Последние публикации

15 Ноя 2019
Работает «Горячая линия» по вопросу качества «Приморской рыбы»
15 Ноя 2019
В тренде: создать министерство рыбного хозяйства на Сахалине предложили депутаты
15 Ноя 2019
Строительство новых рыбопромысловых судов и предприятий по переработке водных биоресурсов повысит экспортный потенциал Поморья
15 Ноя 2019
Уровень господдержки развития аквакультуры увеличен более чем в 4 раза
15 Ноя 2019
Норвежский экспорт морепродуктов в январе - октябре 2019 года
15 Ноя 2019
Отчего смелеет рыба
15 Ноя 2019
Цены на креветки на оптовом рынке Тойосу 09.11.2019
15 Ноя 2019
Вьетнамский экспорт головоногих моллюсков снизился на 10% в январе-сентябре 2019 года
15 Ноя 2019
Японский импорт большеглазого тунца в сентябре 2019 года
15 Ноя 2019
Экспорт пангасиуса из Вьетнама в 2019 году снижается
15 Ноя 2019
Освоение черноморских креветок равно 100 процентам
15 Ноя 2019
WWF России предложил вернуть охранный статус бывшим заказникам на территории Камчатки
15 Ноя 2019
«Паллада» пересекла северный тропик Рака
15 Ноя 2019
МПК: Россия и Бангладеш договорились наращивать товарооборот и укреплять экономические связи
15 Ноя 2019
В Дакке состоялась встреча сопредседателей Российско-Бангладешской МПК по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству
15 Ноя 2019
Объявление о внесении изменений в приложение к приказу Федерального агентства по рыболовству от 3 августа 2018 г. № 529
15 Ноя 2019
Объявление о внесении изменений в приложение к приказу Федерального агентства по рыболовству от 28 июня 2019 г. № 327
15 Ноя 2019
Производство продукции аквакультуры за 9 месяцев выросло почти на 36% – до 203 тыс. тонн
15 Ноя 2019
Поправки в нормативную базу помогут снять ограничения по формированию рыбоводных участков на Дальнем Востоке через интернет-сервис «Аквавосток»
14 Ноя 2019
В этом году цены на норвежскую скумбрию значительно выросли
14 Ноя 2019
В октябре доходы норвежских продавцов креветки снизились
14 Ноя 2019
Экспорт вьетнамского тунца в сентябре снизился на 2,4%
14 Ноя 2019
Продажи соленой и сушеной рыбы из Норвегии снижаются
14 Ноя 2019
Экспорт норвежского лосося 28.10.19 – 03.11.19
14 Ноя 2019
Экспорт рыбы уперся в квоты — мурманский губернатор похвалился уловом
14 Ноя 2019
Развитию рыбоводства в Калининграде мешает высокая стоимость кормов
14 Ноя 2019
Инвестиционный проект японской компании обсудили в Корсакове
14 Ноя 2019
В режиме «отжима»
14 Ноя 2019
Снижают цены и разводят экзотов. Как воронежские рыбхозы борются за покупателей живого товара
14 Ноя 2019
Высокотехнологичное производство рыбной муки и рыбьего жира создают на Кунашире
14 Ноя 2019
При внутрироссийской перевозке груза - мука рыбная кормовая выявлено нарушение ветеринарных требований
14 Ноя 2019
У «Балтберегозащиты» сменился руководитель
14 Ноя 2019
Запрещен ввоз рыбной продукции «Санта-Бремор» в Россию
14 Ноя 2019
Амур исследуют на предмет исчезновения лососевых
14 Ноя 2019
"Южморрыбфлот" предлагает освободить продукцию международного промысла от двойных налогов
14 Ноя 2019
Украина и Россия дистанционно подпишут протокол о вылове рыбы в Азовском море на 2020 год
14 Ноя 2019
«Здесь рыбы нет»: хабаровчане так и не дождались снижения цен на рыбу
14 Ноя 2019
Суд в Приморье рассмотрит продление ареста рыбакам из КНДР, напавшим на пограничников
14 Ноя 2019
Управление Россельхознадзора по Калининградской области уточняет и дополняет пресс-релиз по факту поставок в воинские части лососевой икры
14 Ноя 2019
Управление Россельхознадзора по Калининградской области выявило факты поставок в воинские части потенциально небезопасной продукции
14 Ноя 2019
О работе по выявлению некачественной рыбной продукции в период лососевой путины
14 Ноя 2019
Под минтаем тяжелеют сети
14 Ноя 2019
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги!
13 Ноя 2019
Продовольственный импорт РФ за 9 месяцев 2019
13 Ноя 2019
Губернатор Архангельской области: до конца года АМРТ войдёт в состав САФУ
13 Ноя 2019
Цены на креветки на оптовом рынке Тойосу 06.11.2019
13 Ноя 2019
Норвежский экспорт сельди увеличился на 91%
13 Ноя 2019
Норвежский экспорт морепродуктов в октябре 2019 года
13 Ноя 2019
Стоимость экспорта аквакультурного тюрбо из Норвегии за 9 месяцев выросла на 20 процентов
13 Ноя 2019
На прошлой неделе из Приморья и Сахалина в КНР экспортировано 227 партий рыбной продукции

Подписка на новости

Нужна ли наука отечественному рыболовству?

3459
Эксклюзив

На сайте FISHKAMCHATKA размещено открытое Обращение ученых ПИНРО к руководству Минсельхоза, Росрыболовства и ВНИРО о негативных последствиях предстоящей реорганизации самого института и изменении его штатного расписания. Это Обращение, судя по количеству просмотров и откликов, привлекло внимание рыбопромышленников, ученых и специалистов отрасли. Да и руководитель Росрыболовства И.В. Шестаков не остался в стороне. Он быстро отреагировал на него, изложив открыто свою позицию. Более того им принято решение направить в ПИНРО специалистов управления науки Росрыболовства и головного института ВНИРО для предметного рассмотрения возникшего протестного Обращения ученых ПИНРО. Заинтересовался этой проблемой и Общественный совет при Росрыболовстве.

Мы обратились к Вячеславу Зиланову, который в прошлом начинал свою рыбацкую профессию с должности лаборанта в ПИНРО и большую часть своей трудовой деятельности был связан с Северным бассейном и с рыбной наукой и попросили его прокомментировать предлагаемую чиновниками Росрыболовства реформу рыбохозяйственной науки.

FK: Вячеслав Константинович, для вас это реформа отраслевой науки было ненеожиданной или ожидаемой и как вы к этому всему относитесь?

В.К.: Реформирование рыбохозяйственной науки, осуществляемое по инициативе Росрыболовства, идет уже не первый год. Началось оно с замены директоров институтов, руководства управления науки в Росрыболовстве. Затем осуществили изменение статуса бассейновых институтов, низведя их до отделений и подчинив всех московскому ВНИРО. Кроме того, бассейновые, пока еще НИИ, но уже отделения ВНИРО, лишены финансовой самостоятельности. Сейчас взялись приводить штатное расписание бассейновых НИИ в соответствии с их новым статусом – отделений ВНИРО.

Это реформирование происходило в тени – рыбопромышленники, союзы и ассоциации рыбаков, озабоченные продлением «исторического принципа», аукционами и прочими «новациями» федеральных чиновников, не замечали, что происходит за стенами научных учреждений отрасли. Словом, не до науки им было, нужно было выживать самим. Сейчас, полагаю, с учетом Обращения ПИНРО, обратит на это внимание и рыбацкая общественность.

В целом же считаю, исходя из своего опыта, что затеянное реформирование, – явление опасное, потому что оно совершенно непродуманное. Практика последних шестидесяти с лишним лет (из которых почти тридцать – в новой России) показала оптимальность сложившейся системы управления бассейновых научно-исследовательских институтов. От объема научных исследований зависят штатное расписание и наличие исследовательского флота каждого НИИ. Заметим, что флот некогда был приписан непосредственно к институтам, затем передан на баланс рыбопромысловых разведок. В постперестроечной России они были ликвидированы. В результате ответственность за флот вновь легла на плечи бассейновых институтов. Сложившаяся система управления, штатное расписание давали возможность каждому НИИ намечать свой план, зависящий от научных задач, доступного финансирования, научного персонала и его квалификации.

В советское время финансирование науки на 100% обеспечивалось государством, в настоящее время из госбюджета покрывается процентов 70 расходов, остальное – за счет платных услуг. Эту систему только с большой с натяжкой можно считать жизнеспособной. Финансированием научно-исследовательского флота должны заниматься федеральные государственные органы, такие как Минсельхоз и Росрыболовство, поскольку они руководят отраслью. К сожалению, делается это из рук вон плохо. Ахиллесова пята всех бассейновых НИИ – отсутствие современного научно-исследовательского флота. Добиваем научно-исследовательские суда, построенные еще в советское время. За почти 30-летний период новой капиталистической России не введено в эксплуатацию ни одного научного судна, отвечающего современным мировым требования.

Да, финансовых средств государство на рыбохозяйственную науку выделяет недостаточно. И вот Росрыболовство решило: мы в Москве будем управлять финансами более эффективно, для чего бассейновые НИИ низведем до филиалов. А это уже другое финансирование – по критериям филиалов и с усеченным штатным расписанием. Сегодня они еще носят старые названия –ТИНРО, ПИНРО, АтлантНИРО и т.д., но уже как подразделения ВНИРО. Однако, при таком реформировании и громких названий со временем не останется. И превратится ТИНРО, скажем, во Владивостокскую лабораторию ВНИРО по мониторингу за запасами дальневосточных рыб. Число научных сотрудников сократят в разы, да и в целом штат их будет соответствовать лабораторному статусу.

Пока что единственные, кто высказался по поводу реформы, – это ученые ПИНРО, которых кризис коснулся раньше всех. Но если все так и будет продолжаться, то докатится и до всех остальных бассейновых НИИ. И даже до самого ВНИРО, откуда выдавят под разными предлогами ученых и оставят тех, кто способен за пару минут любую справку составить, скачав информацию из интернета.

Остановить эту разрушающую рыбохозяйственною науку реформу может только единый протест союзов, ассоциаций рыбаков, рыбопромышленников, профсоюзов, ученых и региональных органов власти.

Надо выступить с единым мнением по этому вопросу, если мы не хотим ликвидации, оправдавшей себя на практике, системы функционирования бассейновой рыбохозяйственной науки.

FK: Неужели эти последствия не видят, не просчитывают те, кто предложил подобную реформу? А если видят, то каковы их истинные намерения?

В.З.: Все они прекрасно видят, но их цель не в улучшении функционирования рыбохозяйственной науки, а совершенно другая, и они ее умело прячут под горами словесной шелухи. Их главная цель заключается в перенаправлении на Москву финансовых потоков, выделяемых на науку. А это порядка 4-5 млрд рублей в год. Кому-то очень хочется «порулить» этими средствами и, полагаю, порулить небескорыстно. К тому же имеется еще и желание «усмирить» бассейновых ученых. Последние зачастую отстаивают те положения, которые они установили на основе исследований и которые не соответствуют желаниям московским чиновникам, направленным на удовлетворение не потребностей отрасли, а собственных карманов.

FK: Но ведь давайте не забывать, что сторонники реформы, осуществляя ее, приводят доводы о том, что именно она позволит более рационально использовать научно-исследовательский флот, улучшит координацию научной деятельности и даже позволит избежать дублирования ряда работ?

В.З.: Это и является, как я ранее сказал – словесной шелухой. На мой взгляд, подобные доводы не выдерживает никакой критики. Как могут, допустим, ПИНРО и ТИНРО конкурировать? У ТИНРО свое поле исследований – моря Дальневосточного бассейна, а у ПИНРО свое – моря Северного бассейна. Это совершенно разные зоны ответственности в силу не только географии, но и объектов исследований. Как это «рациональное использование научно-исследовательского флота» будет выглядеть на практике? Что судно два месяца используется для исследований в Охотском море, а затем Северным морским путем перегоняется для исследований в Баренцево море? Представьте, сколько денег потребуется на переход, не говоря уже о потерянном на это времени, и скажите, где же тут рациональность?

Еще один аспект – управление наукой из единого центра. Конечно, во ВНИРО есть очень авторитетные ученые. Но поверьте мне, как человеку, проработавшему в рыбной промышленности 65 лет, когда вы сидите в Москве и не бываете на месте полевых исследований, то, даже имея семь пядей во лбу, вы все равно не будете владеть всей полнотой информации, а значит и промысловой ситуацией. Не случайно такие маститые ученые, как бывшие директора ВНИРО д. б. н. Петр Алексеевич Моисеев и д. б. н. Юлий Юльевич Марти говорили: если научный сотрудник ВНИРО не будет участвовать в экспедициях бассейновых институтов, он потеряет свою квалификацию. Напомню, в свое время, ВНИРО имел и свое научно-исследовательское судно, которое вело исследования в водах Антарктики.

Вести исследования непосредственно в море было правилом для научных сотрудников и маститых ученых всех рыбохозяйственных НИИ. Даже директора и их заместители по науке выходили для проведения исследований в море, не говоря уже о завлабах. Те вообще «из морей не вылазили». Напомню, что в свое время и министр рыбного хозяйства Александр Акимович Ишков выходил в море, правда, с другими, более глобальными, задачами. Это касалось и его замов.

К сожалению, были и другие тенденции. Так, в свое время Никита Хрущев собирался полностью выдворить всю морскую, особенно рыбную, науку из Москвы поближе к морям и океанам. В рамках той кампании Мосрыбвтуз был волевым порядком переведен в Калининград. Даже ВНИРО хотели расформировать, отправив в регионы, но потом передумали и удержались. В отношении сохранения ВНИРО это было разумным решением, поскольку должен быть головной институт в Москве, но его кадровый потенциал должен был пополняться за счет научных сотрудников и состоявшихся ученых, специалистов, выросшими в бассейновых институтах. Эта оправдавшееся себя некогда практика, должно была быть использована и в настоящее время. Но произошло ровным счетом наоборот…

FK: В отношении ПИНРО руководством Росрыболовства, в частности И. Шестаковым, высказывается мнение о том, что его «…потенциал в последние годы снизился...» и что для участи в переговорах с Норвегией по Баренцевому морю «…в последнее время мы вынуждены использовать… сотрудников центрального московского института…». Видимо это мнение «главного рыбака России» и послужило одной из причин, чтобы начать реформирование – разрушение – именно с ПИНРО?

В.З.: Это мнение – опять же, только словесная шелуха. Не могу с ним согласиться, поскольку знаю потенциал ученых ПИНРО не по наслышке, а по их результатам и оценке, как рыбаками Северного бассейна, так и зарубежными учеными. Из всех предшественников И. Шестакова на этом его посту, а их было 12, ни один из них таких публичных обвинений в адрес ученых ПИНРО никогда не высказывал. Им подобное и в голову не приходило!

В свое время правительство Советского Союза, да и современной России поручало мне неоднократно возглавлять делегации при ведении переговоров по вопросам рыболовства с Норвегией. Смею свидетельствовать, что опорой в них всегда были ученые и специалисты ПИНРО. Привлекались и ученые, и специалисты ВНИРО. Все они работали, как одна команда, в отстаивании отечественных интересов, и у меня не было к ним, как у руководителя делегации, никаких претензий, только слова благодарности.

Другое дело, что имеющийся научно-исследовательский флот ПИНРО, да его просто нет в современном понятии, не позволяет нашим ученым проводить сегодня весь необходимый комплекс работ. Так, действительно, происходит с изучением запасов мойвы. А вот у норвежцев все это организовано на несколько порядков выше. Отсюда, «благодаря» поддержки отраслевой науки ее отраслевым штабом, и наши обоснования по оценке некоторых запасов весьма некорректны.

Именно отсутствие у ПИНРО современного научно-исследовательского флота и ведет к тому, что мы недостаточно занимаемся обследованием акваторий в условиях потепления Арктики, к сокращению объемов анализируемого материала, и, как следствие, – к недостаточной обоснованности ОДУ по ряду запасов.

Ученые ПИНРО, насколько я информирован, об этом говорят прямо руководству Росрыболовства, не взирая на чины и звания. Но их не слышат.

Не исключаю, что «сотрудники центрального московского института» более удобны для тех, кто возглавляет в последние годы российскую делегацию на переговорах с норвежцами, в силу «гибкости» их позиции, а не научной компетенции.

FK: Как, по вашему мнению, эта реформа отразится на научном потенциале бассейновых НИИ (ныне филиалов ВНИРО) и на результатах российского рыболовства?

В.З.: Прежде всего напомню, что именно наука определяет основу основ рыбного хозяйства – объем общего допустимого улова. Материалы ОДУ проходят независимую экспертизу, причем в состав экспертной комиссии входит целый ряд крупных ученых не только нашей отраслевой науки, но и академической. Уверен, что в результате реформы прогнозы будут все менее и менее обоснованными (о чем рыбаки уже говорят в открытую), а, следовательно, их все более и более будут ставить под сомнение.

К том же ОДУ определяется еще и с учетом положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и целого ряда других обязательных международных документов, ратифицированных Российской Федерацией. Для части эксплуатируемых нами промысловых запасов мы не являемся их хозяевами в полном смысле этого слова. Например, на Севере, в поле исследовательской деятельности ПИНРО, рыбные запасы – общие с Норвегией. В этом бассейне наши ОДУ проходят экспертизу Международного совета по исследованию моря (ICES, ИКЕС) и на ежегодных сессиях Смешанной российско – норвежской комиссии по рыболовству (СРНК) с учетом тех исследований, которые провели стороны.

В результате реформирования рыбохозяйственной науки наша позиция станет незащищенной, и объемы допустимого улова нам будут навязывать вчерашние наши «партнеры», ссылаясь на недостаточность наших исследований и их слабое научное обоснование.

Реформирование рыбной науки в том виде как оно осуществляется, уже оказывает влияние и на состояние бассейновых НИИ, а далее отразится и на отечественном рыболовстве. По моей оценке, произойдет следующее.

Во-первых, во всех бассейновых НИИ, включая ВНИРО, заменили директоров. Убрали «рыбников»-ученых, заменили их в основном представителями сторонних направлений деятельности. Сейчас проходит процесс сокращения научного персонала. Все это создало неустойчивый, нервозный климат среди ученых. Тут не до научного творчества.

Во-вторых, реформа отрицательно отразится на объеме «полевых» морских исследований. В результате сократится поступление научного материала, на основе которого составляются прогнозы ОДУ.

В-третьих, в результате часть высокопрофессиональных ученых покинет ведомственные бассейновые институты и перейдет в научные учреждения РАН, где система более устойчива. Или уйдут в какие-то другие структуры.

В-четвертых, реформа ухудшит ситуацию с пополнением институтов молодыми кадрами. Сейчас молодежь, заканчивая как ведомственные вузы Росрыболовства, так и вузы системы Минобрнауки, стремится попасть в наши отраслевые НИИ. Здесь для них живая работа, возможность собирать материал и для кандидатской, и для докторской диссертаций, возможности для роста не только в ученой степени, но и в ученом звании. Как научный сотрудник, молодой профессионал будет принадлежать к тем, кто формирует знание, науку. Многим из них не понравится, что в результате реформы они вместо «научных сотрудников» станут «специалистами таких-то категорий» и с меньшим заработком. Многие перспективные молодые ученые не захотят работать на таких условиях, а вместо них будут приходить, и то не факт, вчерашние двоечники и троечники.

В-пятых, упадет авторитет отечественной рыбохозяйственной науки на международном уровне, поскольку сократятся объемы исследований, снизится их качество, меньше станет публикаций результатов научных исследований, соответствующих мировому уровню.

И наконец, в-шестых, отечественное рыболовство останется без надежного обоснования ОДУ по целому ряду рыбных запасов и других объектов промысла. А это уже потеря перспектив развития не только рыболовства, но и все отрасли.

FK: То есть в результате реформы рыбохозяйственной науки России в тупик развития загоняется вся отрасль…

В.З.: Да, это так…

FK: Спасибо за ваш объективный анализ ситуации. Сегодня нашей рыбохозяйственной науке, как никогда нужна поддержка рыбацкого сообщества. Одной ей, и здесь вы тоже правы, с этой бедой не справиться, а пожинать плачевные результаты реформы будет вся отрасль. И пора уже рыбацкому сообществу понять это…

Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
 <  Ноябрь   <  2019 г.