбака страны» пыталась усидеть целая череда руководителей (более десятка чиновников от бывшего танкиста до генерала КГБ), а сама рыбная отрасль стала считаться одной из самых коррумпированных в России. Добавлю, что сам Владимир Федорович подробно и тактично повествует об этом в автобиографической книге «Вселенная моря, или На волнах судьбы».

В. С. Георги,
мурманский журналист и литератор, автор-составитель книг серии «Капитаны рыбного хозяйства СССР» цикла «Севрыба»: «Тралфлот» (Херсон, 2014), «Мурмансельдь-Мурманрыбпром» (Санкт-Петербург, 2017), «Севрыбхолодфлот» (Санкт-Петербург, 2017), трехтомник «Мурманский траловый флот» (Санкт-Петербург, 2019-2020).



Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
 <  Декабрь   <  2020 г.