Последние публикации

21 Сен 2017
Наши шпроты лучше рижских
21 Сен 2017
В Лаишевском муниципальном районе РТ дали старт строительству первой очереди рыбоводного комплекса
21 Сен 2017
Кирилл Жаворонков: Безопасность проводимых лоцманами судов в Арктике напрямую влияет на экологическое благополучие региона
21 Сен 2017
Госдума приняла в первом чтении законопроект о прибрежном рыболовстве
21 Сен 2017
Деликатес с двойным гражданством
21 Сен 2017
Технологи ВНИРО приняли участие в ХI Международной научно-практической конференции
21 Сен 2017
Крутинский рыбозавод оснащается оборудованием мощностью переработки 1000 тонн рыбы в год
21 Сен 2017
Ученые: сахалинцы, собиравшие гребешок, могут быть наказаны
21 Сен 2017
На Сахалине тайфун «Талим» разогнал рыбопромысловые суда
21 Сен 2017
SOS лосось: Sakh.com спросил сахалинцев о рыбном кризисе на островах
21 Сен 2017
Выставка позволила увидеть отраслевую науку в новом свете
21 Сен 2017
В Юрге открылся завод по производству форели за 750 млн руб.
21 Сен 2017
Исследователи Северной Пацифики со всего мира соберутся на PICES-2017 во Владивостоке
21 Сен 2017
Вылов российских рыбаков приблизился к 3,7 млн тонн водных биоресурсов
21 Сен 2017
Госдумой в первом чтении приняты поправки в закон о рыболовстве
21 Сен 2017
В рамках Международного рыбопромышленного форума обсудили тему безопасности мореплавания
21 Сен 2017
Объявление о внесении изменений в приложение к приказу Федерального агентства по рыболовству от 28 октября 2016 г. № 676
21 Сен 2017
Чилийский кижуч подешевел в Японии, а семга – в Бразилии
20 Сен 2017
Камчатские полицейские пресекли деятельность группы местных жителей, занимавшихся незаконным рыбным промыслом
20 Сен 2017
В Калмыкии в этом году рыбаки планируют получить около пяти тысяч тонн рыбы
20 Сен 2017
Россия уступила Китаю мировое лидерство по производству черной икры
20 Сен 2017
Новый рыбоводческий завод станет местом прохождения практики профильной кафедры КГЭУ
20 Сен 2017
Карелия намерена увеличить объемы аквакультуры в 1,75 раза до 35 тыс. тонн рыбы в год
20 Сен 2017
Тульский Роспотребнадзор проверяет, сколько рыбы в рыбе
20 Сен 2017
Альтернатива бездушию, царящему в Стране Лососей
20 Сен 2017
Рыбу на Камчатке производят в антисанитарных условиях
20 Сен 2017
Владимир Галицын: инвестиционные квоты для Камчатки архиважны
20 Сен 2017
Эксперты обсудят экологические аспекты судоходства в акватории Севморпути
20 Сен 2017
Рост поставок скумбрии привел к снижению цен на японском рынке
20 Сен 2017
Россельхознадзору сужают рацион
20 Сен 2017
В рамках Стратегии развития рыболовства в России к 2030 году планируется построить 70-90 судов на 400 млрд руб.
20 Сен 2017
Несвободная, но гордая рыба LoveTheWild
20 Сен 2017
Рыбаки Приморье недовольны судоремонтом
20 Сен 2017
Полтонны ухи сварят на фестивале омуля на Байкале
20 Сен 2017
На Сахалине пройдет конференция по проблемам разведения лосося
20 Сен 2017
Долинские полицейские пресекли незаконную скупку кеты и икры
20 Сен 2017
По НТВ покажут передачу про сахалинскую рыбу, икру и крабов
20 Сен 2017
На Сахалине и Курилах добыто более 45 тысяч тонн кеты, горбуши и кижуча
20 Сен 2017
В Чувашии пойманный с поличным браконьер избил рыбинспектора
20 Сен 2017
Президентом России утвержден Перечень поручений по развитию морских портов
20 Сен 2017
Четыре тонны осенней кеты изъято из незаконного оборота в Хабаровском крае
20 Сен 2017
Перевозка рыбы и рыбной продукции будет субсидироваться
20 Сен 2017
Лососевая путина на Камчатке завершается – уровень освоения 130% от первоначального рекомендованного вылова
20 Сен 2017
В обстановку на промысле сайры, сардины и скумбрии внес коррективы тайфун «Талим»
19 Сен 2017
Рыбная отрасль перестает быть «черной дырой»?
19 Сен 2017
Рыба просится на берег
19 Сен 2017
От рыбы уплывает прибыль
19 Сен 2017
В Усть-Большерецком районе объявили об официальном завершении лососевой путины
19 Сен 2017
Евгений Новоселов представил Камчатку на Первом международном рыбопромышленном форуме
19 Сен 2017
К заседанию рабочей группы Минсельхоза России подготовлены возражения на новый проект ветеринарных правил для аквакультуры

Подписка на новости

Ученые мира диагностировали современное состояние рыбохозяйственной науки, как кризисное

2962
Эксклюзив

С.И. Вахрин: Анатолий Николаевич, за последнее время только на нашем сайте появилось несколько информационных поводов для беседы с Вами. Во-первых, конфликт в головном институте рыбной отрасли ВНИРО между администрацией и профсоюзным комитетом. Во-вторых, предложение о ликвидации Чукотского филиала ТИНРО-центра. Надо полагать, Вы, как человек, работавший в упомянутых научных организациях, руководивший ими, более того, создававший ЧукотТИНРО, следите за происходящими событиями и имеете свое мнение по этим вопросам.

А.Н. Макоедов: Сергей Иванович, упомянутые Вами информационные поводы не слишком оптимистичны. Хотя речь идет о разных регионах и научных учреждениях разного уровня, на мой взгляд, происходящие события имеют общие предпосылки, единые корни.

С.И. Вахрин: И что же их объединяет?

А.Н. Макоедов: Системный кризис рыбохозяйственной науки.

С.И. Вахрин: Как-то Вы сразу круто взяли.

А.Н. Макоедов: К сожалению, это не мое исключительное мнение. Более того, такой кризис проявляется не только в нашей стране. В феврале 2007 г. прошел симпозиум «Будущее рыбохозяйственной науки в Северной Америке», на котором выступили признанные авторитеты. Именно они диагностировали современное состояние рыбохозяйственной науки, как кризисное.

С.И. Вахрин: Может быть, они диагностировали кризис у своей североамериканской науки.

А.Н. Макоедов: Наука не бывает своя и чужая. Наука космополитна, интернациональна. Парадигмы, воззрения, основы могут быть конструктивными, т.е. перспективными и продуктивными, а могут быть неконструктивными, исчерпавшими свой потенциал. Так вот, на упомянутом симпозиуме в результате направленного мозгового штурма ученые сделали заключение, что одновидовые модели управления водными биоресурсами полностью исчерпали свой потенциал.

С.И. Вахрин: Поясните, пожалуйста, что такое одновидовые модели управления водными биоресурсами. Возможно, не все наши читатели в курсе.

А.Н. Макоедов: Суть заложена в название. Одновидовые модели ориентированы на управление запасами какого-нибудь одного промыслового объекта. При этом по умолчанию предполагается, что этот объект никак не связан с другими. Он существует как бы вне экосистемы. Именно такой принцип в настоящее время заложен в определение общего допустимого улова или возможного вылова – применительно к конкретным видам в том или ином рыбопромысловом районе.

С.И. Вахрин: И что здесь плохого? Рыбаки привыкли к ОДУ и ВВ.

А.Н. Макоедов: Если бы одновидовые модели были изначально плохи, их бы не применяли так долго. На определенном историческом отрезке они были весьма прогрессивны и продуктивны. Однако со временем ученые стали замечать изъяны в таком подходе. К настоящему времени объем выявленных противоречий подошел к некой критической массе, которая сигнализирует, что парадигма, заложенная в основу одновидовых моделей управления водными биоресурсами, исчерпала себя, или близка к этому. В этом нет ничего удивительного для тех, кто хотя бы немного знаком с историей науки. Фактически, все историческое развитие науки – это переход из одной области непонимания в другую.

С.И. Вахрин: Не могли бы Вы привести примеры изъянов действующей модели, чтобы лучше понимать, о чем идет речь.

А.Н. Макоедов: Такие примеры содержат научные публикации, вышедшие в последние 10-15 лет, прежде всего, в «Известиях ТИНРО».

Во-первых, одновидовые модели ориентированы на эксплуатацию самовоспроизводящихся единиц запаса – популяций. При этом популяционная организация основных объектов промысла (минтая, трески, сельдей, горбуши и др.) фактически не выяснена. Скажу более, в рыбохозяйственной науке популяционно-биологическое мышление почти не присутствует, хотя именно отечественные ученые сформировали основу современной популяционной биологии. На практике ОДУ и ВВ устанавливают для рыбохозяйственных районов, называя скопления гидробионтов в таких районах единицами запаса. Одним из наиболее характерных примеров подобного управления запасами выступают тихоокеанские лососи. Прежде всего, горбуша. Прогнозные оценки более-менее сбываются для некоторых видов в целом, но для установленных рыбохозяйственных районов погрешности прогнозирования очень высоки. Знакомая картина? О природных самовоспроизводящихся группировках даже не идет речь.

Во-вторых, точность количественных учетов объектов промысла остается очень низкой. Как следствие, исследователи получают очень широкий разброс оценок численности и биомассы. Не редко значения ОДУ и ВВ сопоставимы с диапазоном погрешности в оценках биомассы промысловых объектов, особенно не слишком многочисленных. Примером могут служить известные истории с крабами, некоторыми видами креветок, морскими ежами и т.д.

В-третьих, промысловые объекты в морских экосистемах тесно взаимосвязаны с другими видами. Воздействуя на какой-то один объект, мы запускаем цепочки событий, которые приводят к изменению экосистем в целом. Кстати, именно водные экосистемы с набором тех или иных объектов промысла выступают в качестве общенародного достояния, государственной собственности. Поэтому цена этой собственности не может не интересовать государство. Если мы на протяжении длительного времени уменьшаем численность какого-нибудь одного вида, то это неизбежно создает предпосылки для увеличения численности других видов, которые, как правило, не востребованы промысловиками. На практике рыболовство, ориентированное на выбор наиболее ценных объектов, приводит к снижению общей промысловой ценности водных экосистем. Посмотрите, что произошло с экосистемами Каспия, Азовского и Черного морей после длительного перелова осетровых рыб.

В-четвертых, управление, основанное на моделях одновидового промысла, как правило, не включает в себя учет экономических, социальных, политических и культурных составляющих рыболовства. Вряд ли без этих элементов можно говорить об эффективном государственном управлении водными биоресурсами. Наша страна прогрессивно теряет рыболовство, не только как элемент традиционного природопользования, но и как основу занятости в прибрежных поселениях. Это приводит к оттоку населения, деградации людей и поселков, а, следовательно, закладывает предпосылки для острых геополитических проблем на огромных территориях Дальнего Востока и Севера.

При желании перечень можно продолжить.

С.И. Вахрин: Примеры убедительны. Мы с ними сталкиваемся здесь на Камчатке, ежедневно. Анатолий Николаевич, Вы говорите о противоречиях в управлении рыболовством. Однако предназначение науки все-таки заключается не в управлении, а в изучении, в проведении исследований.

А.Н. Макоедов: Несомненно. При этом не следует забывать, что исследования не должны сводиться к бесконечному процессу, быть самоцелью. Необходимы внятные целевые установки, ориентированные на практические задачи рыболовства. Результаты рыбохозяйственных исследований должны иметь четко выраженный прикладной характер. Если ученые работают за государственные деньги, то и задачи должны быть государственного уровня. Поскольку у государства на современном этапе в собственности остались исключительно водные биоресурсы, то бюджетные деньги следует направлять исключительно на одну целевую установку: разработку и совершенствование механизмов эффективного государственного управления водными биоресурсами. Именно с таким прицелом была сформирована отраслевая программа научно-исследовательских работ на 2010-2014 годы.

С.И. Вахрин: Значит, уже накоплен положительный опыт?

А.Н. Макоедов: Если бы все было так просто. С участием всех отраслевых институтов программу разработали, утвердили специальным приказом по Росрыболовству, разместили на сайте ВНИРО и ... забыли про нее.

С.И. Вахрин: Что ж бывает и так.

А.Н. Макоедов: Да, особенно в рыбной отрасли. Фактически, начиная с 1990-х годов, не была реализована ни одна принятая программа.

С.И. Вахрин: Управление ресурсами, конечно, важно, но как быть с проблемами обновления флота, переработкой уловов, логистическими схемами доставки продукции в центральные районы страны и т.п.?

А.Н. Макоедов: Это составные элементы, подчиненные задачи генеральной целевой установки. То, что Вы перечислили – это те самые механизмы, которые должны быть разработаны наукой и внедрены в существующую систему управления рыболовством, чтобы все аспекты рыбохозяйственной деятельности были максимально синхронизированы и увязаны между собой.

С.И. Вахрин: Согласен. Многое, о чем Вы сейчас говорите, в развернутом виде представлено в Вашей недавно вышедшей книге «Научные основы рыболовства», которую лично я прочел с большим интересом. Теперь давайте поговорим непосредственно о ситуации во ВНИРО. Что там происходит? Как, на Ваш взгляд, будут развиваться события в дальнейшем? Что ждет головной институт отрасли?

А.Н. Макоедов: Конечно, я бы мог ограничиться одной фразой: за что боролись, на то и напоролись. Или что имеем, не храним, потерявши плачем.

Все социальные гарантии, квалификационные и стимулирующие надбавки и премии, за сохранение которых сегодня борется профсоюзный комитет, были установлены во ВНИРО администрацией, которую возглавлял я. До этого ничего подобного не было. Как не было и коллективного договора. Зато были мизерные зарплаты у большей части научных сотрудников и вывод значительных сумм из института. Однако никто почему-то не роптал. Возможно потому, что руководство профкома тогда тоже тихонько мышковало само по себе.

Именно в тот период, когда во ВНИРО искоренили откаты и отмывания средств, внедрили простой и понятный принцип: как потопал, так и полопал, сформировали действенную систему материального стимулирования и социальных гарантий ваш сайт просто захлебывался от злостных нападок в мой адрес. Причем, насколько я понимаю, в той игре наиболее активно участвовали примерно те же люди, что и сейчас. Возможно, немного поменялись ролевые функции и составы команд. Как всегда, кому-то нужна великая Россия, а кому-то – великие потрясения.

Сложившаяся в институте ситуация крайне опасна, прежде всего, для самого института. Она может привести к необратимым и очень печальным последствиям.

С.И. Вахрин: Может быть происходящие события – это очередной раунд в борьбе за кресло директора ВНИРО?

А.Н. Макоедов: И этот элемент, несомненно, присутствует. Революции затевают романтики. Однако известно, кто пользуется плодами побед.

Необходимо понимать, что речь сегодня идет не столько о судьбе отдельных не слишком дальновидных сотрудников или бывших сотрудников ВНИРО, сколько о перспективах самого головного научного центра рыбной отрасли. Раскол коллектива, жесткое противостояние в нем – это очень страшные вещи. Они могу привести к необратимым последствиям.

С.И. Вахрин: Лично меня поразили читательские комментарии, в которых ВНИРО вообще считают ненужным. Такие мнения, конечно, удивляют, но еще больше удивляет, когда наиболее влиятельные фигуры в рыбохозяйственной науке сами предлагают ликвидировать научные организации.

А.Н. Макоедов: Конечно, неопределенность и надуманность функциональных границ рыбохозяйственных НИИ дает о себе знать. Отсутствие единой отраслевой программы научно-исследовательских работ способствует этому.

На нынешнем этапе себя исчерпали не какие-либо рыбохозяйственные институты, а существующие научные парадигмы. Одновидовые модели, о которых мы говорили ранее, вышли за пределы управления водными биоресурсами, они распространились и на управление самой рыбохозяйственной наукой. И здесь мы видим то же самое: игнорирование различных составляющих, прежде всего, социальных и политических, а точнее, геополитических. При этом экономическая целесообразность при ликвидации уникального научного подразделения с двадцатилетней историей на самом Северо-Востоке России, как видно из материалов, опубликованных на вашем сайте, сопоставима с содержанием одного-двух институтских администраторов во Владивостоке или Москве.

Наличие филиала авторитетного рыбохозяйственного научного центра в Анадыре – это важный практический и политический аргумент в поддержку позиции Президента, озвученной на недавнем Владивостокском экономическом форуме. Не кто иной, как Владимир Владимирович Путин четко заявил о необходимости воспринимать Дальний Восток, как территорию опережающего развития. Много уже сделано в этом направлении. Лично я, как человек, проживший и проработавший на Крайнем Северо-Востоке России почти двадцать лет, отчетливо вижу те грандиозные перемены, которые произошли там за последние годы. Руководитель государства не считает излишним обременением для России вкладывать средства в экономическое развитие дальневосточного региона. Странно, что директор ТИНРО-центра, искренне уважаемый мною Лев Николаевич Бочаров, по-иному видит перспективы развития рыбохозяйственной науки, считая, что абсолютно незначимая для такой громадины, как ТИНРО экономия сопоставима с последствиями от закрытия филиала на Чукотке. Хочется надеяться, что это была рутинная оплошность кого-то из подчиненных, подготовивших текст злополучного обращения к руководителю Росрыболовства относительно ЧукотТИНРО.

Конечно, ломать – не строить. Мне сложно судить о научном потенциале нынешнего состава ЧукотТИНРО. Возможно, он не такой, каким был на первом этапе существования филиала. Однако кадровый дефицит, переросший в очевидный кадровый голод, можно констатировать не только на Чукотке, но и в более комфортных для жизни регионах страны. Сложно понять позицию головного института – ТИНРО-центра: вместо того, чтобы оказать помощь и содействие, предлагать ликвидацию.

Хочется надеяться, что Илья Васильевич Шестаков не совершит роковую ошибку в отношении ЧукотТИНРО.

С.И. Вахрин: Вы заговорили про ЧукотТИНРО. Лозунги лозунгами, а что можно реально сделать в такой ситуации. Как сохранить научную организацию в Анадыре, если даже институты в Петропавловске-Камчатском, на Сахалине, во Владивостоке, да, похоже, и в Москве страдают от недостатка квалифицированных кадров.

А.Н. Макоедов: Сергей Иванович, Чукотский филиал мы создавали тогда, когда российский Север и Северо-Восток беззастенчиво и активно разрушали на самом высоком государственном уровне. Однако кадровый состав первого призыва ЧукотТИНРО оказался очень крепким. Я знаю, о чем говорю, поскольку мне есть с чем сравнивать. Секрет успеха прост: подбором кадров, их подготовкой, их воспитанием, надо серьезно заниматься.

Откуда сегодня будут появляться кадры, если отсутствует направленная система их подготовки и внятная кадровая политика? Согласитесь, ведь в данном случае речь идет не только и не столько о Чукотке.

С.И. Вахрин: Можно еще вспомнить про былую романтику рыбацкой профессии.

А.Н. Макоедов: Можно, но мы говорим о системе управления рыбохозяйственной наукой и системе управления водными биоресурсами. Здесь на одной романтике не выехать, здесь нужны глубокие профессиональные знания и адекватные представления о происходящем. Нужна внятная система ориентиров, чтобы понимать, где мы находимся и куда хотим двигаться. И все это может появиться на свет изначально только лишь в виде добротных научных продуктов, глубоко проработанных научных моделей.

Государство должно научиться формировать и четко обозначать понятные для отрасли целевые ориентиры, наука за государственные деньги должна разрабатывать механизмы, способствующие достижению таких целевых ориентиров, и помогать промышленникам за их деньги, если захотят, конечно, решать задачи, которые стоят перед бизнесом. Сегодня, к сожалению, такие связки не работает. Или работают в извращенном виде. Поэтому ни государство, ни бизнес не понимают, зачем им финансировать рыбохозяйственную науку. Поэтому и возникают предложения: давайте ликвидируем ЧукотТИНРО, давайте ликвидируем ВНИРО. Другие институты могут не расслабляться. До них просто не дошла очередь. При нынешних взаимоотношениях институтов легко найдутся желающие помочь утонуть друг другу.

С.И. Вахрин: Это пожелания и ожидания, а что в действительности? Что нам мешает решить существующие проблемы в рыбохозяйственной науке. Как преодолеть кризис, о котором Вы говорите?

А.Н. Макоедов: О кризисе я говорю со ссылками на авторитетные источники, на их заключения. Успешному лечению должен предшествовать правильный диагноз. Иначе можно залечить до смерти. О базовых научных парадигмах мы уже поговорили. Теперь давайте оценим текущее положение дел в рыбохозяйственной науке с позиций кадрового состава.

В течение относительно короткого промежутка времени с авансцены исчезла целая плеяда признанных лидеров рыбохозяйственной науки. Иные утратили былую активность, иные перешли в мир иной. Информационные потоки, сформированные ими, совсем или в значительной мере не восприняты следующей возрастной категорией исследователей, не впитаны потенциальными преемниками. Как оказалось, классики творили для себя и для некоторых своих сверстников. Новые российские ученые, если и читают, то лишь то, что сами же и написали. Труды Берга, Никольского, Линдберга, Моисеева, Алтухова, Шунтова и других российских корифеев, особенно их теоретические воззрения все в большей степени оказываются интеллектуально недоступными для приходящего в рыбохозяйственную науку пополнения. Слишком велико различие в уровнях мышления и профессиональной подготовки разных поколений исследователей.

Как человек, на протяжении 14-ти лет редактировавший центральный научный журнал отрасли «Вопросы рыболовства», не считаю большим упущением слабое знакомство с трудами нынешней младшей и средневозрастной генерациями научных сотрудников.

В современной рыбохозяйственной науке почти перевелись лидеры, способные обозначать и организовывать решение тех тактических, а тем более стратегических задач, которые сегодня актуальны для российского рыболовства. Причем, если внимательно посмотреть на ситуацию в разрезе последних 15-20 лет, то становится понятно, что это был четко выраженный направленный процесс. По пальцам одной руки в отраслевой науке можно пересчитать людей, знающих как надо делать, но не сохранились те, которые знают, что надо делать. Конечно, если во главе угла не стоит, как принято говорить, грамотное освоение средств.

Руководители ряда ключевых институтов либо в достаточно солидном возрасте, либо не имеют исторических связей с рыбным хозяйством и отраслевой наукой. В сложившихся реалиях сложно рассчитывать на благоприятную будущность рыбохозяйственной науки.

Новая формация (управленческая, административная, исследовательская), определяющая тренды современной рыбохозяйственной науки, весьма слабо знает материальную часть и почти не погружена в реальную проблематику отрасли. Старая формация, за очень редким исключением не видит перспектив, поскольку и не пытается уже смотреть в том направлении. И тех и других объединяет единственная цель: выжить в период перманентных сокращений численности персонала.

С.И. Вахрин: Это диагноз, констатация действительности. А какие рецепты преодоления кризиса в рыбохозяйственной науке?

А.Н. Макоедов: Кризис содержит две составляющие: научно-методологическую и управленческую. Первая представляет собой интервал между периодом, когда одна парадигма исчерпала себя, а другая либо не появилась, либо не стала достаточно распространенной в научной среде. Эта составляющая кризиса не может быть устранена директивами и приказами. Ее преодолеют лишь общие усилия всего научного сообщества.

Каков будет вклад ученых нашей страны в формирование и внедрение новой парадигмы, покажет время. Пока же на этом направлении ситуация для нас не слишком радужная. Исследователи с более-менее широким научным кругозором в основном относятся к категории 60, а то и 70 плюс. Много ли они еще успеют сделать полезного? Среди новой генерации научных работников лично мне не известны фигуры, которые бы внятно заявили о своих способностях, сопоставимых с теми задачами, о которых идет речь.

Последний аспект – это одно из следствий управленческой составляющей кризиса рыбохозяйственной науки. Выправлению ситуации могло бы способствовать возрождение системы конкурсного замещения должностей в отраслевых НИИ. Я понимаю, что предлагать в существующих реалиях такой принцип для формирования административно-управленческого персонала – утопия, но почему бы не внедрить конкурсный отбор для уровней руководитель лаборатории - младший научный сотрудник.

С.И. Вахрин: Вы полагаете, это будет способствовать повышению потенциала рыбохозяйственных институтов? Вряд ли найдутся какие-то другие люди, которые согласятся работать за не слишком большие деньги. Мы ведь постоянно слышим, что на науку денег в стране не хватает.

А.Н. Макоедов: Слышать-то мы конечно слышим, а вот видим порой совсем иную картину. Вы недавно опубликовали информацию о доходах административного персонала. Если еще вспомнить про брендовые марки персональных автомобилей, бизнес-перелеты, раздутые штаты помощников и т.п., то картина будет еще более впечатляющей.

С.И. Вахрин: Вы считаете подобные атрибуты административной власти неприемлемыми?

А.Н. Макоедов: Недопустимо, когда для сохранения таких атрибутов начинают сокращать эффективно работающих научных сотрудников, а тем более научные подразделения. Если администрация института будет тратить средства на свое обеспечение и безудержное клонирование, то откуда возьмутся деньги на исследования, на рейсы и экспедиции? Если же исследования, рейсы и экспедиции все-таки воспринимать, как более важную задачу для НИИ, то денег вполне хватит. Было бы умение ими эффективно управлять. Было бы желание и умение выстраивать партнерские отношения научных организаций и рыбопромышленных предприятий. Я говорю это, исходя из своего личного опыта. Осталось только понять, чего ждет государство от рыбохозяйственной науки за те деньги, которые ей дает.

С.И. Вахрин: Анатолий Николаевич, все-таки есть ли какие-то действенные рецепты, которые помогли бы исправить существующее положение дел в рыбохозяйственной науке.

А.Н. Макоедов: Сергей Иванович, рецепты, конечно, есть. Однако они приобретают значение и эффективность лишь тогда, когда существует вероятность их правильного применения. А в нашем случае еще и правильного понимания и толкования. Иначе все рецепты превращаются в информационный шум, а желающих просто пошуметь и без меня хватает.

С.И. Вахрин: Все понятно. Спасибо. Надеюсь, до новых встреч.


Читайте также...

Благотворительные проекты

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Календарь публикаций

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
 <  Сентябрь   <  2017 г.