Последние публикации

18 Сен 2018
«Корфский рыбокомбинат» заподозрили в нарушении правил пожарной безопасности
18 Сен 2018
«Жуть, что творится»
18 Сен 2018
Норвежский экспорт королевского краба в августе увеличился при значительном росте стоимости
18 Сен 2018
Спад цен на чилийского лосося в Бразилии продолжается
18 Сен 2018
Норвегия в августе увеличила экспорт сельди, но сократила продажи скумбрии
18 Сен 2018
Цены на норвежского лосося на 36-й неделе продолжили рост
18 Сен 2018
Почти четыре центнера икры пытался вывезти житель Камчатки из районов промысла
18 Сен 2018
Конец лососевой эпохи
18 Сен 2018
МРФ-2018: Награждены победители конкурса «Лучший рыбный продукт»
18 Сен 2018
О чем рассказала рыба
18 Сен 2018
Перспективы рыбной индустрии: второй день Международного рыбопромышленного форума
18 Сен 2018
Рост производства без ущерба качеству и экологии: на МРФ определили задачи аквакультуры
17 Сен 2018
На рынках Петропавловска снизились цены на красную икру
17 Сен 2018
Круглый стол «Ресурсы» прошел в рамках МРФ-2018
17 Сен 2018
Международное сотрудничество откроет новые возможности для устойчивого рыболовства
17 Сен 2018
Северная верфь начала строительство ярусолова-процессора для архангельских рыбаков
17 Сен 2018
«Седов» в Ростоке!
17 Сен 2018
Россия и Гвинейская Республика заключили соглашение о сотрудничестве в области рыбного хозяйства и аквакультуры на полях Международного рыбопромышленного форума
17 Сен 2018
В Санкт-Петербурге состоялась официальная церемония открытия Международного рыбопромышленного форума
17 Сен 2018
Участникам и гостям II Международного рыбопромышленного форума и Выставки рыбной индустрии, морепродуктов и технологий
17 Сен 2018
Илья Шестаков: в этом году мы перешагнем порог 5 млн тонн вылова
17 Сен 2018
Главы рыбных ведомств России и Фарер обменяются мнениями о будущем мирового рыболовства к 2050 год
17 Сен 2018
Глава Росрыболовства Илья Шестаков: «В этом году – рекорд по добыче красной рыбы за всю историю наблюдений»
17 Сен 2018
Историческая беспринципность, или пир на помойке
17 Сен 2018
В Петербурге прошел первый день работы II Международного рыбопромышленного форума
14 Сен 2018
Бодрячок от Шестакова
14 Сен 2018
Илья Шестаков: вылов рыбы в пять миллионов тонн – не предел для России
14 Сен 2018
Рыбная отрасль становится открытой и современной
14 Сен 2018
Штаб лососевой путины: вылов на 37% выше уровня 2016 года
14 Сен 2018
Международные эксперты обменялись взглядами на устойчивое мировое рыболовство на МРФ-2018
14 Сен 2018
Рыбаки начинают онлайн-торговлю рыбой прямо с судов
14 Сен 2018
Сахалин просит министра сельского хозяйства РФ ускорить решение нескольких важных для рыбоохраны вопросов
14 Сен 2018
Сергей Несветов: Будущее наступит не для всех
14 Сен 2018
"Аквакультурные перемены" сахалинские депутаты собираются продвигать и письменно, и при личных встречах в Москве
14 Сен 2018
Охинские браконьеры напороли икры на 2,7 миллиона рублей
14 Сен 2018
В протоке Красноармейской обнаружен рыболовный стан
14 Сен 2018
Сахалинцы на 18% чаще стали нарушать режимы особо охраняемых природных территорий
14 Сен 2018
США импортируют меньше пангасиуса, но по более высоким ценам
14 Сен 2018
Американские импортеры платят меньше за креветки из Индии и Эквадора
14 Сен 2018
Орфей, 2005 г.р., - 1 шт., Грация, 2009 г.р., - 1 шт.
14 Сен 2018
США увеличили продажи минтаевой продукции
14 Сен 2018
На Камчатке вынесен приговор об умышленном убийстве двух рыбаков
14 Сен 2018
Два центнера икры пытались вывезти браконьеры на тягаче из района промысла
14 Сен 2018
Россия и Иран обсудили вопросы развития двустороннего сотрудничества в области рыболовства
14 Сен 2018
Объем вылова водных биоресурсов вырос на 5,7% по сравнению с прошлым годом
14 Сен 2018
Владимир Путин посетил павильон Росрыболовства на IV Восточном экономическом форуме
14 Сен 2018
Вячеслав Зиланов: Управление рыбной отраслью России находится в глубочайшем кризисе
13 Сен 2018
Власти: рыбную свалку на западе Камчатки устроила родовая община
13 Сен 2018
В Холмске за неоднократное незаконное пересечение российской границы оштрафован 56-летний капитан иностранного судна
13 Сен 2018
В Южно-Сахалинске не наблюдают нарушений в ценообразовании у участников проекта "Доступная рыба"

Подписка на новости

«Карфаген должен быть разрушен…»

882
Эксклюзив

001.jpg

Я не был официально приглашен на выездное заседание Комитета по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Совета Федерации Федерального Собрания по проблемам рыбной отрасли, которое проходило на Камчатке 14 июня. Я попал туда инкогнито. Тем не менее, мне дали слово. Но, по сути, вслед за многими выступающими я только повторил ту же, что и они мысль, запечатленную во фразе: «Карфаген должен быть разрушен…» -- жаберные сети должны быть извлечены из промышленного оборота, ибо речь на этом совещании шла именно о них.

На удивление, это двухчасовое совещание под председательством Сергея Герасимовича Митина прошло на одном дыхании. И как кирпичик по кирпичику, от выступления к выступлению, складывалась все более и более конкретная и реальная картина того, что происходит сегодня на Северных Курилах и Западной Камчатке с промыслом лососей и во что все это может в конечном итоге обойтись стране, если запасы лососей на Камчатке будут, как на Сахалине, катастрофически подорваны.

Тон всем выступающим задал Министр рыбного хозяйства Камчатского края Владимир Михайлович Галицын. Четко, внятно, спокойно, детально, очень аргументированно и весьма корректно он изложил ситуацию с промыслом транзитного (камчатского, магаданского и сахалинского) лосося на Северных Курилах, которая грозит большой бедой уже не только самому Сахалину – но и Камчатке с Магаданской областью.

В сороковых годах прошлого века японцы на Северных Курилах добывали более ста тысяч тонн транзитного лосося Дальнего Востока, миграционные пути которого лежали через Курильские проливы. Сегодня сахалинские рыбопромышленные компании, используя любой предлог и любую (даже незаконную) возможность, попытались возродить прибрежный дрифтерный промысел в своих водах. Удивительно, но все службы, которым доверено государством сохранение рыбных ресурсов, знают о том, что происходит на Северных Курилах – и Росрыболовство (с подведомственным ему ВНИРО) и Береговая охраны Федеральной службы безопасности Российской Федерации (и они докладывали об этом на совещании), но и по сей день – за десятилетие бурной дрифтерной деятельности, особенно усилившейся после официального запрета в нашей стране дрифтерного промысла!!! – не сделано этими службами ровным счетом НИЧЕГО, чтобы этот незаконный промысел бесследно исчез – он, как выясняется, только процветает.

002.jpg

Более того – на Северных Курилах (когда официальный промысел лососей на Сахалине начинается с 15 июля, на Западной Камке – с 1 июля) лососевая путина открывается уже с 15 июня.

По всем научным прогнозам, Северные Курилы могут производить только до полутора тысяч тонн горбуши, нерестовый ход которой начинается в июле. Но ловят на Северных Курилах исключительно только самые ценные виды – прилов горбуши здесь (даже по официальным данным) мизерный -- чавычу, нерку, кижуч, которые производятся исключительно на Камчатке.

Что все эти годы мешало Росрыболовство определить начало промысла на Курилах с даты начала рунного хода курильской горбуши?

Ответа на этот вопрос никто не дал. Но сама тема даты официального начала промысла на Северных Курилах очень активно обсуждалась на совещании. И все были в недоумении от той даты, которая существует в действительности и поныне.

003.jpg

Как и другое -- почему для Камчатки теми же чиновниками Росрыболовства устанавливаются жесткие сроки начала промысла и вводятся ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ проходные дни для заполнения нерестилищ, а в это же самое время на главном миграционном пути камчатских лососей наши соседи на Северных Курилах ведут промысел этих же камчатских лососей безо всяких ограничений – КРУГЛОСУТОЧНО, БЕЗ ПРОХОДНЫХ ДНЕЙ и ВСЕМИ (ДАЖЕ ЗАПРЕЩЕННЫМИ) имеющимися в их распоряжении средствами вплоть до многокилометровых дрифтерных сетей, которые выставляются уже даже не с берега, а с тех самых дрифтерных судов, которым эта деятельность запрещена.

Но «дрифтерная зараза» коснулась не только Сахалина. Метастазы желания поживиться транзитной рыбой и получения сверхприбыли при минимуме затрат и усилий, распространились и на саму Камчатку. Почти на порядок за последние три-четыре года увеличилось количество рыбопромысловых участков на Западной Камчатке, где стали использовать вместо традиционных дорогостоящих ставных неводов дешевые жаберные сети.

В корне изменилась и структура морских уловов лососей на Западной Камчатке: жаберные сети нацелены ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на ценные виды. Так, например, на совещании прозвучало как откровение: промысел кижуча на морских рыбопромысловых участках увеличился В РАЗЫ! А ведь запасы этого ценнейшего вида лососей, имеющего исключительно важное значение для спортивного рыболовства, весьма небольшие и подорвать их не сложно – уже со всех сторон, с лососевых рек и на севере, и на юге Западной Камчатки поступают сигналы о том, что на нерестилищах кижуча уже НЕТ. В прошлом году практически был сорван чемпионат Камчатки по спортивному лову кижуча – за весь день рыболовам-спортсменам удалось добыть только одного кижуча - «недомерка», весом чуть более килограмма, которому удалось преодолеть те «стены смерти», которые выставлены в море камчатскими рыбопромышленниками.

004.jpg

Что же случилось? Почему Камчатка, всегда столь бережно распоряжавшаяся этим бесценным лососевым ресурсом, вдруг поступилась принципами и стала пилить сук, на котором сегодня сосредоточена вся жизнь полуострова?

Да-да, вся жизнь полуострова. Сергей Васильевич Тимошенко, руководитель Союза рыбопромышленников Камчатки, еще будучи в ранге заместителя губернатора Камчатской области, курирующего рыбную отрасль, вместе с ведущими экономистами России определил, что для стабильного развития Камчатки и благосостояния всего ее населения необходимо, чтобы вылов водных биологических ресурсов составлял примерно 40 тонн на душу населения. Только в этом случае можно достичь поступательного развития экономики. Всей, подчеркнем, экономики Камчатки – и ведущей. И сопутствующей.

И тот же Сергей Васильевич Тимошенко на этом совещании озвучил ту причину, которая стала основной для внедрения «дрифтерной заразы» в сознание камчатских рыбопромышленников. Этими рыбопромысловыми участками в нерыбные (то есть в негорбушевые) годы стало выгодно ТОРГОВАТЬ.

Обычно в нерыбные годы многие рыбопромысловые участки пустуют – невыгодно выставлять большое количество ставных неводов, когда можно обойтись их меньшим количеством. Этой ситуацией воспользовались браконьеры, которым сегодня необходимо легализовать свой незаконный промысел любой ценой, иначе им не выжить при все усиливающемся государственном контроле за незаконным оборотом рыбы и икры. И потому за ЦЕНОЙ ОНИ НЕ СТОЯТ. А камчатские рыбопромышленники (особенно те из них, для кого важно извлечь сверхприбыль именно сегодня) охотно идут на такие сделки, отдавая в негласную субаренду пустующие рыбопромысловые участки. Браконьеры, таким образом, обретают законные права на промысел, а рыбопромышленники, сдающие в наем свои участки, – вожделенную прибыль.

И всем, вроде как, хорошо. Кроме рыбы, пресс на которую увеличился В РАЗЫ.

Но на это, как и на Северных Курилах, на Камчатке тоже многие смотрят сквозь пальцы, стараясь не видеть сути явления. Во всех случаях – и на дрифтерном промысле в море, и на дрифтерном промысле в прибрежье, и на промысле ставными жаберными сетями (отличающимися от дрифтерного промысла только тем, что эти же самые жаберные сети, используемые как дрифтерные, теперь привязаны к берегу) нам говорили, говорят и будут говорить об одном и том же: о сумасшедшей экономической эффективности использования дешевых жаберных сетей.

И это верно. Экономическая эффективность просто сумасшедшая. Особенно когда цены на икру на Камчатке достигли космических высот – четырех с половиной тысяч рублей за килограмм. Теперь браконьеру, задержанному инспекторами рыбоохраны с рыбой, достаточно пол-ястыка икры, чтобы оплатить тот штраф, который вменяет ему государство за браконьерство.

Но ему и пол-ястыка теперь платить не придется, получив место на рыбопромысловом участке, где он выставит этих своих сетей уже не одну-две, а сотни -- в три ряда по два километра каждый. И поставит под своей «продукцией» печать той рыбопромышленной компании, которая «предоставила ему место под солнцем».

То есть, вспоминая как на совещании обсуждался вопрос о законном – то есть сертифицированном -- документообороте на рыбную продукцию, можно констатировать, что браконьера это уже не коснется – он теперь по-настоящему, а не «понарошку» вор в законе и предоставит любой службе любые законные документы на рыбу.

То есть мы сегодня у себя дома, на западном побережье Камчатки, сотворили такую беду, о последствиях которой еще и не догадываемся. Мы нарушили вековую традицию – подменили ставные невода на жаберные сети. Мы изменили структуру морского промысла. Мы легализовали массовое браконьерство. Мы ввели браконьерскую рыбопродукцию в рыночный товарооборот.

Что же будет дальше?

А дальше будет только проще – легализованный браконьер будет уничтожать бизнес своего благодетеля-рыбопромышленника, расширяя свой собственный бизнес.

Схема очень простая – легализованный браконьер получает сверхприбыль при минимуме затрат. Поэтому при резком сокращении лососевых запасов рыбопромышленник свой бизнес теряет – становится банкротом, а легализованный браконьер только еще более обогащается, так как при сокращении ресурса мгновенно вырастают цены на это ресурс на рынке.

На Камчатке этого еще многие не поняли и продолжают вещать об экономической эффективности жаберного промысла, поддерживая и усиливая развитие легализованного браконьерства, с которым вскоре будет уже НЕ СПРАВИТЬСЯ.

НЕ СПРАВИТЬСЯ, если промышленный жаберный сетной лов на морских участках будет сохранен.

Сегодня нет никакого другого выхода из этой патовой ситуации кроме запрета на использование жаберных сетей там, где раньше рыбопромышленники работали ставными морскими неводами. Это касается всей Западной Камчатки от реки Ича на юг, это касается и Северных Курил.

Только введение запрета на промышленное использование жаберных сетей (кроме тех районов, где им нет альтернативы) может остановить эту ползучую «дрифтерную заразу», «экономическая эффективность» которой закрывает глаза многим рыбным чиновникам на те экологические последствия, о которых сегодня говорили уже ВСЕ выступающие на выездном совещании Комитета по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Совета Федерации.

На Сахалине в свое время тоже говорили об экономической эффективности, увеличивая в разы длину ставных морских неводов и навешивая бесчисленное количество ловушек. Что они получили в итоге – экономический коллапс.

Теперь и мы, вслед за ними, готовим северокурильский и западнокамчатский экономический коллапс, прожужжав общественности все уши об «экономическом чуде» с использованием жаберных сетей.

Но «чудо» это, как у фокусника, – только дело «ловких» и «очень ловких» рук. И, слава Богу, на этом совещании я убедился в том, что мнение о пагубности для Камчатки жаберных сетей, -- это мнение абсолютного большинства участников этого совещания – сенаторов, депутатов, представителей органов федеральной и региональной власти, различных государственных служб и компетентных органов, а также рыбацкой общественности…

И почему, выступая последним, мне оставалось только повторить за всеми остальными: «Карфаген должен быть разрушен…»!

 

Сергей Вахрин,
президент Камчатского регионального
общественного фонда «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!»


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
 <  Сентябрь   <  2018 г.