Последние публикации

25 Сен 2018
Данные о ценах рыбного аукциона Портленда 14.09.2018-`20.09.2018
25 Сен 2018
Цены на отдельные виды рыбной продукции в Китае: 37-я неделя 2018 г
25 Сен 2018
Экспорт норвежского лосося 10.09.18-16.09.18
25 Сен 2018
Данные о ценах на морепродукты на мировых оптовых рынках: 38-я неделя 2018 г
25 Сен 2018
В третьем ежегодном фестивале «Море жизни» приняли участие тысячи камчатцев
25 Сен 2018
О верности рыбацким традициям
25 Сен 2018
Обнаружено 487 контейнеров с икрой лососевых видов рыб общим весом более 12,5 тонн
25 Сен 2018
Воду мутят крабы с Севера
25 Сен 2018
800 тонн икры и 70 тысяч тонн лососевых экспортируют с Сахалина и Приморья в страны АТР
25 Сен 2018
Выставку рыбной индустрии посетили свыше 7 тысяч человек
25 Сен 2018
УПС «Седов» в Таллине
25 Сен 2018
Внесены изменения в требования к рыболовству в открытом море для российских судов
24 Сен 2018
Золотистый стафилококк, кишечную палочку и плесень нашли в трех партиях красной икры на Сахалине
24 Сен 2018
В Сахалинской области уже выловили более 94 тысяч тонн лососевых
24 Сен 2018
На Камчатке подошла к концу главная рыбалка года – лососевая путина
24 Сен 2018
Экологический фестиваль «Море жизни» состоялся на Камчатке
24 Сен 2018
В ТОР "Южная" на Сахалине включат рыбоперерабатывающие заводы
24 Сен 2018
В южно-сахалинском городском суде состоялось первое заседание по делу о защите косаток
24 Сен 2018
Михаил Котов о цене на рыбу в Магадане: «Вопрос не ко мне, а к перекупщикам»
24 Сен 2018
На Сахалин пытались нелегально ввезти полтонны трубача, палтуса и кижуча
24 Сен 2018
Депутаты вступили в битву за рыбные квоты
24 Сен 2018
Инвестиции в российскую аквакультуру на подъеме
24 Сен 2018
Чилийский лосось продолжает дешеветь на бразильском рынке
24 Сен 2018
Норвежский лосось на 37-й неделе немного снизился в цене
24 Сен 2018
Руководитель Росрыболовства провел совещание по вопросам лососевой путины на Амуре
24 Сен 2018
Василий Соколов провел совещание в Ростове-на-Дону по вопросам развития аквакультуры в южных регионах России
24 Сен 2018
Регистрационная кампания XIII Международного конгресса рыбаков набирает обороты
21 Сен 2018
Главному рыбаку указали на дверь
21 Сен 2018
Крабовые страдания Франка
21 Сен 2018
Американский импорт морепродуктов в январе-июле 2018 г
21 Сен 2018
Американский экспорт морепродуктов в январе-июле 2018 г
21 Сен 2018
Американский импорт атлантического лосося в январе-июле 2018 г
21 Сен 2018
Представители рыбоперерабатывающих компаний Польши приедут на Камчатку
21 Сен 2018
Американский импорт креветок в январе-июле 2018 г
21 Сен 2018
Камчатские рыбаки выловили уже 495 тыс. тонн лососей – свыше 93% от возможного
21 Сен 2018
На реке Сове в Холмском районе продолжается закладка икры кеты в инкубаторы
21 Сен 2018
За 8 месяцев в Сахалинской области зарегистрировано 6,6 тысячи преступлений
21 Сен 2018
За неделю в Охинском районе поймали три группы браконьеров
21 Сен 2018
В ТОР "Курилы" вошел земельный участок под завод для переработки ВБР на Парамушире
21 Сен 2018
Василий Соколов посетил предприятие по выращиванию артемии в Калмыкии
21 Сен 2018
В состав Комиссии по вопросам рыбохозяйственного комплекса внесены изменения
21 Сен 2018
В «ТИНРО-Центре» создали инновационную программу для опознавания скоплений рыб
21 Сен 2018
Илья Шестаков провел встречу с главами международных рыбохозяйственных организаций в рамках МРФ-2018
21 Сен 2018
Росрыболовство 22 октября проведет аукцион на понижение в рамках программы инвестквот
21 Сен 2018
На территории природного парка "Налычево" проведены работы по учету заполняемости нерестилищ тихоокеанским лососем
20 Сен 2018
Чилийский экспорт семги и кижуча вырос, но продажи форели снизились
20 Сен 2018
Рыба молчит, рыбаки говорят. День второй
20 Сен 2018
Цены на отдельные виды рыбной продукции в Китае: 36-я неделя 2018 г
20 Сен 2018
Норвежский экспорт свежей трески продолжает расти
20 Сен 2018
В ходе рыбоохранных мероприятий на Камчатке и Чукотке у браконьеров изъято свыше 400 тонн рыбы и 22 тонны икры

Подписка на новости

Бездонны ли закрома Посейдона?

663
Эксклюзив

Продолжение журналистского расследования о проблемах регулирования промысла лососей
в бассейне р. Камчатка

29082018720.jpg

Запрет дрифтерного промысла лососей в исключительной экономической зоне Российской Федерации, безусловно, положительно сказался на увеличении береговых объемов вылова этого ценнейшего биоресурса рыбаками Камчатки. Это сегодня признают все.

И поэтому реакция устькамчатских рыбаков, нацеленных на новый промысловый рекорд, вполне понятна – но их надежды не оправдались. Если повсеместно в путину-2018 года камчатская рыбохозяйственная наука дает рекомендации на увеличение объемов вылова лососей и снижает число проходных дней, усиливая промысловую нагрузку, чтобы не допустить переполнения нерестилищ, то в бассейне реки Камчатка ситуация прямо противоположная – введен многодневный запрет на промысел, хотя объем вылова нерки (самого первого и самого важного объекта промысла) составил только две трети (10027,9 т) того, что было «обещано» наукой…

И потому понятны причина, почему кое-кто из устькамчатцев заподозрил науку в злом умысле: везде ловят, и только нам НЕЛЬЗЯ?

Действительно, почему, когда ВСЕ ловят, именно в Усть-Камчатске, где и вспыхнул в свое время «антидрифтерный пожар», этот промысел был закрыт в самое жаркое промысловое время, когда дорог каждый промысловый день?

Для того, чтобы разъяснить ситуацию, я попросил руководство КамчатНИРО рассказать о своем видении той ситуации, которая сложилась сегодня в Усть-Камчатске и вызвала неоднозначную реакцию среди самих рыбопромышленников и рыбаков. Мы встретились с Ниной Юрьевной Шпигальской, директором института и с заведующим лабораторией динамики численности и совершенствования прогнозов лососевых рыб кандидатом биологических наук Евгением Александровичем Шевляковым (он защищал кандидатскую диссертацию в 2001 году по теме «Закономерности динамики численности и состава нерки озера Азабачьего»). В 2012 году Евгений Александрович был признан лучшим ихтиологом Камчатского края. Кстати, он был вторым из камчатских ученых, изучающих лосось и получивших столь высокую оценку своей научной деятельности. Первым, еще в 2010 году, был доктор биологических наук Виктор Федорович Бугаев, крупнейший, признанный во всем мире, специалист по азиатской нерке.

Так уж было определено судьбой, что с Виктором Федоровичем Бугаевым нас давно уже связала жизнь – во-первых, хотя и в разное время, но мы с Виктором Федоровичем родились в одном роддоме – села Тиличики Олюторского района Корякского национального округа. А потом нас связал Усть-Камчатск. Для меня это, во-первых, была вторая малая родина и три предшествующих поколения моих предков, ведущих свой род от староверов, которые были первыми профессиональными рыбаками Усть-Камчатска, переселившихся в здешние места при активной поддержке самых первых рыбопромышленников, чтобы обеспечить сырьем только-только построенный в Усть-Камчатске рыбоконсервный завод. А, во-вторых, долгие годы работая в отделе рыбоохраны Камчатрыбвода, я курировал от нашего отдела именно знакомый мне с детства бассейн реки Камчатки. А Виктор Федорович в эти же годы активно изучал жизнь нерки озера Азабачьего и выдвигал тезис, с которым я категорично не был согласен и в те годы, и сейчас: «Перелов лучше, чем недолов». По моему мнению, и то, и другое пагубно для лососей…

К чему это предисловие. К тому, что в день встречи в институте, мы с Виктором Федоровичем обменялись книгами. Он мне подарил свою «субъективную биографию» «Вокруг камчатских озер», в которой сформулировал целый ряд научных позиций, имеющих самое непосредственное отношение к теме нашего разговора в институте.

За десятилетия научных наблюдений (с 1934 года и до конца 1980-х включительно) известно, что устькамчатская нерка только в отдельные годы являлась серьезным промысловым объектом для устькамчатских рыбаков. Начиная с 1927 года, японские рыбаки выставляли в Камчатском заливе на границе территориальных вод заслон из дрифтерных сетей. И вот читаем в книге В. Бугаева: «Имеются сведения, что в 1920-х гг. уловы нерки р. Камчатка в отдельные годы поднимались до 20 тысяч тонн». А потом эти уловы японцы «срезали» до минимума…

Были десятилетия в ушедшем ХХ веке, то есть на памяти нынешних рыбаков, когда нерку даже не включали в плановые задания местному колхозу «Путь Ленина», а на нерестилищах ее учет велся… поштучно. И общая картина представляла некую мозаику: на одних нерестовых ручьях были производители, на других же было вообще пусто. Картина была просто удручающей.

Ситуация начала изменяться после того, как японский дрифтерный промысел в связи с введением 200-мильных морских экономических зон был сдвинут в океан и объемы вылова стали контролироваться инспекторами конвенционного рыболовства Камчатрыбвода. Такой же примерно промысловый «взлет» был в годы второй мировой войны, когда дрифтерный промысел, по всей видимости, был сокращен, так как японцы воевали, и этот «взлет» продолжался вплоть до начала новой волны японской дрифтерной экспансии, которая, судя по графику резкого падения объемов вылова нерки в Усть-Камчатке, приходится именно на послевоенное время – конец 1940-х – начало 1950-х годов…

И так продолжалось еще полстолетия.

Удивительно, но судя по графику, увеличение вылова нерки в Усть-Камчатске, приходится именно на годы борьбы с дрифтерным промыслом, когда этот дрифтерный пресс все более и более усиливается. Если кто помнит, то в 2008 году для дрифтерного освоения отечественным и японским рыбакам были выделены огромные по своему объему квоты.

Читаем в книге Виктора Федоровича Бугаева:

«В 2005 г. численность нерки р. Камчатка оказалась низкой. Из рекомендованных к вылову 2 449 т – добыли 2 048 т…»

«В 2009 г., впервые за многие годы, был достигнут рекордный береговой вылов – 7 660 т (3 330 тыс. экз.)…».

«В 2010 г. установили новый рекордный береговой вылов – 8146 т…».

«Следующий 2011 г. вновь стал рекордным – вылов нерки р. Камчатка достиг 9 051 т…».

«В свою очередь, 2012 г. стал вновь рекордным по вылову: береговой промысел освоил 11 117 т…»

«2013 г. также стал самым высоким по вылову: береговой промысел освоил 14 372 т (5 988 тыс. экз.) нерки р. Камчатка…».

«Рекордным был и 2014 г., когда выловили 10 430 т (4 535 тыс. экз.)…».

«В 2016 г. КамчатНИРО ожидал также высокую (на уровне последних лет) численность нерки р. Камчатки, что полностью подтвердилось. Сыграло свою роль и то, что в 2016 г. был закрыт морской дрифтерный промысел тихоокеанских лососей в экономической зоне РФ. В итоге выловили 13 374 т (6 220 тыс. экз)…».

И вполне естественно, что получая от науки все более и более оптимистичные прогнозы на вылов нерки, рыбопромышленники наращивали, с одной стороны, мощности для ее переработки и теперь суммарные суточные возможности рыбоперерабатывающих предприятий Усть-Камчатска позволяют перерабатывать порядка 800 тонн рыбы в сутки, а с другой стороны, продумывали варианты, как увеличить собственную долю в общем вылове.

«В принципе, – пишет В.Ф. Бугаев в своей книге, – вылавливать 90-95 % нерки р. Камчатки можно было и 8 ставными неводами, если не ограничивать лов плавными сетями».

Но сделано было ровным счетом наоборот – количество речных рыбалок сокращено, а количество неводов увеличено.

В 2016 году была предпринята первая (не получившая одобрения внутри самой Ассоциации рыбопромышленников) попытка увеличить длину ставного невода с одного километра еще на 300 метров. Говорят, что эти 300 метров принесли ее «автору» дополнительные 300 тонн нерки.

В 2018 году на большинстве морских неводов, стоящих южнее устья реки Камчатка, была увеличена длина на 300 метров.

Более того, совершенно для всех неожиданно был объявлен конкурс на введение еще одного рыбопромыслового участка для постановки ставного морского невода в непосредственной близости от самого устья реки Камчатки – то есть непосредственно в зоне активного прохода рыбы на нерест. И этот невод начал работать в 2018 году.

И случилось то, что случилось – рыба в 2018 году, по всей видимости, только в самый пик ее хода смогла миновать преграду из удлиненных неводов, обходя их по правому краю, когда многомиллионное стадо нерки шло на нерест «широкой лентой», вытесняя и выталкивая друг друга за пределы границ, определенных, с одной стороны природой (шириной «коридора» опресненной воды, по которому, попадая в него, уже далее движется рыба в силу физиологических причин) и человеком (его, скажем так, мягко, промысловым азартом).

Далее, как предполагает наука, уже случилось более серьезное: как только подходы рыбы стали уменьшаться, и она смогла идти на нерест исключительно по «коридору из опресненной воды», то увеличенные на 300 метров невода стали для рыбы НЕПРЕОДОЛИМОЙ ПРЕГРАДОЙ – она не могла уже выйти за пределы границ, очерченных природой, и обойти эти искусственные преграды стороной.

И заход нерки в реку прекратился.

Немедленно встал вопрос о введении проходных дней.

Их ввели. Но рыбы по-прежнему в реке не было.

Разрешили промысел – во всех ставных неводах рыба была.

Но в реке ее не было.

Ввели проходные дни – та же картина.

На рассмотрение Комиссии по регулированию промысла анадромных рыб при губернаторе Камчатской области поступило экстренное предложение снимать сетные ловушки, а также подвязать центральную часть крыла, идущую от берега к неводу, 
завязками через каждые 50 сантиметров, открывая таким образом дорогу рыбе в двухметровом поверхностном слое моря, по которому она и движется к реке. Правда, при этом не было и нет до сих пор никакой уверенности в том, что на всех неводах выполнили это требование. Дело в том, что проконтролировать этот процесс было практически невозможно.

Сегодня именно это требование «о подвязках» вызывает большие вопросы. Вот, в частности, что заявил по этому поводу средствам массовой информации Камчатки Р.И. Кириенко: ««Решения ученых часто напоминали «научные эксперименты» над рыбаками. Настаивали на совершенно бессмысленных, но очень опасных для жизни действиях. По инициативе КамчатНИРО в штормовую погоду рыбаки вынуждены были снимать сетные ловушки. Затем, подвязать центральную сеть, идущую от берега к неводу, завязками через каждые 50 сантиметров. А это - пол километра, тысяча завязок и полностью бессмысленная трата промыслового дня. В обоих случаях, надо было провести потом обратные действия – выставить ловушки обратно и развязать завязки: минус еще два дня. Хотя, в результате, ученые признались, что эффекта от подобных манипуляций с угрозой для жизни и здоровья рыбаков не было…».

Ученые, на самом деле, признаются в другом – эффект от проходных дней будет только в том случае, если компетентные надзорные органы смогут проконтролировать данный процесс и исключить из него раз и навсегда эти самые «манипуляции»…

То есть, подведем итог – с одной стороны мы имеем мощный промысловый пресс морских ставных неводов, способных изъять до 100 процентов всей нерки, которая идет на нерест в бассейн реки Камчатки, а также все более и более возрастающую потребность рыбоперерабатывающих заводов Усть-Камчатска в непрерывной поставке сырца для переработки (раньше маломощная переработка тормозила (приостанавливала) промысел, сейчас, развивая мощности, – только ускоряет).

А с другой стороны, которая является главной и с точки зрения здравого смысла, и с точки зрения рыбоохранного законодательства, – это обеспечение условий для оптимального воспроизводства лососей, которые, как мы видим, не соблюдаются.

Конечно, в концепции Виктора Федоровича Бугаева «Перелов лучше, чем недолов», которой он считает признанной во всем мире, есть и оборотная сторона медали.

Перелов, действительно лучше, чем недолов, если исходить из реалий кормовой базы. Так, по всей видимости, совокупный перелов горбуши (при хорошей кормовой базе в океане в разы увеличивает коэффициент ее выживаемости – и как ни режут эту горбушу браконьеры на нерестилищах, как ни «выдаивают» из нее икру, как ни гробят ее промышленники в неводах, что мы видим сегодня на фотообвинениях, опубликованных на нашем сайте, горбуша из года в год «идет на исторические рекорды». И только «недолов» в таком случае может, как это случилось в 1983 году (и не дай Бог, чтобы это повторилось!!!), кардинальным образом изменить благостную промысловую картину.

Но на Сахалине беда случилась вовсе даже не из-за недолова. А наоборот – из-за хищнического промыслового изъятия, когда эту бедную горбушу как только не уничтожали – и длину ставных неводов увеличивали до 5 километров, и в реках ей путь перекрывали всевозможными РУЗами (рыбоучетными – вот так!!! – заграждениями, если по научному), и на нерестилищах пороли беспощадно. Таким же точно образом они «избавились» и от естественного (дикого) стада кеты.

То есть перелов – это не менее, а, наверное, все-таки более страшное явление, чем недолов – именно в случае перелова нерестилища остаются совершенно пустыми от производителей.

Мы можем вернуться к графику, который опубликован в книге В.Ф. Бугаева, он же опубликован и на официальном сайте КамчатНИРО, – секрета в нем нет никакого – именно в результате перелова в течение почти столетия – с конца 1920-х годов и до на настоящего времени – мы так и не поднялись в бассейне реки Камчатка до исторических отметок в 20 тысяч тонн вылова нерки, а постоянно соскребывали промысловые остатки от «японской рыболовной экспансии» – наш максимальный вылов был в эти годы 4-6 тысяч тонн.

Но чем была обусловлена вспышка численности нерки в период «дрифтерной лососевой войны», когда промысловая нагрузка на нее превышала все разумные пределы?

Давайте посмотрим цифры, которые приводит сам Виктор Федорович.

Оптимальное заполнение всех нерестилищ реки Камчатка – 500-600 тысяч производителей.

2005 год – 700 тысяч экземпляров.

2006 год – 733 тысячи.

2007 год – 777 тысяч

2008 год – 1 миллион

2009 – 555 тысяч

2010 – 787 тысяч

То есть мы видим, что наука в этот период твердо стояла на позициях максимального заполнения производителями нерестилищ нерки бассейна реки Камчатка.

 

А начиная с 2011 года, ситуация перевернулась с ног на голову. Взяв на вооружение принцип «Перелов лучше, чем недолов» и свято в него уверовав, устькамчатские рыбаки начали резко сокращать количество нерки, пропущенной на нерест – в два, в три, а то и более раз.

2011 год – 155 тысяч. ПЕРЕЛОВ.

2012 год – 613 тысяч.

2013 год – 311 тысяч. ПЕРЕЛОВ.

2014 год – 272 тысячи. ПЕРЕЛОВ.

2015 год – 509 тысяч

2016 год – 286 тысяч. ПЕРЕЛОВ.

 

Еще раз процитируем Виктора Федоровича: «Так совпало, что выход настоящей книги (2016 год – С.В.) пришелся на период очень высокой численности нерки, что в значительной   мере объясняется улучшением условий для нагула нерки и других видов тихоокеанских лососей в Северной Пацифике (о чем мы говорили выше – С.В.). А для нерки р. Камчатки, плюс еще и положительным влиянием фертилизации (удобрения) оз. Азабачье вулканическим пеплом влк. Шивелуч в 2004 г. и периодической фертилизацией в последующие годы этим и другими вулканами».

Но озеро Азабачье, находящееся в 50 километрах от устья реки Камчатки, – это всего лишь один (пусть и крупнейший), но все-таки один из многих нерестовых водоемов нерки бассейна реки Камчатки на всем ее 758 километровом протяжении, прибавляя к этому нерестилища на многочисленных ее притоках: в бассейне этой самой крупной реки полуострова, как сообщает популярная Википедия, насчитывается 7707 более мелких рек общей протяжённостью 30352 км. Большинство из них имеет протяжённость менее 10 км. В подавляющем большинстве притоков реки Камчатки располагаются нерестилища лососевых и некоторых других видов рыб. Крупнейшие притоки: Кенсол, Андриановка, Жупанка, Козыревка, Крерук, Еловка – левые; Кавыча, Китильгина, Вахвина Левая, Урц — правые. Наиболее значительный из них — река Еловка.

Нерка бассейна реки Камчатка – это даже не десятки, а сотни, если не тысячи, речных и озерных, ранних и поздних субпопуляций, привязанных к конкретному месту своего рождения. Это не горбуша, которая, как говорят ихтиологи, может «опылить» все окрестные водоемы.

И не возникает ли мысль, что нынешнее постдрифтерное сокращение объемов вылова нерки в бассейне реки Камчатка (при общем увеличении ее численности в других нерестовых бассейнах полуострова, например, в озере Курильском) связано именно с тем, что на нерест когда-то было пропущено недостаточное количество производителей?

На озере Курильском, например, все наоборот: сначала открывается промысел в реке закидными неводами, который ведется с соблюдением режима проходных дней (два дня промысел – два дня пропуск). После того, когда в озеро проходит на нерест около 500 тысяч производителей, начинают работать ставные морские невода. И объемы возврата рыбы в озеро Курильское из года в год растут.

На реке Камчатке все не так.

Здесь 1 июня открывается путина и сразу же начинают работать одиннадцать морских неводов (один расположен севернее устья и по нерке практически не работает).

Научные сплавы в реке дают только данные об общем заходе рыбы в реку.

Гидроакустические приборы учета численности производителей есть только в протоке, соединяющей озеро Азабачье с рекой Камчаткой.

Но нерестовая площадь этого озера составляет, если по минимуму, только десятую часть от общей площади нерестилищ нерки в бассейне реки Камчатка.

Что же касается оценки заполнения этих нерестилищ, то картина, по мнению специалистов, удручающая: в Мильковском районе (верховья реки Камчатка), где ведут традиционный промысел коренные народы Камчатки, заполнение нерестилищ нерки очень слабое. В среднем течении (бассейны рек Хапица и Еловка) картина, может быть, только чуть получше.

То есть, в результате реализации концепции «Перелов лучше, чем недолов», имея в виду озеро Азабачье, были опустошены нерестилища по всему бассейну реки Камчатка, исключая, может быть, только это озеро.

В 2014 году Виктор Федорович Бугаев в одной из своих статей писал: «Следует объективно признать, что несмотря на то, что в последние годы отмечается высокая численность нерки р. Камчатки (в 2009 г. отмечен многолетний максимум), перспективы промысла нерки и других рыб бассейна р. Камчатки сейчас можно охарактеризовать, скорее всего, как тревожные: нет гарантий на будущее. Это, прежде всего, связано с неясностью в настоящее время дальнейшей судьбы лососевого дрифтерного лова в море в исключительной экономической зоне РФ, с ситуацией оперативного регулирования промысла на местах, социальной и экономической политикой правительства РФ и ряда других объективных и субъективных причин». 

В 2018 году проблема дрифтерного промысла была устранена. Социальная и экономическая политика государства (как я понимаю, в данном контексте, связанная с феноменом камчатского крупномасштабного браконьерства), конечно, желает лучшего, но и хуже жить не стало.

Остается главный вопрос – оперативное регулирование.

И вот, что Виктор Федорович пишет об этом в своей книге: «…увеличение числа ставных неводов усилило значимость оперативной регуляции промысла».

Но!!! «Но высокая интенсивность промысла сделала ненужной (или НЕВОЗМОЖНОЙ? – С.В.) регуляции промысла нерки на популяционном уровне – ведь вылавливается практически все. Что регулировать?».

То есть, избавившись от дрифтерного промыслового пресса, мы, в ожидании нового промыслового чуда на реке Камчатка, нарастив производственные мощности и увеличив промысловый потенциал морских ставных неводов, стали заложниками этого самого «ожидания чуда».

Чуда не произошло. Если выбить всех оленей на пастбищах, то о каком забое может идти речь?

Если в течение многих лет не пропускать нерку на нерест, то результат может быть только один – реальное сокращение промысла (даже при всевозможных «манипуляциях» во время проходных дней).

А дальше что? Мораторий? Как это уже было когда-то, когда нерку не включали даже в планы на вылов рыбы.

Или, наконец, включить «на полную катушку» механизм регулирования промысла, чтобы сохранить и нерку, и рабочие места, и производство, и налоги, и социальную нагрузку?..

Сергей Вахрин


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
 <  Сентябрь   <  2018 г.