Последние публикации

4 Июл 2020
С Днем рыбака. С прадником!
4 Июл 2020
С праздником, рыбацкий Севастополь!
3 Июл 2020
Расширены меры господдержки рыбоводства Краснодарского края
3 Июл 2020
Экспорт гребешка из Норвегии серьезно снизился по объёму и стоимости
3 Июл 2020
Стоимость экспорта норвежских мидий с начала года упала более чем в 3 раза по стоимости
3 Июл 2020
Канада учреждает целевой фонд в 62,5 млн долларов для восстановления рыбоперерабатывающих предприятий
3 Июл 2020
Норвежский экспорт морского окуня и синекорого палтуса в Китай и Японию в мае 2020 года
3 Июл 2020
Верфи Петербурга в 2020 году спустят на воду два рыболовецких судна и три военных корабля
3 Июл 2020
Россельхознадзор и АО «ГЛОНАСС» приступили к практической фазе эксперимента по сквозному контролю температурного режима при транспортировке скоропортящихся грузов
3 Июл 2020
АтлантНИРО продолжает экспедиционные исследования в Балтийском море
3 Июл 2020
Сахалинские рыбаки обратились к президенту
3 Июл 2020
Состояние вынужденной беспомощности
3 Июл 2020
В Ростовской области активизируют работу по сохранению и восстановлению водных биологических ресурсов
3 Июл 2020
Россельхознадзором пресечена транспортировка почти 38 тонн мороженой сельди с нарушением температурного режима
3 Июл 2020
Правительство Приморья поможет предприятиям ОПК увеличить выпуск гражданской продукции
3 Июл 2020
Одна из крупнейших рыбодобывающих компаний Приморья сменила гендиректора
3 Июл 2020
Снятый с мели в Норвежском море российский траулер "Кокшайск" доставили в Тромсе на ремонт
3 Июл 2020
В Международном аэропорту Владивосток открылся новый рыбный магазин
3 Июл 2020
В Приморье капитан заплатит 1,7 миллиона рублей за незаконный лов краба
3 Июл 2020
Морской бой на приморской земле
3 Июл 2020
«Металлические традиции» угрожают приморскому судостроению
3 Июл 2020
Мурманский траловый флот отмечает 100-летие
3 Июл 2020
Мурманский траловый флот отмечает 100-летие
3 Июл 2020
О результатах рыбоохранных мероприятий в рамках операции «Весенний нерест»
3 Июл 2020
К 22 июня российские рыбаки добыли около 2,5 млн тонн водных биоресурсов – на 8,4% больше уровня 2019 года
3 Июл 2020
Чего скрывает Глеб Франк?
2 Июл 2020
Японский импорт рыбы и моллюсков в мае 2020 года
2 Июл 2020
Крупнейший в мире краб продан на аукционе в Ишиномаки (Япония)
2 Июл 2020
Экспорт креветок из Норвегии снизился на 28 процентов за 5 месяцев
2 Июл 2020
Норвежская устрица не пользуется особым спросом в мире
2 Июл 2020
Вниманию руководителей предприятий рыбохозяйственного комплекса Камчатского края
2 Июл 2020
ФАС России актуализирует состав экспертного совета по развитию конкуренции в сфере рыбохозяйственного комплекса
2 Июл 2020
За прошедшую неделю из Приморья и Сахалина направлены на экспорт 319 партий рыбной продукции
2 Июл 2020
Стратегия развития рыбной отрасли Камчатки должна учитывать её вес в экономике
2 Июл 2020
На Ставрополье выращивают африканского клариевого сома
2 Июл 2020
Дмитрий Артюхов оценил возможности нового судна для рыбной промышленности Ямала
2 Июл 2020
Росрыболовство поддерживает субсидирование перевозок рыбы из ДФО по Севморпути
2 Июл 2020
Герман Зверев: в 2020 году дальневосточники могут добыть около 400 тысяч тонн лосося
2 Июл 2020
Путин: инфляция в России составит 4%
2 Июл 2020
В крупной партии конечностей краба выявлены нарушения
2 Июл 2020
Рыбаки Магадана смогут легально продавать свои уловы
2 Июл 2020
Число нарушений в рыболовстве Свердловской области за полгода достигло показателя 2019 г.
2 Июл 2020
Два крупных бизнес-проекта по переработке рыбы в Мурманской области получат поддержку
2 Июл 2020
В Ленобласти Россельхознадзором выдано постановление об уничтожении потенциально небезопасной корюшки
2 Июл 2020
"Доступная рыба" ещё не доплыла до Хабаровска
2 Июл 2020
Браконьеры на сегодня являются одной из самых больших бед для рыбного хозяйства
2 Июл 2020
Герман Зверев: эффективность и влияние рабочих групп по реализации механизма «регуляторной гильотины» растет
2 Июл 2020
Аукционные инициативы ФАС могут коснуться аквакультурщиков
2 Июл 2020
В Азовском море вводится нерестовый запрет на лов креветок
2 Июл 2020
В 1 квартале дальневосточный трепанг экспортировался только в Китай

Подписка на новости

Нужна ли наука отечественному рыболовству?

6371
Эксклюзив

На сайте FISHKAMCHATKA размещено открытое Обращение ученых ПИНРО к руководству Минсельхоза, Росрыболовства и ВНИРО о негативных последствиях предстоящей реорганизации самого института и изменении его штатного расписания. Это Обращение, судя по количеству просмотров и откликов, привлекло внимание рыбопромышленников, ученых и специалистов отрасли. Да и руководитель Росрыболовства И.В. Шестаков не остался в стороне. Он быстро отреагировал на него, изложив открыто свою позицию. Более того им принято решение направить в ПИНРО специалистов управления науки Росрыболовства и головного института ВНИРО для предметного рассмотрения возникшего протестного Обращения ученых ПИНРО. Заинтересовался этой проблемой и Общественный совет при Росрыболовстве.

Мы обратились к Вячеславу Зиланову, который в прошлом начинал свою рыбацкую профессию с должности лаборанта в ПИНРО и большую часть своей трудовой деятельности был связан с Северным бассейном и с рыбной наукой и попросили его прокомментировать предлагаемую чиновниками Росрыболовства реформу рыбохозяйственной науки.

FK: Вячеслав Константинович, для вас это реформа отраслевой науки было ненеожиданной или ожидаемой и как вы к этому всему относитесь?

В.К.: Реформирование рыбохозяйственной науки, осуществляемое по инициативе Росрыболовства, идет уже не первый год. Началось оно с замены директоров институтов, руководства управления науки в Росрыболовстве. Затем осуществили изменение статуса бассейновых институтов, низведя их до отделений и подчинив всех московскому ВНИРО. Кроме того, бассейновые, пока еще НИИ, но уже отделения ВНИРО, лишены финансовой самостоятельности. Сейчас взялись приводить штатное расписание бассейновых НИИ в соответствии с их новым статусом – отделений ВНИРО.

Это реформирование происходило в тени – рыбопромышленники, союзы и ассоциации рыбаков, озабоченные продлением «исторического принципа», аукционами и прочими «новациями» федеральных чиновников, не замечали, что происходит за стенами научных учреждений отрасли. Словом, не до науки им было, нужно было выживать самим. Сейчас, полагаю, с учетом Обращения ПИНРО, обратит на это внимание и рыбацкая общественность.

В целом же считаю, исходя из своего опыта, что затеянное реформирование, – явление опасное, потому что оно совершенно непродуманное. Практика последних шестидесяти с лишним лет (из которых почти тридцать – в новой России) показала оптимальность сложившейся системы управления бассейновых научно-исследовательских институтов. От объема научных исследований зависят штатное расписание и наличие исследовательского флота каждого НИИ. Заметим, что флот некогда был приписан непосредственно к институтам, затем передан на баланс рыбопромысловых разведок. В постперестроечной России они были ликвидированы. В результате ответственность за флот вновь легла на плечи бассейновых институтов. Сложившаяся система управления, штатное расписание давали возможность каждому НИИ намечать свой план, зависящий от научных задач, доступного финансирования, научного персонала и его квалификации.

В советское время финансирование науки на 100% обеспечивалось государством, в настоящее время из госбюджета покрывается процентов 70 расходов, остальное – за счет платных услуг. Эту систему только с большой с натяжкой можно считать жизнеспособной. Финансированием научно-исследовательского флота должны заниматься федеральные государственные органы, такие как Минсельхоз и Росрыболовство, поскольку они руководят отраслью. К сожалению, делается это из рук вон плохо. Ахиллесова пята всех бассейновых НИИ – отсутствие современного научно-исследовательского флота. Добиваем научно-исследовательские суда, построенные еще в советское время. За почти 30-летний период новой капиталистической России не введено в эксплуатацию ни одного научного судна, отвечающего современным мировым требования.

Да, финансовых средств государство на рыбохозяйственную науку выделяет недостаточно. И вот Росрыболовство решило: мы в Москве будем управлять финансами более эффективно, для чего бассейновые НИИ низведем до филиалов. А это уже другое финансирование – по критериям филиалов и с усеченным штатным расписанием. Сегодня они еще носят старые названия –ТИНРО, ПИНРО, АтлантНИРО и т.д., но уже как подразделения ВНИРО. Однако, при таком реформировании и громких названий со временем не останется. И превратится ТИНРО, скажем, во Владивостокскую лабораторию ВНИРО по мониторингу за запасами дальневосточных рыб. Число научных сотрудников сократят в разы, да и в целом штат их будет соответствовать лабораторному статусу.

Пока что единственные, кто высказался по поводу реформы, – это ученые ПИНРО, которых кризис коснулся раньше всех. Но если все так и будет продолжаться, то докатится и до всех остальных бассейновых НИИ. И даже до самого ВНИРО, откуда выдавят под разными предлогами ученых и оставят тех, кто способен за пару минут любую справку составить, скачав информацию из интернета.

Остановить эту разрушающую рыбохозяйственною науку реформу может только единый протест союзов, ассоциаций рыбаков, рыбопромышленников, профсоюзов, ученых и региональных органов власти.

Надо выступить с единым мнением по этому вопросу, если мы не хотим ликвидации, оправдавшей себя на практике, системы функционирования бассейновой рыбохозяйственной науки.

FK: Неужели эти последствия не видят, не просчитывают те, кто предложил подобную реформу? А если видят, то каковы их истинные намерения?

В.З.: Все они прекрасно видят, но их цель не в улучшении функционирования рыбохозяйственной науки, а совершенно другая, и они ее умело прячут под горами словесной шелухи. Их главная цель заключается в перенаправлении на Москву финансовых потоков, выделяемых на науку. А это порядка 4-5 млрд рублей в год. Кому-то очень хочется «порулить» этими средствами и, полагаю, порулить небескорыстно. К тому же имеется еще и желание «усмирить» бассейновых ученых. Последние зачастую отстаивают те положения, которые они установили на основе исследований и которые не соответствуют желаниям московским чиновникам, направленным на удовлетворение не потребностей отрасли, а собственных карманов.

FK: Но ведь давайте не забывать, что сторонники реформы, осуществляя ее, приводят доводы о том, что именно она позволит более рационально использовать научно-исследовательский флот, улучшит координацию научной деятельности и даже позволит избежать дублирования ряда работ?

В.З.: Это и является, как я ранее сказал – словесной шелухой. На мой взгляд, подобные доводы не выдерживает никакой критики. Как могут, допустим, ПИНРО и ТИНРО конкурировать? У ТИНРО свое поле исследований – моря Дальневосточного бассейна, а у ПИНРО свое – моря Северного бассейна. Это совершенно разные зоны ответственности в силу не только географии, но и объектов исследований. Как это «рациональное использование научно-исследовательского флота» будет выглядеть на практике? Что судно два месяца используется для исследований в Охотском море, а затем Северным морским путем перегоняется для исследований в Баренцево море? Представьте, сколько денег потребуется на переход, не говоря уже о потерянном на это времени, и скажите, где же тут рациональность?

Еще один аспект – управление наукой из единого центра. Конечно, во ВНИРО есть очень авторитетные ученые. Но поверьте мне, как человеку, проработавшему в рыбной промышленности 65 лет, когда вы сидите в Москве и не бываете на месте полевых исследований, то, даже имея семь пядей во лбу, вы все равно не будете владеть всей полнотой информации, а значит и промысловой ситуацией. Не случайно такие маститые ученые, как бывшие директора ВНИРО д. б. н. Петр Алексеевич Моисеев и д. б. н. Юлий Юльевич Марти говорили: если научный сотрудник ВНИРО не будет участвовать в экспедициях бассейновых институтов, он потеряет свою квалификацию. Напомню, в свое время, ВНИРО имел и свое научно-исследовательское судно, которое вело исследования в водах Антарктики.

Вести исследования непосредственно в море было правилом для научных сотрудников и маститых ученых всех рыбохозяйственных НИИ. Даже директора и их заместители по науке выходили для проведения исследований в море, не говоря уже о завлабах. Те вообще «из морей не вылазили». Напомню, что в свое время и министр рыбного хозяйства Александр Акимович Ишков выходил в море, правда, с другими, более глобальными, задачами. Это касалось и его замов.

К сожалению, были и другие тенденции. Так, в свое время Никита Хрущев собирался полностью выдворить всю морскую, особенно рыбную, науку из Москвы поближе к морям и океанам. В рамках той кампании Мосрыбвтуз был волевым порядком переведен в Калининград. Даже ВНИРО хотели расформировать, отправив в регионы, но потом передумали и удержались. В отношении сохранения ВНИРО это было разумным решением, поскольку должен быть головной институт в Москве, но его кадровый потенциал должен был пополняться за счет научных сотрудников и состоявшихся ученых, специалистов, выросшими в бассейновых институтах. Эта оправдавшееся себя некогда практика, должно была быть использована и в настоящее время. Но произошло ровным счетом наоборот…

FK: В отношении ПИНРО руководством Росрыболовства, в частности И. Шестаковым, высказывается мнение о том, что его «…потенциал в последние годы снизился...» и что для участи в переговорах с Норвегией по Баренцевому морю «…в последнее время мы вынуждены использовать… сотрудников центрального московского института…». Видимо это мнение «главного рыбака России» и послужило одной из причин, чтобы начать реформирование – разрушение – именно с ПИНРО?

В.З.: Это мнение – опять же, только словесная шелуха. Не могу с ним согласиться, поскольку знаю потенциал ученых ПИНРО не по наслышке, а по их результатам и оценке, как рыбаками Северного бассейна, так и зарубежными учеными. Из всех предшественников И. Шестакова на этом его посту, а их было 12, ни один из них таких публичных обвинений в адрес ученых ПИНРО никогда не высказывал. Им подобное и в голову не приходило!

В свое время правительство Советского Союза, да и современной России поручало мне неоднократно возглавлять делегации при ведении переговоров по вопросам рыболовства с Норвегией. Смею свидетельствовать, что опорой в них всегда были ученые и специалисты ПИНРО. Привлекались и ученые, и специалисты ВНИРО. Все они работали, как одна команда, в отстаивании отечественных интересов, и у меня не было к ним, как у руководителя делегации, никаких претензий, только слова благодарности.

Другое дело, что имеющийся научно-исследовательский флот ПИНРО, да его просто нет в современном понятии, не позволяет нашим ученым проводить сегодня весь необходимый комплекс работ. Так, действительно, происходит с изучением запасов мойвы. А вот у норвежцев все это организовано на несколько порядков выше. Отсюда, «благодаря» поддержки отраслевой науки ее отраслевым штабом, и наши обоснования по оценке некоторых запасов весьма некорректны.

Именно отсутствие у ПИНРО современного научно-исследовательского флота и ведет к тому, что мы недостаточно занимаемся обследованием акваторий в условиях потепления Арктики, к сокращению объемов анализируемого материала, и, как следствие, – к недостаточной обоснованности ОДУ по ряду запасов.

Ученые ПИНРО, насколько я информирован, об этом говорят прямо руководству Росрыболовства, не взирая на чины и звания. Но их не слышат.

Не исключаю, что «сотрудники центрального московского института» более удобны для тех, кто возглавляет в последние годы российскую делегацию на переговорах с норвежцами, в силу «гибкости» их позиции, а не научной компетенции.

FK: Как, по вашему мнению, эта реформа отразится на научном потенциале бассейновых НИИ (ныне филиалов ВНИРО) и на результатах российского рыболовства?

В.З.: Прежде всего напомню, что именно наука определяет основу основ рыбного хозяйства – объем общего допустимого улова. Материалы ОДУ проходят независимую экспертизу, причем в состав экспертной комиссии входит целый ряд крупных ученых не только нашей отраслевой науки, но и академической. Уверен, что в результате реформы прогнозы будут все менее и менее обоснованными (о чем рыбаки уже говорят в открытую), а, следовательно, их все более и более будут ставить под сомнение.

К том же ОДУ определяется еще и с учетом положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и целого ряда других обязательных международных документов, ратифицированных Российской Федерацией. Для части эксплуатируемых нами промысловых запасов мы не являемся их хозяевами в полном смысле этого слова. Например, на Севере, в поле исследовательской деятельности ПИНРО, рыбные запасы – общие с Норвегией. В этом бассейне наши ОДУ проходят экспертизу Международного совета по исследованию моря (ICES, ИКЕС) и на ежегодных сессиях Смешанной российско – норвежской комиссии по рыболовству (СРНК) с учетом тех исследований, которые провели стороны.

В результате реформирования рыбохозяйственной науки наша позиция станет незащищенной, и объемы допустимого улова нам будут навязывать вчерашние наши «партнеры», ссылаясь на недостаточность наших исследований и их слабое научное обоснование.

Реформирование рыбной науки в том виде как оно осуществляется, уже оказывает влияние и на состояние бассейновых НИИ, а далее отразится и на отечественном рыболовстве. По моей оценке, произойдет следующее.

Во-первых, во всех бассейновых НИИ, включая ВНИРО, заменили директоров. Убрали «рыбников»-ученых, заменили их в основном представителями сторонних направлений деятельности. Сейчас проходит процесс сокращения научного персонала. Все это создало неустойчивый, нервозный климат среди ученых. Тут не до научного творчества.

Во-вторых, реформа отрицательно отразится на объеме «полевых» морских исследований. В результате сократится поступление научного материала, на основе которого составляются прогнозы ОДУ.

В-третьих, в результате часть высокопрофессиональных ученых покинет ведомственные бассейновые институты и перейдет в научные учреждения РАН, где система более устойчива. Или уйдут в какие-то другие структуры.

В-четвертых, реформа ухудшит ситуацию с пополнением институтов молодыми кадрами. Сейчас молодежь, заканчивая как ведомственные вузы Росрыболовства, так и вузы системы Минобрнауки, стремится попасть в наши отраслевые НИИ. Здесь для них живая работа, возможность собирать материал и для кандидатской, и для докторской диссертаций, возможности для роста не только в ученой степени, но и в ученом звании. Как научный сотрудник, молодой профессионал будет принадлежать к тем, кто формирует знание, науку. Многим из них не понравится, что в результате реформы они вместо «научных сотрудников» станут «специалистами таких-то категорий» и с меньшим заработком. Многие перспективные молодые ученые не захотят работать на таких условиях, а вместо них будут приходить, и то не факт, вчерашние двоечники и троечники.

В-пятых, упадет авторитет отечественной рыбохозяйственной науки на международном уровне, поскольку сократятся объемы исследований, снизится их качество, меньше станет публикаций результатов научных исследований, соответствующих мировому уровню.

И наконец, в-шестых, отечественное рыболовство останется без надежного обоснования ОДУ по целому ряду рыбных запасов и других объектов промысла. А это уже потеря перспектив развития не только рыболовства, но и все отрасли.

FK: То есть в результате реформы рыбохозяйственной науки России в тупик развития загоняется вся отрасль…

В.З.: Да, это так…

FK: Спасибо за ваш объективный анализ ситуации. Сегодня нашей рыбохозяйственной науке, как никогда нужна поддержка рыбацкого сообщества. Одной ей, и здесь вы тоже правы, с этой бедой не справиться, а пожинать плачевные результаты реформы будет вся отрасль. И пора уже рыбацкому сообществу понять это…

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
 <  Апрель  >     <  2018 г.  >