Последние публикации

26 Апр 2017
Из-за нереста производители риса на севере Дагестана могут столкнуться с проблемой нехватки воды
26 Апр 2017
Минэкономразвития ведет работу по подготовке перечня видов контроля и надзора
26 Апр 2017
Питающиеся пластиком гусеницы помогут в борьбе с мусором
26 Апр 2017
Итоги круглого стола «Русские Курилы и Япония»
26 Апр 2017
В Баренцевом море крабы стали «частной собственностью» двух граждан
26 Апр 2017
Вологодская область: ферму по разведению форели предложили построить в Харовском районе
26 Апр 2017
Вьетнамский экспорт креветок в январе-феврале незначительно снизился
26 Апр 2017
Исландский промысел в марте показал уверенный рост
26 Апр 2017
Цены на атлантического лосося немного выросли в Шотландии, но снизились в Норвегии
26 Апр 2017
Почти два центнера браконьерских осетровых обнаружено в ходе досмотра автомашины в Дагестане
26 Апр 2017
Россия и Норвегия обсудили направления сотрудничества на площадке крупнейшей отраслевой выставки
26 Апр 2017
Российские рыбопромышленники вдвое увеличили представительство на Seafood Expo Global в Брюсселе
26 Апр 2017
Рыбаками Курганской области добыто более 452 тонн водных биоресурсов с начала года
26 Апр 2017
Дальний Восток готовится к красной путине
26 Апр 2017
Общественность ознакомили с прогнозом ОДУ в Дальневосточном бассейне на 2018 год
25 Апр 2017
АО "Мурманский морской рыбный порт": ветеран рыбного порта пожелал младшим коллегам бесперебойной работы
25 Апр 2017
Использование иностранных работников в составе экипажей судов рыбопромыслового флота
25 Апр 2017
Показатели контрольно-надзорной деятельности Сахалино-Курильского ТУ ФАР
25 Апр 2017
О внесении изменения в план искусственного воспроизводства водных биоресурсов в Сахалинской области в 2017 году
25 Апр 2017
Освоение мойвы в Западно-Сахалинской подзоне в 2017 году
25 Апр 2017
Данные о ценах на морепродукты на мировых оптовых рынках: 16-я неделя 2017 г
25 Апр 2017
Экспорт норвежского лосося 10.04.17-16.04.17
25 Апр 2017
Предложение ставриды на токийском рынке Цукидзи вдвое отстает от прошлогоднего уровня
25 Апр 2017
Вьетнам увеличил продажи головоногих моллюсков
25 Апр 2017
Канада вдвое увеличила квоту на вылов снежного краба в заливе Святого Лаврентия
25 Апр 2017
Вьетнамский экспорт тунца восстановился после спада в январе ​
25 Апр 2017
Вынесен приговор бывшему руководителю ООО «Островной Рыбокомбинат»
25 Апр 2017
33 минтаевых несчастья
25 Апр 2017
Рост добычи мойвы в феврале удержал рыбный промысел Исландии от резкого спада
25 Апр 2017
Росрыболовством подготовлены методические рекомендации по опломбированию ТСК
25 Апр 2017
Почти 5 тыс. посетителей побывало на борту «Крузенштерна» в Калининграде
25 Апр 2017
Сотрудники ВНИРО рассказали о мероприятиях по сохранению осетровых на Международном экономическом форуме «Каспийский диалог-2017»
25 Апр 2017
Современные проблемы и перспективы развития рыбохозяйственного комплекса обсудили молодые ученые во ВНИРО
25 Апр 2017
Правительством утвержден перечень видов водных биоресурсов, в отношении которых вводится квота на инвестиционные цели
25 Апр 2017
«Открытие» границы для российских рыбаков должно повлечь снижение стоимости рыбы
24 Апр 2017
Краболова освободили из-под ареста в Приморье
24 Апр 2017
О запрете ввоза 39 тонн замороженной рыбы в Краснодар
24 Апр 2017
Ульяновские полицейские пытались получить взятку за партию мороженой рыбы
24 Апр 2017
В Хабаровске котёл для "губернаторской" ухи прошёл испытание огнём
24 Апр 2017
Минпромторг предлагает обязать получателей господдержки экспортировать часть продукции
24 Апр 2017
Квоты под берег
24 Апр 2017
Взаимное влияние человека и океана в фокусе внимания PICES
24 Апр 2017
Из-за высоких уловов подешевели селёдка и минтай
24 Апр 2017
Почти 190 тысяч тонн лосося планируется добыть на Камчатке в период путины 2017 года
24 Апр 2017
Рыбная отрасль Приморья переживает золотой век
24 Апр 2017
Угроза разрушения системы подготовки кадров
24 Апр 2017
Вторая книга цикла «Севрыба»
24 Апр 2017
Рыбоводные заводы Хабаровского края приступили к выпуску молоди тихоокеанских лососей
24 Апр 2017
Стратегия развития морских портовых терминалов в действии: первые шаги на Камчатке
24 Апр 2017
ПИНРО принял участие в объединенном пленуме РАН «Трофические взаимодействия в водных экосистемах»

Подписка на новости

Лососевые под международным и национальном управлении

463
Эксклюзив

От редакции:

«В этом году исполняется 25 лет с момента подписания и вступления в силу Конвенции о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана. В соответствии с ее положениями создана межправительственная Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана (НПАФК), которая является важнейшим международным органом по выработке рекомендаций по сохранению и изучению запасов лососевых как азиатского, так и американского происхождения.

В этой связи редакция сайта www.fishkamchatka.ruобратилась с просьбой поделиться своими воспоминаниями о создания Конвенции и Комиссии rодному из инициаторов и разработчиков ее положений, а в последующем избранным первым Президентом этой организации на период 1992-1994 гг. единогласно Канадой, США, Россией и Японией, экс заместителя Министра рыбного хозяйства СССР Вячеслава Константиновича Зиланова. Ранее им по данному вопросу был опубликован ряд работ, среди которых такие как «Биологические и международно–правовые основы регулирования промысла лососевых в Мировом океане», «Тихоокеанский лосось: отказ от промысла за пределами зон стал реальностью», «Лососевые висели на волоске», «Спасение дальневосточных лососей», «О дрифтерном промысле и управлении запасами дальневосточных лососевых с пристрастием, но без гнева» и другие. Ниже публикуем обобщающую и дополненную новыми фактами статью В. Зиланова, в которой впервые приводятся положительные факты, проделанной работы на международном и национальном уровнях по прекращению широкомасштабного дрифтерного промысла лососевых в северной части Тихого океана».

* * *

«Государства, в реках которых образуются запасы анадромных видов, в первую очередь заинтересованы в этих запасах и несут за них первоочередную ответственность».

Конвенция ООН по морскому праву 1982 года Статья 66.

«Признавая, что запасы анадромных видов в северной части Тихого океана образуются в первую очередь в водах Канады, Японии, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки;
признавая, что эти запасы смешиваются в определенных районах северной части Тихого океана;
признавая, что государства, в водах которых образуются запасы анадромных видов, в первую очередь заинтересованы в этих запасах и несут за них первоочередную ответственность;
признавая, что промысел запасов анадромных видов следует осуществлять только в водах в пределах 200 морских миль от исходных линий от которых отмеряется ширина территориального моря».

Конвенция о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана 1992 года Пункты 1-4 Преамбулы.

Эти основополагающие положения, зафиксированные в двух важнейших международных документах, разделяют как государства северной части Тихого океана – Россия, США, Канада и Япония, в реках которых образуются крупнейшие в мире запасы лососевых азиатского и американского происхождения, так и более, чем 150 государств, которые подписали Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года. Именно эти основополагающие положения позволили остановить разрушительный широкомасштабный японский дрифтерный промысел лососевых в открытой северной части Тихого океана и приступить не только к сохранению их запасов, но и к их наращиванию и управлению ими на основе научных рекомендаций. Такой подход позволил за сравнительно короткий период увеличить вылов лососевых Россией в северной части Тихого океана более чем в три раза. Так если в 1980 – 1990 годах российские рыбаки добывали в среднем за год 118 тыс. т, то в 2005 -2015 годах среднегодовой вылов достиг 371тыс. т, а в 2009 и 2011 годах он превысил отметку в 500 тыс. т!

Такой рост вылова лососей в последние годы связан с целым комплексом факторов, среди которых ведущими стало, по моему мнению:

- во первых прекращение широкомасштабного японского дрифтерного морского промысла, который велся более 70 лет и наиболее интенсивно — во второй половине ХХ века;

- во - вторых осуществлением на практике положений Конвенции о сохранении запасов анадромных видов в северной части (долее по тексту – НПАФК) по контролю за недопущением промысла лососевых в открытой северной части Тихого океана;

- в - третьих ответственным управлением и контролем за промыслом лососевых на национальном уровне со стороны государств, происхождения запасов анадромных видов северной части Тихого океана: Россией, США, Канадой и Японией.

О том, как и почему проводилась эта непростая работа средствами рыболовной дипломатии в отечественной, да и в зарубежной литературе имеются только отрывочные сведения, ряд из которых, к сожалению, некорректно излагают фактический материал того периода. Более того некоторые российских специалистов, ученые и отдельные рыбопромышленники, несмотря на принятый нормативный акт о запрете дрифтерного промысла лососевых в наше 200мильной зоне, вновь поднимают вопрос о его возобновлении. Правда, для начала, в ограниченных масштабах или в «научных целях», а там, глядишь, недалеко и до промышленных масштабов.

Исходя из последнего, позволю привлечь внимание специалистов -рыбников, ученых и читателей к истокам вопроса, почему и как был остановлен разрушительный морской дрифтерный промысел лососей в дальневосточных водах. Тем более что в то время, когда это проблема возникла и ее надо было решать, я находился на государственной службе, и мне пришлось вести эту необычайно сложную работу совместно с моими коллегами — рыболовными дипломатами Минрыбхоза СССР, Госкомрыболовства, МИД-а России и зарубежными партнерами из Канады, США и Японии. Вести от ее зарождения как идеи и до логического завершения — выработке Конвенции по анадромным видам и вступлением ее в силу. Пришлось учувствовать и в организации работы, созданной в соответствии с положениями последней, Комиссии в первоначальный период и вплоть до прекращения широкомасштабного дрифтерного морского промысла за пределами 200-мильных зон в северной части Тихого океана. А это заняло ни много ни мало почти десять лет — с 1984 по 1994 годы.

Лососи - домашние виды

В северной части Тихого океана обитает 6 видов тихоокеанских лососей: горбуша, кета, нерка или красная, кижуч, чавыча и сима. Они образуют две крупные популяции - азиатскую, воспроизводящуюся в основном в реках российского Дальнего Востока, частично в реках северной Японии и незначительно — в реках Кореи и Китая и американскую, воспроизводящуюся в реках американского и частично канадского побережий .

Характерной особенностью лососей в отличие от многих других морских рыб является их приверженность к своему родильному дому. Они всегда идут после морского нагула и роста на нерест в ту реку, в которой родились. Многие из них после нереста погибают. Новые поколения, родившиеся в той или иной реке, вновь совершают свой исторический путь: нагулявшись в море, идут на нерест в свою родную домашнюю реку, где родились. Ученые называют такое явления «хомингом», а самих лососей относят к анадромным видам.

В этой связи важный первый вывод, что лососи принадлежат той реке, в которой родились. А если реки расположены на территории России, то это лососи российского происхождения, реки Хоккайдо- японского происхождения ; реки Аляски, штатов Орегон, Вашингтон, Калифорния - американского происхождения, реки тихоокеанского побережья Канады – канадского происхождения. Не менее важен и второй вывод: скатившись из разных рек для роста и нагула в море, стада лососей смешиваются и только при подходе в прибрежную воду каждое стадо «ищет» свою родную реку с тем, чтобы войти в нее для нереста. Отсюда вытекает, что промысел в море может полностью изъять стадо той или иной реки, так как способов отличить в морской период жизни, из какой они реки происходят, пока нет.

Таким образом, морской промысел лососей вдали от берегов, какими бы орудиями лова он не велся (дрифтерными сетями, кошельковым неводом, тралом, ярусами и т.д.) является опасным, нежелательным, так как огромен риск полного уничтожения уникального генофонда родившихся в той или иной реке рыб.

Исторический отлов лососей, как правило, ведется тягловыми неводами, реже — «заборами» при миграции их на нерест в реке, в предустьевых пространствах рек либо в узкой прибрежной морской полосе, прилегающей к той или иной реке. Иногда в 20 - 50-мильных прибрежных водах, особенно у американского побережья, плавными дрифтерными сетями, удами — троллерный лов. В Японском море и сейчас японские рыбаки ведут в ограниченных масштабах промысел лососевых, правда, российского происхождения, в своей 200-мильной зоне дрифтерными сетями. Однако в 200- мильной японской зоне с тихоокеанской стороны, где обитают лососевые японского происхождения, их промысел дрифтерными сетями запрещен.

Разрушительный дрифтерный лов

Промысел запасов дальневосточных лососей Россией у своего побережья в начале ХХ века был незначителен ввиду низкой плотности населения в этом регионе. Велся он при их подходах в реки и не превышал 5 тыс. т в год. В этот же период промысел Японии в водах Сахалина и Курил также при подходе их в реки достигал объема чуть более 10 тыс. т.

После Русско-японской войны 1904–1905 годов начался рост улова лососей в дальневосточных водах, особенно у побережий Камчатки, Сахалина, Курил и даже Приморья за счет итенсивного развития его японскими рыбопромышленниками. Последнее было вызвано поражением России в войне с Японией и принятыми в связи с этим Россией вынужденными обязательствами по Портсмутскому мирному договору 1905 года и заключенной в развитие его специальной Конвенции 1907 года. В соответствии с последней японским гражданам предоставлялись особые права, правда, на концессионной основе, вести промысел лососей в российских территориальных прибрежных дальневосточных водах. Разрешалось для этого на самом побережье обустраиваться, вплоть да строительства соответствующих рыбоперерабатывающих цехов – заводов и поселений. В дальнейшем уже советская власть в 1928 году вынуждена была заключить новую Конвенцию по рыболовству, которая также давала право японским гражданам вести лов лососей в дальневосточных водах, правда, с рядом ограничений. Все это позволило японским рыбопромышленникам развивать промысел лососей и вести их береговую переработку на нашей территории. Вылов возрос в разы по сравнению с началом 1900–1905 годов. Так, если в 1906 году он составлял около 11 тыс. т, то в 1910 году уже достиг 70 тыс. т, в 2014 году превысил отметку в 120 тыс. т, а в 1928 году вышел на уровень в 202 тыс. т!

Вместе с тем, советская власть, по мере укрепления своего влияния на Дальнем Востоке, настойчиво вела линию на вытеснение японцев с лососевых прибрежных участков, передавая их российским рыбопромышленникам.

Видя надвигающуюся неизбежность в перспективе полного прекращения японского прибрежного промысла лососей на советском Дальнем Востоке, японские рыбопромышленники приступили к освоению их лова в море дрифтерными сетями со сдачей улова на плавбазы-матки. Справедливости ради следует все же подчеркнуть, что даже в то время, а это были 20–30 годы ХХ столетия, в кругу японских рыбопромышленников было две точки зрения:

одна из них — развивать отношения с советской властью, создавать совместные компании с участием российских рыбопромышленников и этим обеспечить свой промысел лососей в водах Дальнего Востока на длительный период;

другие считали, что нет таких перспектив и даже, признавая опасность для запасов морского дрифтерного промысла, все же предлагали пойти на его развитие в прилегающих к побережью Дальнего Востока водах, став монополистами в этой области.

Именно эта вторая точка зрения нашла поддержку среди большинства японских рыбопромышленников, которые занимались промыслом и переработкой лососевых на дальневосточном побережье. К тому же Советский Союз, как и другие страны северной части Тихого океана, не могли запретить такой морской промысел в силу отсутствия каких-либо международно-правовых норм в то время.

Таким образом, советская власть к 1933 году почти полностью вытеснила с побережья Приморья японских рыбаков, однако на Сахалине, Камчатке и Курилах они сохраняли свое положение вплоть до окончания Второй мировой войны - 1945 года. Вместе с тем, японские рыбопромышленники, начав в 1920 году опытные работы по технике промысла лососей дрифтерными сетями в открытом море, уже в 1927–1930 годах приступили к его интенсивному развитию не только в советских дальневосточных водах, но и в водах, прилегающих к побережью США. Иными словами, начали морской облов азиатских и американских популяций, который достиг к началу Второй мировой войны рекордной величины в 263 тыс. т. Это стало вызывать беспокойство не только Советского Союза, но и США. Рыбаки США усматривали начавшееся падение своих уловов в прибрежных районах с интенсивным японским морским промыслом дрифтерными сетями.

В годы Второй мировой войны японский морской промысел хотя и сократился, но, вместе с тем, в дальневосточных водах он продолжался, так как продолжал действовать ряд договоренностей между СССР и Японией о нейтралитете и выполнении заключенной ранее рыболовной Конвенции. За пять лет войны японские рыбаки выловили в наших дальневосточных водах более 710 тыс. т лососей, поставляя большую часть продукции из нее для армии и флота в виде консервов и сушено-вялено-соленой продукции.

Так, только на Камчатке в 1944 году действовали 32 консервных японских завода, 74 добывающие рыболовные базы и 1284 единицы промысловых судов - кунгасов. Все это и обеспечивало интенсивный вылов дальневосточных лососей как в прибрежье неводами, так и в открытом море дрифтерными сетями. Произведенную же рыбопродукцию из эти районах регулярно поставлялась в Японию. И только с капитуляцией Японии в августе–сентябре 1945 года все японские промысловые участки дальневосточных водах и производственные береговые мощности перешли к отечественным рыбакам. Вмести с тем развивающийся японский дрифтерный промысел в дальневосточных вода, уже в тот период, не поддерживался нашими специалистами - рыбниками и учеными.

Американский лососевый подарок японцам времен холодной войны

Накалившиеся в довоенные годы страсти против стремительно развивающегося в те годы японского дрифтерного промысла нашли свое выражение в конкретных ограничительных шагах с капитуляцией Японии, вначале со стороны американцев, а потом и советских властей.

В качестве первого шага оккупационные американские власти в ноябре 1945 года ограничили промысел лососей японскими судами только прибрежной островной японской зоной. Эта линия ограничения получила наименование «линия Макартура», в то время командующего американскими оккупационными силами. Однако под давлением необходимости решать продовольственную проблему Японии и настойчивым просьбам японских рыбопромышленников эта «линия Макартура» в 1946 и в 1949 годах все время расширялась в северном и восточном направлениях, давая возможность японцам уже вести дрифтерный промысел лососей дальневосточного российского происхождения. По-существу, к моменту заключения Сан-Францисского мирного договора, а это было уже в 1952 году, японский дрифтерный промысел встал на путь наиболее интенсивного развития. Вместе с тем, упомянутый Сан-Францисский мирный договор обязывал японцев заключать соответствующие соглашения - Конвенции о таком промысле. Этим в полной мере воспользовались США, заключив такую тройственную Конвенцию по рыболовству (США, Канада, Япония — INPF), в которой навязали Японии взять на себя «добровольное» обязательство не вести дрифтерный морской промысел лососей в северной части Тихого океана восточнее 175° восточной долготы. То есть не вести морской дрифтерный промысел лососей американского и канадского происхождения. Другими словами, американцы направили всю мощь японских дрифтеров на северо-западную часть Тихого океана, включая Охотское, Японское и часть Берингова морей, где нагуливаются горбуша, кета, кижуч, чавыча, нерка дальневосточного российского происхождения. В то время Советский Союз, как государство, отказавшееся подписать Сан-францисское договор 1952 года, не мог пойти по пути разработки и подписания соответствующей Конвенции.

Окрыленная американским подарком в виде безнаказанного морского дрифтерного промысла лососей дальневосточного происхождения Япония, в угаре холодной войны, начала стремительно его развивать вблизи наших берегов за пределами территориальных вод. Если в 1952 году в японском морском дрифтерном промысле участвовало 62 промысловых судна и 3 плавбазы, которые добыли 36, 5 тыс. т, то уже в 1955 году в промысле участвовало 396 промысловых судов, 14 плавбаз, а вылов достиг 176 тыс. т. К этому времени были усовершенствованы и сами дрифтерные сети, а длина одного дрифтерного порядка достигала свыше 4 километров. Одним судном выставлялось несколько таких порядков общей длиной 30–50 километров. Такие орудия лова перехватывали лососей на миграционных путях и не давали им возможности зайти на нерест в дальневосточные реки. Все это быстро отразилось на отечественном прибрежном и речном промысле наиболее массовых дальневосточных видов, таких как кета, нерка, горбуша и другие виды. Если в первые послевоенные годы — в 1947 году — наш вылов превышал 220 тыс. т, то уже в 1950 году он был всего 113 тыс. т. Наметилась явная тенденция надвигающейся катастрофы — разгрома дальневосточных лососей.

«Линия Булганина» как первый шаг по ограничению дрифтерного лова

Советское правительство, обеспокоенное снижением дальневосточных уловов лососей и настойчивыми требованиями своих рыбаков принять меры к японским рыбопромышленникам, вступило в переговоры по установлению дипломатических отношений с этой страной и решению проблем рыболовства, предложив Японии заключить рыболовную конвенцию. Переговорный процесс затягивался. В такой ситуации в целях принудить японцев вести энергичные переговоры руководители страны Н. Хрущев и Н. Булганин принимают в марте 1956 года постановление «Об охране запасов и регулировании промысла лососей в открытом море, в районах, смежных с территориальными водами СССР на Дальнем Востоке». Устанавливались районы промысла и запретные зоны, как для советских, так и иностранных рыбаков. Так, в Охотском море в период с 15 мая по 15 сентября, когда лососевые идут на нерест, в большей части моря промысел запрещался. Эта запретная линия получила наименование в зарубежной, японской, да и в нашей прессе как «линия Булганина». К тому же для японцев в одностороннем порядке советская сторона установила квоту в 50 тыс. т, что было меньше фактического улова. Такие шаги заставили Японию ускорить переговорный процесс не только по Конвенции по рыболовству, но и заключению Декларации об установлении дипломатических отношений и решению территориальных вопросов. Уже 19 октября 1956 года все документы были подписаны и одновременно начались переговоры о выделении для японских рыбаков квоты на вылов дальневосточных лососей дрифтерными сетями на перспективу.

В целом, в первые годы действия Конвенции по рыболовству удалось в два раза сократить объемы японского промысла. Правда, не обошлось и без тонкой восточной рыболовной дипломатии и щедрости советских руководителей, исходя из русского гостеприимства. В ходе переговоров по выделению квот согласно разрабатываемой Конвенции для японских рыбаков на долгосрочной основе, которые вели с советской стороны министр рыбной промышленности Александр Ишков, а с японской — министр земледелия и лесоводства, в ведении которого тогда было и рыболовство, Итиро Коно, был дан правительственный прием. Вел его Николай Булганин, в то время председатель Совета министров СССР. Японский министр Коно по-актерски, якобы нечаянно, уронил на пол, разбив, чашку с чаем. Увидев это, Николай Булганин решил успокоить «расстроенного» министра Коно, сказав, что это по русскому обычаю, «к счастью». На что Коно быстро отреагировал, что для полного счастья надо бы увеличить для японских рыбаков квоту на 15 тыс. против обещанных А. Ишковым квот в 50 тыс. т на вылов лососей дрифтерными сетями. В свою очередь, Н. Булганин тут же дал указание А. Ишкову добавить для «счастья» японским рыбакам эту величину. Так японцы получили 65 тыс. т за разбитую чашку чая, что равнозначно для того времени получению дополнительной чистой прибыли в сумме не менее 3 млн. долларов США. Это тех полновесных долларов США 60-х годов ХХ века.

Послевоенная Советско-японская Конвенция по рыболовству 1956 года просуществовала 20 с лишним лет, вплоть до введения 200-мильных экономических зон. В целом она сдерживала морской японский дрифтерный промысел, но не смогла решить проблему сокращения запасов под влиянием этого лова, так как выделяемые квоты для Японии оставались высокими даже для 1970–1977 годов — до 60–90 тыс. т. По существу, лососи Дальнего Востока висели на волоске, а отечественные выловы снизились до необычайно низких уровней с 221 тыс. т в 1947 году до 43 тыс. т в 1970 году. В другие годы 70–80 годов ХХ столетия они редко превышали 100 тыс. т. Дальневосточные рыбаки, руководство регионов негодовали, требовали от руководителей отрасли и страны принять меры по спасению дальневосточных лососей и прежде всего, ввести запрет на японский морской дрифтерный промысел вблизи наших берегов.

Время решительных шагов

В условиях повсеместного введения 200-мильных зон, наконец, создались реальные возможности прекратить японский дрифтерный промысел и, прежде всего в отечественной 200-мильной зоне. И это было сделано, несмотря на активное противодействие по дипломатическим каналам на разных уровнях японских рыбопромышленников и их государственных деятелей вплоть до премьер-министра и лидеров различных партий — от либералов до левых.

Однако оставался еще японский морской дрифтерный промысел за пределами 200-мильных экономических зон в северо-западной части Тихого океана. Хотя он и регулировался на двухсторонней основе, все же был бесконтрольным и высоким по вылову. По отчетным данным он составлял в период с 1978 по 1983 годы в пределах 42 тыс. т ежегодно. Вместе с тем, фактические уловы превышал эту величину по экспертной оценке не менее, чем в два раза и достигали 70 – 80 тыс. т. Более того, имелись данные, что выбираются из улова ценные виды — нерка, кета, чавыча, кижуч, а горбуша выбрасывается. Все это еще больше наносило ущерб ценным видам лососей. В этих условиях требовалось разработать и осуществить точно выверенный план действий по полному прекращению японского дрифтерного промысла за пределами 200-мильных зон в северо-западной части Тихого океана. Требовалось также одобрение таких действий со стороны руководства нашей страны, а ими в то время были Политбюро ЦК КПСС и Советское Правительство. И всего этого с большими сложностями удалось все же добиться руководству отрасли и дипломатам-рыбникам. Разработанный план в кратком виде включал в себя следующие элементы:

  • заключить не позднее 1985 года новое соглашение с Японией, в котором права на выделение квот для японского морского промысла за пределами 200-мильной зоны оставались бы за советской стороной;

  • сократить выделение таких квот для японских рыбаков с 42 тыс. т до 10-15 тыс. т в год;

  • поставить в известность, заблаговременно, не менее чем за 3-5 лет, Японию о том, что с 1992 года Советский Союз не будет выделять квоты для японского морского промысла дрифтерного лова за пределами 200-мильных зон, и он полностью должен быть прекращен;

  • предложить США, Канаде, Японии заключить с участием Советского Союза новую Конвенцию по сохранению запасов анадромных видов в северной части Тихого океана.

Такой лаконичный и простой по своей сути план действий требовал громадных усилий для его реализации со стороны руководства отрасли, дипломатов-рыбников Минрыбхоза СССР не только при работе с зарубежными партнерами, но и прежде всего — внутри властных структур своей страны.

Для получения одобрения упомянутого плана действий были подготовлены целый ряд записок в ЦК КПСС и в правительство Советского Союза. Противодействие все же было и немалое со стороны ряда структур, которые считали, что нельзя «отталкивать от себя» Японию и наносить ущерб родственным партиям левого толка в этой стране из-за каких-то 20–40 тыс. т лососевых». Дело застопорилось. Сдвинуть его помог верный спутник удачи рыбаков — случай.

Как-то, возвращаясь из очередной командировки в США, я оказался в одном самолете с бывшим послом Советского Союза в Канаде небезызвестным Александром Николаем Яковлевым. Ранее мы были знакомы по канадскому рыболовному направлению. Дорога от Вашингтона до Москвы длинная — 9 часов лета. Разговорились. Рассказал А. Яковлеву о «домашних трудностях» по принятию принципиального решения о прекращении японского дрифтерного промысла лососей дальневосточного происхождения. Он, заинтересованно выслушав, сказал: «Я помогу. Напишу как академик записку в Политбюро. Думаю, прислушаются к моему мнению как академика-ученого, а не политика». Действительно, такую записку он в последующем написал, отправив ее по закрытой линии в ЦК КПСС. Дело, как ни странно, сдвинулось с места. Мы, рыбники, получили добро на свой план действий. Другие ведомства, включая МИД СССР, обязывались нам всячески помогать. И они действительно активно нам помогали в реализации главной задачи по запрету широкомасштабного японского дрифтерного промысла в открытом море.

Красная рыба — советская рыба

Достигнув договоренности с японской стороной о разработке нового соглашения о сотрудничестве по промыслу наших лососевых дальневосточного происхождения приступили к переговорам с определенным сомнением, что они могу привести к положительному результату. Это сомнение было вызвано еще и тем, что японскую делегацию возглавил сотрудник МИД-а Японии в ранге посла Такэхиро Того — опытного дипломата с хорошим знанием русского языка, нашей культуры и обычаев. Такой подход японской стороны был определенным сигналом для нас, что «легкими» переговоры не будут.

С советской стороны переговоры поручено было возглавить мне, в те годы члену коллегии Минрыбхоза, начальнику управления внешних связей. Это, как потом стало известно, негативно воспринималось японской стороной и они предпринимали усилия по дипломатическим каналам, правда устно, с тем, чтобы повысить уровень нашей делегации до уровня японской – сотрудника МИД-а и в ранге посла. Ответ был для них, полагаю, весьма неожиданным – «советская сторона не будет возражать, если японская сторона назначит главу своей делегации соответствующего уровню советского главы». На этом вопрос, как говориться, и «умер», был исчерпан.

Сам ход переговоров занял почти полтора года. Они были напряженными, порой шли на грани срыва. Приведу только один случай. Японские рыболовные круги, да и их ученые, в середине переговоров неожиданно начали настойчиво отстаивать идею о том, что они за пределами 200-мильной зоны ловят, в основном, кету, нерку японского происхождения, а не советского. Мы, со своей стороны, отстаивали обратную позицию. Японцы убаюкивающее кивали головами и продолжали гнуть свою линию. Стало совершенно ясно, что дело идет, в лучшем случае, к затягиванию переговорного процесса, в худшем — к его срыву. Руководитель японской делегации посол Того почувствовал, что наши аргументы могут быть поставлены под сомнение. Он спокойно, с определенной теплотой и хитрецой в голосе, обратился ко мне на пленарном заседании: «Ну, Зиланов-сан, вы не только рыболовный политик, но и ученый. Чем еще можете доказать, что лососи, которых мы, японцы, ловим в открытом море, — советского происхождения?». Пока переводчик переводит, размышляю: втягиваться мне в очередные научные доказательства или найти такую формулировку, которая была бы неопровержима, а с другой стороны, отвечала «тонкому» восточному юмору. Делаю паузу, сохранив на лице японскую невозмутимость, спокойно говорю и прошу переводчика с нашей стороны Акира Судзуки (японец по происхождению) перевести точно, медленно, следующее: «Во-первых, уважаемый посол Того-сан, Япония признала, что она ловит лососей советского происхождения, ранее подписав ряд соответствующих соглашений. Во-вторых, сев за стол настоящих переговоров, японская делегация уже этим подтверждает, что ловит лососей советского происхождения. Иначе, зачем вы здесь? В-третьих, ответьте мне, Того-сан, когда вы кушаете лососей, то какого они цвета?» Не поняв моей последней юмористической восточной ловушки, Того-сан автоматически, зная русский язык, отвечает: «Красного цвета, а что из этого?». В ответ слышит от меня: «Вот-вот, все, что красного цвета, и даже рыба, — это все советское, под цвет нашего флага». Раздается одобрительный гул со стороны японской делегации. Сам Того тоже смеется, но замечает, что немного красного цвета есть и в японском флаге. Так и это препятствие было преодолено, как и многие более существенные.

Был и такой случай на заключительном этапе, когда японцы пытались через прямое обращение в правовое управление нашего МИД-а пересмотреть уже согласованные за столом переговоров формулировки проекта соглашения. Только твердость и непреклонность Министра рыбного хозяйства В.М.Каменцева не дали это осуществить.

По окончании переговоров посол Того подарил мне картину своей работы - «Красную рябину» (акварель, он увлекался живописью), написав на обороте: «Г-ну Зиланову в благодарность за его огромные усилия в наших переговорах. 10 октября 1984 г.». Этот памятный подарок от визави по сложным переговорам и по сей день напоминает мне об этих событиях.

Соглашение было заключено 22 мая 1985 года. Оно позволило резко ограничить дрифтерный лов лососей в открытом море, чему способствовала и принятая в то время Конвенция ООН по морскому праву 1982 года. В соответствии с последней, государство происхождения несет всю полноту ответственности за состояние запасов лососевых на всем пространстве их миграции.

После подписания Соглашения 1985 года и ввода его в действие начались изнурительные ежегодные переговоры с японской стороной по сокращению им квот на вылов за пределами 200-мильных зон. Если в 1984 году вылов составлял в международных водах 22 тыс. т, то уже в 1988 году он не превышал 10 тыс. т, а в 1990–1991 годах составил около 7 тыс. т. К сожалению, в эти последние годы японские рыбаки получили право через смешанные предприятия и без них вести ограниченный лов уже в 200-мильной зоне России дрифтерными сетями, но и он не превышал 5–7 тыс. т и был достаточно подконтролен. Однако в последние годы такой вылов неоправданно возрос до 12 тыс. т. Это не входило в план действий Советского Союза. По существу, ельцинская Россия отступила под напором японских рыболовных и политических лобби, да и своих «родных» от советского подхода.

От односторонних действий к коллективным

Для полного же прекращения японского дрифтерного морского промысла за пределами 200-мильных зон в северной части Тихого океана нужна была поддержка других государств и прежде всего США и Канады в реках, которых воспроизводится другой мощный запас лососей — американского происхождения. Но он был защищен ими от японского дрифтерного лова другой Конвенцией — Японско – Американо - Канадской. И все же, несмотря на это американские рыбаки нет, нет, а все же высказывали опасения о том, что японский дрифтерный промысел даже при существующем ограничении перехватывают лососей американского происхождения при промысле в открытом море. Это давало, пусть не большую, но все же надежду на поддержку со стороны американце. Правда, среди наших дипломатов МИД-а мне говорили: «Нереальное дело склонить США и Канаду на свою сторону против Японии. Безнадежное дело. Все же, чем мы можем помочь вашей «затее», поможем». Сам я тоже видел сложность этой задачи. Ведь мало добиться согласия США и Канады. Надо убедить еще и Японию пойти на такой шаг.

И все же мы приступили к таким дипломатическим маневрам, прежде всего, с американскими и канадскими коллегами. К тому времени, а это были уже 1986-1988 годы, у меня сложились деловые отношения с моими партнерами: помощником помощника Госсекретаря США послом Дэвидом Колсоном, заместителем министра рыболовства и океанов Канады Виктором Рабиновичем (у последнего корни одесские) и начальником управления внешних сношений этого министерства Бобом Эпельбаумом. Были проведены с ними, при содействии советских послов А. Добрынина и А. Яковлева, с каждым в отдельности ряд деловых встреч. Осторожно высказываю идею о допуске Советского Союза в качестве члена или наблюдателя в их трехстороннюю Конвенцию. При этом прекрасно понимаю, что это нереально, так как она — продукт Сан - Францисского договора 1952 года, а Советский Союз не подписал ее. Мои собеседники согласились с принципиальной идеей совместных шагов о прекращении японского дрифтерного лова, но заявили о нереальности приема нас в тройственную Конвенцию. Тогда высказываю идею разработки, и заключения новой Конвенции по сохранению запасов анадромных видов всей северной части Тихого океана. Аргументирую, что в случае ее принятии будут надежно защищены лососи, как азиатского происхождения, так и американского. Идея моим американским коллегам кажется заманчивой. Канадцы более скептически настроены — не убедить японцев. Ставлю в известность американцев и канадцев, что у нас уже имеется решение высшего руководства страны — Политбюро КПСС о прекращении с 1992 года выделения квот для японских рыбаков при дрифтерном лове лососей советского происхождения за пределами 200-мильных зон. Замечаю недоверие моему сообщению, но прошу своих американских и канадских коллег все же еще раз все взвесить. Дополнительно, как аргумент сообщаю им, что мы вступаем в Конвенцию НАСКО по Северной Атлантике, где морской промысел лососей запрещен, и в этой связи должны последовательно стремиться к его прекращению и на Дальнем Востоке. Попрощавшись, вдруг меня отводит в сторону посол Дэвид Колсон и прямо в лоб спрашивает: «Ты сам-то веришь в принятие такой Конвенции?» Отвечаю, что да, у нас решение принято, свою часть пути мы пройдем. Тогда Д.Колсон просит разработать такой проект и направить ему. Удивив его, информирую, что проект черновой уже есть и в ближайшие дни будет передан американской стороне. В последующем это было сделано. В свою очередь американцы, скорректировав его, передали свой вариант проекта. Затем вовлекли канадцев и только потом начали убеждать японскию сторону приступить к переговорам, имея правительственные мандаты.

Таким образом, с 1988 по 1991 год состоялась серия переговоров по разработке проекта Конвенции на основе выдвинутых проектов советской и американской сторонами. Работа шла непростая, надо было учитывать и мнение японской стороны. И все же в середине 1991 года в Оттаве удалось прийти к единому мнению по тексту Конвенции. И это удалось сделать во времена холодной войны!

Правда на последнем этапе, когда проект Конвенции был уже готов, и надо было его принимать, японская делегация неожиданно начала колебаться и просила внести ряд поправок, которые были неприемлемы не только для нас, но идля американцев и канадцев. Назревал срыв переговоров. В этих условиях мною, как руководителем нашей делегации, было выдвинуто предложение принять, а затем подписать проект Конвенции трем странам — Советскому Союзу, Канаде и США, а Япония, когда созреет, может к ней в последующем присоединиться. Наступила тягостная тишина. Был сделан перерыв в переговорах. Шли напряженные консультации между главами делегаций. Японцы попросили время для консультаций со своим правительством. Было принято редчайшее решение: делегациям оставаться в помещении переговоров, пока японская делегация не получит новые директивы от своего правительства. В это же время американская и канадская делегации тоже вынуждены были консультироваться со своими правительствами относительно возможности подписания тремя государствами — без Японии. Так что в тот вечер было жарко. Строго говоря, и нам надо было консультироваться. И в этом плане на меня, как руководителя делегации, было мощное, считаю, правильное давление членов уже нашей делегации - правовиков, представителей МИД-а, чтобы я запросил дополнительные директивы. Я принял решение не делать этого по ряду причин. Во-первых, такой запрос потребовал бы решение правительства, а это как минимум 10-15 дней. Во-вторых, в директивах не было строгого запрета на парафирование – предварительное подписание тремя сторонами, но не было и разрешения. Толковать можно было по-разному. В-третьих, я интуитивно чувствовал, если мы действительно готовы подписать в этот вечер тремя делегациями: советской, американской и канадской, то японская делегация тоже вынуждены будут пойти на такое подписание. Иначе, какой смысл был им вести переговоры. Так и произошло.

После четырех часов напряженных ожиданий глава японской делегации Танаба согласился с текстом Конвенции. Все облегченно вздохнули и главы молча парафировали его, скрепив его подписями в полночь. Настолько неожиданно все произошло, что даже шампанское не было готово, как этого требовал протокол, для завершения большой работы. Ждали вероятно срыва?

Подписи под текстом Конвенции поставили: от американской стороны Дэвид Колсон, от японской — Танаба, от канадской — Виктор Рабинович, от советской — Вячеслав Зиланов. И здесь выяснилось, что у одного из членов нашей делегации все же была припасена одна бутылка «Столичной». Ее и поделили по пару капель на всех присутствующих, что скрасило отсутствие шампанского и разрядило напряжение завершающей работы.

Сама Конвенция о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана была тщательно выверена в правовом отношении. Ее основное положение — это полный запрет на промышленный лов лососей за пределами 200-мильных зон в северной части Тихого океана, совместный контроль, совместное научное сотрудничество. Для практической реализации положений Конвенции учреждалась Комиссия по анадромным видам. Все четверо глав делегаций договорились о скорейшем завершении своих внутренних процедур с тем, чтобы подписание на правительственном уровне состоялось в ближайший год. Страной депозитарием Конвенции предложен был Советский Союз - Москва, а штаб-квартирой секретариата Конвенции Канада - Ванкувер.

Однако в последующем неожиданный распад Советского Союза и капиталистическая реставрация в России внесли свои коррективы, но все же не смогли разрушить достигнутые договоренности. В Москве в МИД-е уже России 11 февраля 1992 года представители правительств России, США, Канады и Японии подписали Конвенцию и приступили к ее ратификации. Этот процесс занял еще один год, и 21 февраля 1993 года она вступила в силу.

В знак признания особых усилий нашей страны первая организационная сессия состоялась в Москве, а инаугурационная сессия - в Оттаве, где по предложению американской стороны и при поддержке канадской и японской сторон первым президентом новой Комиссии по анадромным видам был избран на первые три года представитель России — В. Зиланов.

Конвенция в этом году отмечает свое 25-летие. К ней присоединился пятый член Республика Корея. Морской дрифтерный промысел за 200-мильными зонами полностью прекращен. Запасы лососей как азиатского, так и американского происхождения растут. Растут и отечественные уловы, достигну в отдельные годы рекордного рубежа - свыше 500 тыс. т. Такие показатели — больше, чем планировалось в советский период в соответствии с разработанной в то время КЦП «Лосось» с затратами на ее осуществление в миллиарды рублей, но которая так и не была реализована. Таков наглядный результат работы дипломатов - рыбников на дальневосточном лососевом направлении, который был реализован в советский период с реальным практическим осуществлением уже в новый российский период.

Будущее за международным сотрудничеством

Новая система рыночных отношений в России, ослабление властных структур, рост коррупции, ухудшение социальной защищенности дальневосточного населения породили небывалый по размеру браконьерский лов лососей в реках. По экспертным оценкам он исчисляется в десятки тысяч тонн. Причем забирается икра, тушки выбрасываются, засоряя берега и нерестилища. Если это зло не будет остановлено, уже с берега будет нанесен непоправимый урон лососям.

Введен полный запрет дрифтерного лова лососевых в российской 200-мильной зоне как для иностранного, так и отечественного флота. Правда, раздаются немногочисленные голоса за возрождение ограниченного дрифтерного отечественного морского промысла. Вот уже поистине — история ничему не учит отдельных «рыбных, научных генералов» и рыбных псевдополитиков.

Не менее острой проблемой остается чистота не только нерестовых рек, но и прибрежной зоны, да и всей акватории северной части Тихого океана, где лососевые обитают. Чистота вод обеспечивает сохранение оптимальных условий развития этих уникальных видов..

Отечественный промысел лососевых, безусловно, имеет перспективы по его наращиванию. Для этого нужен свежий взгляд на создавшуюся новую ситуацию в дальневосточном лососевом хозяйстве в условиях рыночных отношений и выработку современной долгосрочной стратегии по управлению запасами и их устойчивому использованию. При этом следует помнить и учитывать международный и национальный опыт прошлого при принятии современных решений.

Вполне реально достичь, опираясь на знания науки и практики прошлых лет с учетом международного сотрудничества, увеличения запасы азиатских и американских популяций лососевых до такого уровня, которые бы обеспечивали суммарный вылов их не менее 1,2 -1,5 мил. т в том числе дальневосточных лососей отечественными рыбопромышленниками не менее чем 500-550 тыс. т ежегодно. Задача такого уровня вполне по силам учеными, профессионалами-рыбниками тех странами в река, которых образуются такие запасы и при условии ответственными выполнения положений Конвенции о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана.

22.03.2017 г. В.Зиланов.


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
 <  Апрель   <  2017 г.